Магфиг. Отпуск?! Будни, или Зловещая месть хомяка. Новогодняя суета, стр. 150

– Это радужные мушки, они безвредны? – раздавшийся из-за спины знакомый голос заставил меня облегченно вздохнуть.

– Крис. – Я оглянулся и, увидев стоявшего позади высокого светловолосого парня в белоснежной рубашке и таких же штанах с золотистой вышивкой, приветливо кивнул, тут же поинтересовавшись: – Сделать что-нибудь сможешь, а то скоро у нас в доме будет радужный кот. Конечно, прикольно и необычно, но думаю, его подруга не одобрит столь радикальную смену окраса.

Истошно-жалобный мявк подтвердил мое предположение – Батон явно не хотел становиться ходячим символом лиц нетрадиционной ориентации. Кстати, к слову, эта зараза добралась и в магические миры. Так, стоп, не будем о грустном, тем более что нашей истории это мало касается. Как любил поговаривать старшина у нас в учебке: «Вовремя приложенный к фейсу кулак исправляет многие ошибки природы, порой даже умственные».

Крис меж тем согласно кивнул и сделал шаг по направлению к коту, черты его аристократического лица поплыли, и сквозь них проглянула морда гигантской ящерицы. Он коротко кашлянул, обдав Батона струей сизого дыма, которая окутала кота с ног до головы. Разноцветное мельтешение сразу же прекратилось, обрушившись на землю разноцветным дождиком.

– Ни фига себе свежесть дыхания, – буркнул я, зажимая нос пальцами – от драконьего «выхлопа» аж глаза заслезились.

Такое впечатление, что рядом кто-то брызнул слезоточивым газом.

Крис сложил ладошку лодочкой, дыхнул в нее и, поднеся к носу, пожал плечами.

– Зубы с утра почистил.

– Это успокаивает, – хмыкнул я, вытирая ладонью выступившие слезы и подходя к стоящему столбом Батону.

Мой котейко был похож то ли на палитру сумасшедшего художника, то ли на какого-то клоуна, серьезно переборщившего с гримом. Сходство с последним добавляли красные круги на щеках, оранжевый нос и задорный разноцветный чубчик. Честно говоря, я даже не знал, смеяться мне или плакать, все произошедшее отдавало полным маразмом, что, с другой стороны, не такая уж и редкость в нашей академии – маги, знаете ли, народ с причудами.

– Шо с мный? – говорить коту явно удавалось с большим трудом.

– Все нормально, низ цел, так что Киса не расстроится, – успокоил я его, едва сдерживая улыбку.

Кот скосил глаза вниз, где черный мех оставался незапятнанным, так что создавалось такое впечатление, что на коте теперь надеты черные штаны, в которые заправлена аляпистая разноцветная рубашка, и тяжело вздохнул. С трудом переставляя плохо гнущиеся лапы, он заковылял к скамейке и со вздохом облегчения плюхнулся на нее, уставившись на меня просящим взглядом.

– Пиог ай.

Кто-то совсем не меняется, несмотря ни на что – ну ничем его не проймешь, обжорку лохматого. Я послушно достал из корзинки один из пирожков и воткнул его в разинутую пасть кота, как карточку в зев банкомата. Батон сразу же довольно заурчал и стал его тут же «всасывать» в себя, точно вышеупомянутый аппарат денежную купюру, причем без помощи лап. Я аж немного обалдел от данного зрелища – не самый маленький пирог (немаленький это слабо сказано, Глафира печет оные размером с лапоть) был поглощен меньше чем за минуту.

– Аще ай.

Второй пирог последовал вслед за первым.

– Ты хоть их прожевывай, – сказал я, вытирая руки лежащим в корзинке полотенцем и направляясь к Крису, который с задумчивым видом топтался у разноцветного пятна на траве.

Опустившись на корточки, я аккуратно приподнял за крылышко мертвое насекомое и принялся с интересом его разглядывать. Чем-то похоже на помесь пчелы с бабочкой. Тельце мохнатое и при прикосновении к нему на пальце остается небольшое желтое пятнышко, которое стремительно увеличивается в размерах, оставляя легкое чувство онемения. Судя по всему, никакого вреда здоровью это не несло, так как моя рука уже полностью возобновила свою чувствительность. Я поднял другое насекомое и, потрогав его брюшко, озадаченно хмыкнул. Цвет их телец одинаково желтый, но на этот раз пятно на пальце было ярко-зеленого цвета.

– Откуда ты знаешь, что это за насекомые? – поинтересовался я у Криса.

– Видел у Гоймерыча в лаборатории, он сказал, что они из какого-то дальнего полумагического мира, – пояснил дракон. – Весь вопрос, откуда они здесь?

Он вопросительно посмотрел на меня, явно ожидая объяснений.

– Это все его крылатые девчонки, – неожиданно подал голос Батон. – Я всего лишь хотел потрогать их крылья, а одна из них что-то на меня брызнула, а другая кинула какой-то шарик с этой гадостью.

– Они не мои, – буркнул я. – Сам их сегодня первый раз увидел. Кстати, ты мне пирогов-то оставь.

Батон растерянно скосил глаза на торчащий из пасти пирожок, затем перевел их на корзинку и быстренько дожевал остаток, потянулся к бутылке с компотом.

– Совсем, смотрю, оголодал бедняга, – сказал Крис, беря корзинку и вытряхивая из нее оставшиеся там крошки. – Отощал.

– Ага, одна кожа да кости, – поддержал я дракона. – Десять штук умял и не поморщился. Я думал, мне на весь день хватит и еще на завтра останется.

Кот обиженно надулся, зло зыркнул в нашу сторону и, отвернувшись, влил в себя компот, причем всю бутылку за раз. У Криса аж челюсть отвисла. Он растерянно кашлянул и посмотрел на меня. Я только развел руками.

– Ладно, – сказал он. – Так что у тебя там за история?

Я вкратце пересказал случившееся, заставив дракона посмурнеть.

– Странно.

– Более чем, – кивнул я. – Подобных фей я раньше не видел.

– Я тоже, – согласно кивнул Крис. – Ладно, сообщу своим, попробуем их отыскать.

Он присел и резко прыгнул вверх. Золотистый дракон промчался над вершинами деревьев и свечой ушел вверх, сверкнув на солнце своею чешуей.

– Выделывается. – Батон с грустью в глазах повертел в лапах пустую корзинку и, поставив в нее бутылку, аккуратно накрыл ее полотенцем.

– Он всегда так делает, а вот тебе поменьше жрать надо.

– У меня вообще-то стресс, – спокойно заметил кот, откидываясь на лавочке и складывая лапы на пузе. – И, между прочим, как всегда, из-за твоих баб. Почему-то твое общение с женским полом всегда отражается на моей шкуре. А я натура тонкая, творческая, на гитаре играю.

– Во-первых, они не мои, а во-вторых…

Я замолчал. Действительно, с какой-то стороны Батон прав. Именно Эльфира превратила его из призрака в кота, да и из-за Ирен у него шишек хватало. Ирен… Я невольно потрогал свой лоб, где все так же горел знак в виде двух треугольников синего и красного цвета. Помнится, техномагичка обещала, что это временно, но уже прошло больше двух лет, а знак так и не исчез, зато исчезла она сама. За все время появилась лишь несколько раз, да и то из-за своей младшей сестренки, которая училась в моем классе. Даже несколько обидно, особенно учитывая, сколько мы вместе пережили и чего я натерпелся, когда Эльфира увидела этот треклятый значок. Как выжил, не знаю, но верхний этаж дома Дорофеич со своей командой месяц в порядок приводил, заодно укрепил и нижний. Так что теперь у меня не дом, а настоящая крепость со стенами такой толщины, что им, похоже, не страшно даже прямое попадание термоядерного боеприпаса среднего калибра. Еще надо сказать спасибо Глафире с ее ожогозаживляющей мазью на чистом мышином помете – сильно помогла. Но даже несмотря на нее, я целую неделю ходил поджаристый, точно цыпленок табака, а все собаки в округе косились на меня с вожделением, капали слюнками и аппетитно облизывались. Слава богу, Ирен соизволила явиться и все объяснить моей крылатой возлюбленной, после чего я был прощен, а в нашей паре воцарилась гармония и порядок. Правда длилось это всего год… Я тяжело вздохнул и уселся рядом с Батоном. Судя по его сочувствующему взгляду, мои невеселые мысли были прямо-таки написаны у меня на лице.

– Не переживай, – кот ободряюще похлопал меня по коленке хвостом – приподниматься ему, видимо, было просто лень. – Потерял одну, найдешь другую. А вообще они, конечно, у тебя стервы. Одна кусает, затем бросает, другая штамп на лоб ставит и тоже бросает, а кому ты теперь такой покусанно-проштемпелеванный нужен – вопрос, – он на секунду напустил на себя задумчивый вид и, растерянно потеребив лапой разноцветный хохолок, предложил: – Слушай, а может, возьмешь недельку отгулов, съездишь в гости к Алане, подцепишь там какую-нибудь симпатичную суккубу.