Самородок за алмазного короля Академии Сфер (СИ), стр. 75

Церемония проходила в малом бальном зале, переходящем в закрытый сад королевской семьи. Здесь же накрыли столы к предстоящему празднеству. Я облачилась в алое платье невесты по традициям своей родины, Конкордиума, но вступила в резонанс с алмазом, выражая единение с семьёй любимого. Скай оделся в белый костюм, отвёл волосы от лица, и, глядя на него, я больше всего на свете желала поскорее назвать его своим. Времена, когда я не смела даже мечтать о подобном, чудилось, остались в далёкой жизни, хотя это происходило лишь два с небольшим месяца назад.

— Волнуешься? — Скай под руку подвёл меня к алтарю, где ожидал невероятно довольный Закари.

Силы убитых богов распределились между нами равномерно, без определения в какую-то специализацию, каждому предстояло решить, какой сфере жизни смертных он будет покровительствовать. И Закари долго не думал, он стал богом любви и… веселья. Как он собирался совмещать эти понятия, нам только предстояло узнать. Но главное, что он был счастлив в новой роли и предвкушал путешествие по миру, в которое мы собирались отправиться сразу после свадьбы.

Присоединиться к нам планировали не только он, но и Эмбер, Леонард, Тристан. Только Габриэль намеревался скрывать свою сущность и вернуться к осуществлению мечты: работе в страже города. На этом пути ему собирался помочь Нокс. Он тоже хотел на некоторое время снова взять на себя роль главного безопасника Элизиума. Гвинет же намеревалась остаться с возлюбленным. Утром она мне призналась, что без ума от своего странного жениха.

— Нет, не волнуюсь, — ответила я, крепче сжимая ладонь Ская. — Ведь ты рядом.

— Ну, тогда начинаем! — весело объявил Закари.

Вчера он прервал мою связь с Брайсом, а сегодня собирался благословить новую, искреннюю и настоящую. Мы со Скаем решили соединить души по традициям саламандр, стать продолжениями друг друга и разделить между собой вечность.

— Как лучший и единственный бог любви, — начал торжественно Закари, и его тёплая речь полилась подобно мёду.

Я смотрела в серебряные глаза Ская и ощущала невероятные спокойствие и уверенность, ведь твёрдо знала, что теперь нахожусь на своём месте. Больше не надо выживать, биться за свою жизнь, искать новый смысл существования. Я помирилась с братом, и он находился рядом со мной, намеренный поддерживать во всём. Рядом со мной верные друзья, готовые броситься ради меня в самое пекло. И главное, со мной Скай, мой любимый, моя половинка, моё счастье.

«Ты — моя жизнь», — подумала я про себя, и хватка Ская на моей руке стала крепче.

Серебряные глаза заискрились любовью и нежностью.

«А ты — моя жизнь, любимая Селена-Эмма», — отозвалось в мыслях, и счастье моей души перелилось через край.

— Теперь вы муж и жена. Поздравляю! — воскликнул Закари, и по залу раздались радостные крики наших родных и друзей.

Мы со Скаем слились в поцелуе.

Души пели, наши сердца звучали в унисон.

/Брайс Крауден/

Месяц спустя.

— Так и будешь смотреть или что-то сделаешь? — зазвенел вокруг меня насмешливый голос Гвинет.

— А что мне делать? Помочь? — криво ухмыльнулся я.

— Не будь таким грубым, — пробурчал парящий над моей головой Питер.

Конкордиум оживал, вскоре старое царство вновь могло воцариться под солнцем. Все боги, включая меня, появились, чтобы увидеть это зрелище. Я ощущал присутствие Эммы, Ская и Северуса совсем рядом, чувствовал Эмбер, Леонарда, Закари и Тристана. Прибежала и Гвинет, почему-то выбрав меня своим спутником. Не появились только Габриэль и Нокс, видимо, контролировали новостной поток в Элизиуме. А пятеро выживших божков предпочитали держаться от нас подальше. Видимо, считали, мы хотим избавиться от них. Но Убийц Богов больше нет.

— Не помешало бы и помочь, — Гвинет материализовалась возле меня и довольно прищурилась.

Она отпустила длину волос, сияла красотой и силой. Но я сомневался, что это эффект бессмертия, ведь по глазам видел: она счастлива. Чего я пока не мог сказать о себе.

Тело перестраивалось, законы мира постепенно становились частью меня. При подсказке Нокса я отыскал прошлое логово бога войны и пока подстраивал новый дом под себя, хотя и не выбрал свою стезю. Возвращаться мне было некуда, меня никто не ждал. Я остался практически один. Если бы не увязавшийся следом Питер, и вовсе бы не было с кем поговорить. Свобода пугала, я только учился уживаться с ней.

— Что мне надо сделать? — спросил я устало.

Гвинет стала богиней судьбы и мести, потому могла подсказать лучшее решение в данной ситуации.

— Пойти со мной к Эмме. Хватит её избегать.

— У неё медовый месяц. Не хочу мешать своей кислой миной, — отозвался я, отводя взгляд.

В этот месяц у меня было много времени, чтобы подумать. Я бы сказал, только и делал, что перебирал события прошлого и размышлял о своих ошибках. Множество «если» и «но» разрывали разум, я жалел о многом. О подчинении отцу, о подставе вокруг Эмбер, о пленении Эммы, об ударах по Скаю. Конечно, меня мотало из-за Магны и интриг отца, но не сказать, что это оправдывает все мои действия. Хотел бы я всё исправить, но законы мира не позволяли изменить прошлое, мне предстояло вечность жить с итогом своих поступков.

— Медовый месяц прерван. Мы собираемся, чтобы обсудить возвращение в мир саламандр, — ответила Гвинет, не подозревая о буре мыслей в моей голове.

Как оказалось, она была неизлечимо больна, но участие Эммы и Нокса в её жизни помогло ей спастись и обрести свободу. В этом мы с ней были похожи, она тоже всегда стремилась избавиться от влияния родителей. По крайней мере, по её рассказу. Она забегала ко мне вчера с печеньем. Этот подарок выглядел в моей пещере донельзя странно, но мило. Мы поболтали, она рассказала мне, как поживают другие… боги. И я поймал себя на мысли, что с жадностью ловлю каждое её слово.

— Вряд ли я вам нужен.

— Эмма обрадуется, если ты тоже придёшь, — мягко улыбнулась Гвинет, и моё сердце застучало быстрее.

Я скучал по Эмме. Мои чувства к ней за время нашего знакомства менялись, становились то поверхностнее, то глубже, но теперь полностью оформились. Она стала для меня лучшей подругой и сестрой, о которой можно только мечтать. Возможно ли, что и в ней осталась ко мне хоть капля тёплых чувств?

— Ты должен пойти, Брайс, — Питер принялся мельтешить перед моим лицом. — Пойдём, а? Ну пойдём!

— Хорошо, я приду. Только хватит меня слепить, — проворчал я, отмахиваясь от просиявшего белоснежным светом шарика.

— Тогда идём, — Гвинет вдруг взяла меня под локоть и переместилась.

Мне оставалось только ругаться под нос, потому что она переносилась в пространстве по нитям судеб, когда я нырял в огненную бездну эмоций. Чужой способ перемещения мне не подходил. Да и Питеру тоже, судя по его ругани.

— Больше так не делай, — предупредил я, оглядевшись, когда бешеные прыжки завершились.

Над нами висел огромный механизм, и, пусть видел его впервые, я знал: это течение самой жизни.

Рядом со мной материализовались другие боги: Эмма, Скай, Северус, Закари, Тристан, Леонард и Эмбер.

— Брайс! — обрадованно воскликнула Эмма и приблизилась ко мне, чтобы обнять.

Опешив на миг, я стиснул её в объятиях в ответ, ведь жутко соскучился. И очень устал от одиночества.

Впрочем, пришлось быстро отпустить Эмму, ведь я не знал, как на моё появление отреагируют остальные, но Скай не злился, подошёл, чтобы пожать мне руку. Мне улыбались, кто насмешливо, кто иронично. От них не веяло враждебностью.

Неужели у меня есть шанс наладить общение?

— Гвинет меня притащила, но не объяснила, для чего, — признался я чуть сконфуженно, растрепав волосы.

— Предстоит решить, будем ли мы вмешиваться в будущий конфликт саламандр и драконов, — пояснил Тристан. — Не стоило бы, но там наши семьи. Хотелось бы мира. Хотя, может, ты желаешь войны, Брайс?

— Не отказался бы от пары кровавых сражений, — пошутил я, закатыванием глаз давая понять, что говорю не всерьёз. — Мне не нужны войны, я напитываюсь эмоциями и без них.