Магфиг. Отпуск?! Будни, или Зловещая месть хомяка. Новогодняя суета, стр. 204
– Да не переживай ты так, – неожиданно хлопнул меня по плечу богатырь, видимо прочитав по лицу тревожащие меня мысли. – Ничего с нами не будет – не впервой. Закончится одна история – начнется другая, только и всего. Тут всегда так, мы привыкли. Таков наш мир, такова наша жизнь.
– Но мы не отсюда.
– Именно, – кивнул незнакомец. – Насчет гнома не уверен, но вот тебе и коту надо быть поосторожнее, так что слушайте внимательно. Я эти места неплохо знаю, частенько тут хаживал, а как увидел этих в балахонах…
– Так вы Добрыня, – неожиданно догадался я, вспомнив слова Муромца.
– А я не представился? Вот черт, – хлопнул себя по лбу богатырь. – Прости, совсем замотался. Хотя ты прав. Никитичи мы. Ладно, время не терпит, слушай сюда, учитель. Замок, в который ты путь держишь, возник не на пустом месте. Тут раньше развалины древние были. Я когда по топям бродил, частенько в них ночевал, так что в свое время облазил их сверху донизу. И знаешь, что я там нашел?
– Потайной ход?
– Откуда ведаешь? – удивился богатырь.
– Из книг, – махнул рукой я. – Почти в каждой книге, где есть замок, у этого замка есть потайной ход, причем о нем почему-то знают все кому не лень.
– Об этом не знают, – успокоил мне Добрыня. – Сам проверял и расчистил немного. В общем, все просто: вам надо добраться до старого расколотого дуба, там меж его корней найдете плоский камень, за ним проход. Идти недалече, версты три-четыре, может, чуть больше…
– И как я туда доберусь?
– Как-как, по дороге из желтого кирпича, конечно. Мы же как раз на ней находимся.
Я невольно посмотрел себе под ноги, с удивлением обнаружив в траве почти утонувшие в земле едва заметные желтые прямоугольники.
– И в конце нас будет ждать мудрый Гудвин, – усмехнулся я. – Ну так мы пошли?
– Давайте, – кивнул Добрыня. – И поспешите. До вечера мы это мороково войско займем, а дальше наше время кончится. И, на прощание… Учитель, ты вообще давно в зеркало смотрелся?
Я непонимающе посмотрел на богатыря, затем на уставившегося в землю и упорно натирающего лапкой кирпич Батона, перевел его на изучающего небо Скрипача, и как-то нехорошо у меня в копчике засвербело, ну вот просто очень нехорошо, аж мурашки от холода зубами застучали.
– Батон?
Кот дернул ухом и скосил на меня правый глаз.
– Зеркало есть? А впрочем…
Я буквально подскочил к гному и, выдернув у него из рук топор, заглянув в его отливающее серебряным блеском лезвие, из которого на меня взглянуло искаженное лицо с ярко-желтыми змеиными глазами. Не, ну твою же кису!
Глава 9. Про то, что мы шли-шли и наконец-то дошли, а также про то, что некоторые любители заговоров кое в чем правы
Батон мурлыкал песню, весело прыгая на четырех лапах вокруг музицирующего ему на скрипке гнома и иногда срываясь на задорный лай. Я же шагал молча, изредка трогая языком свои заострившиеся зубы, пытаясь понять, что изменилось в моем зрении, но каких-либо отличий пока не находил. Хотя вроде бы Эльфира во тьме была зорче кошки, да еще как-то упоминала о том, что может видеть идущее от тел тепло. У меня же пока ничего подобного не наблюдалось, хотя вот от торта с кроличьими лапками я бы не отказался, хотя лучше с тушками и можно без бананового крема. Я плотоядно вздохнул, повернул голову и резко затормозил, ибо в стороне замка над лесом возвышалась ОНА, та самая Годзилла. Чудище стояло на месте, мотая головой, и лишь приглядевшись, я заметил у него на голове человечка в красном, который как-то зацепился тросами за ноздри ящера, соорудив что-то вроде поводьев, и видимо пытался им как-то управлять. Получалось от слова «никак», и разве что слегка раздражало ящерку, но в быстро выданную мне Батоном подзорную трубу было видно, что мужик старается. Годзилла меж тем встопорщила свои спинные пластины и, пропустив по ним заряд, жахнула энерголучом куда-то себе под ноги, потом еще раз и еще, а затем точно гром с небес прозвучал до боли знакомый по телепередачам голос: «Сим-салабим, сяськи-масяськи!». Ек-макарек… Не, ну я многое видел в своей жизни, но к такому меня точно не готовили, впрочем, судя по виду кота (глаза навыкате, челюсть отвисла, лапы прямо застыли в жесте «а что, так можно было?»), он подобного тоже не ожидал, да и Скрипач, судя по неожиданно возникшему косоглазию, был несколько озадачен. Да, Годзилла не только офигела, но, судя по зарозовевшим на щечках чешуйкам, дюже застеснялась (кстати, на динозебровый взгляд, она так ниче, ниче… тьфу ты, вот ведь зараза).
– Это у нее много молока, – только и сумел резюмировать я через пару минут, легким тычком промеж ушей приводя кота в сознание. – Пойдем, нечего глаза таращить, чего мы там не видали.
– Да… но это… мяу… это мяу-мяу… ого и вот мяу… никогда не видал, – выдохнул кот, нервно передергивая ушами. – О, мяу, смотри.
Неожиданно рядом с мордой чудовища появилась маленькая фигурка в желтом, взмахнула рукой и…
– Нер, а разве такие монстры летают? – спросил гном, наблюдая за уносящейся ввысь с протяжным свистом тушкой монстра, который, отрикошетив от невидимой преграды, видимо отделяющей этот мир от висевших над головой осколков, рухнул где-то вдали, взвив в небо огромный пыльный гриб.
– Конечно, летают, бородатенький, – ответил я, едва сдерживаясь от истошного вопля «вспышка слева!». – Летают все. Тут ведь главное что?.. Правильно. Мотивация, а также правильно выбранная точка для придания нужного ускорения. Вот тут ускорение было очень хорошее… Батон, кончай конспектировать за мной, я тебе что, Ильич? Пошли давайте…
Кот быстренько снял пенсне, спрятал тетрадочку в нужную папочку и всем своим видом показал, что готов к дальней дороге, видно для антуражности напялив себе на голову шапку-петушок с надписью «Турист».
Ну мы и двинули вперед по дороге, которая, казалось, только уводила нас от замка куда-то вглубь леса, правда избегая особо заболоченных мест. И все же пару раз ноги замочить пришлось, а один раз даже вступить в короткую схватку с черными рыцарями и небольшой толпой гоблинов. Обошлось парой хороших ударов подобранной по пути корягой, а мелочь сама разбежалась, причем даже не пришлось снимать с плеч расположившегося там для переправы Батона, а пыхтящему позади гному грязнить свой блистающий на солнце топор. Впрочем, победе порадоваться нам особо не пришлось, ибо сбежавшие позвали подмогу, и ретироваться пришлось уже нам, причем спешно и, естественно, туда, где растительность погуще. После примерно получасового петляния по лесу преследователи отстали, а мы окончательно заблудились, потеряли дорогу и дальше двигались наугад по старинному методу: «солнце там, значит, Ашхабад где-то в той стороне». Батон несколько раз пытался залезть на дерево для рекогносцировки, но на середине пути вдруг осознавал, что у него боязнь высоты, неправильных пчел, да и вообще лапки, после чего нам со Скрипачом приходилось буквально стрясать нашего пушистого верхолаза вниз. А учитывая, что тот вцеплялся в неожиданно ставшее любимым дерево зубами, когтями и прочими частями организма, трясти приходилось довольно активно, отчего кот покидал свой насест, точно выпущенный из баллисты снаряд, но обычно летел не далеко и приземлялся постоянно в какой-то репей. Следовал небольшой перерыв на «выпунькивание» колючек, после чего мы опять двигались наугад, а затем попытка повторялась.
В конце концов мне все это надоело, и я, махнув рукой, решил идти напрямую к замку, надеясь на тот самый могучий русский «авось», что частенько помогал мне во всех приключениях. К счастью, не подвел он и на этот раз, ибо буквально через пару минут мы наткнулись на довольно хоженную тропинку, которая, обогнув густой кустарник, вывела нас на поляну, где мы нос к носу столкнулись с довольно подозрительными личностями. Личности были облачены в мантии, покрытые светящимися знаками и рисунком из золотистых черепков, и, сбившись в плотный кружок, что-то невнятно бормотали, изредка воздевая свои костлявые руки к небу. Завидев нас, они сразу же смолкли и дружно повернулись навстречу, а их горящие огнем глаза уставились в нашу сторону без враждебности, но с явным молчаливым укором. Сразу стало как-то неудобно, отвлекаем ведь людей от дела, они вон как стараются, может, дождь вызывают иль какого монстра макаронного, мир опять же захватить хотят, а тут мы, драные, грязные, с изредка «пунькающим» котом и вот такенным блестящим топором… Возникла неловкая пауза. Надо было что-то сказать, поздороваться там, иль сразу по кумполу, а затем расспросить…Что ж, сперва первое.