"Отель "Перекресток" Том 2 (СИ), стр. 33

— По-человечески — да, — глянула на нее Анфиса. — А по-людски — нет!

— Сама поняла, что сказала?

— Да. Какой-никакой, но он был отец. Он ей жизнь дал.

— А давайте вы потом поспорите? — попросила их Инна. — Мы же слушаем. Хотя там и так уже кое-что ясно, потому что прозвучало слово «следователь». Сынок Евгеньича грохнул? Поди, по «синьке»?

— По «синьке», но не сын — возразила Зоя — Сын как раз у него нормальный был, но за три года до того в аварии разбился. Тут внучок отметился, Алешенька, который не в отца и не в деда пошел. Да он и убивать не хотел, насколько я поняла, просто силу не рассчитал. У Евгеньича накануне пенсия была, тот картам пластиковым не доверял, потому всегда ходил и обналичивал ее в банкомате. Внук про это был в курсе, потому пришел к деду денег на опохмел просить, а тот возьми и упрись. Росту в Алешеньке под два метра, сила в руках есть, а Евгеньича ноги последнее время почти не держали. Один толкнул, другой не устоял и очень неудачно упал. Все, конец рассказа.

— Классика жанра, — печально заметила Евгения. — Дед здесь, а внук — в тюрьму.

— И только дочь живет-поживает в Австралии, — в тон ей добавила Нателла. — Все-все, молчу.

— В принципе все так, — согласилась с ней Зоя. — Алешенька в СИЗО, ему срок корячится, деда похоронили.

— Все гадал, чего он пляшет и пляшет? — глянул я на Евгеньича, который выкидывал коленца под трек «Let’s Get It Started», не менее легендарный, чем предыдущий, просто из другой эпохи. — Теперь понял. Он ногами снова землю ощутил. Слабости нет, ощущения немощности тоже нет, внук-засранец больше не притащится за деньгами. Дед так радуется. Хорошо ему. Счастлив он.

— А давеча даму хотел в уголок уволочь по причине того, что, выходит, еще кое-где крепость ощутил? — глянул на меня Валера, причем какой-либо сальности в его голосе я не услышал. Он просто высказал версию.

— Не исключено, — согласился с ним я. — И вообще — молодец. По полной использует подвернувшийся шанс.

— Он, конечно, молодец, а нам что делать теперь? — вздохнула Зоя. — Мы как это все узнали, сразу рванули к подвалу, а уже здесь бабку вспомнили. Ну, ту, что Арсения на той неделе за задницу хватала. Ну и наш разговор на завтраке.

— Плохой та бабка человек. — Лиза мигом погладила напарника по плечу, чем окончательно убедила меня в том, что их служебные отношения точно сошли в личную плоскость. — И вела себя как говно, и минус мы за нее схлопотали.

— Это ладно. Что если наш дедок на самом деле решит пойти тем же путем? — вздохнула Зоя. — Ясно, что сколько веревочка ни вейся, кончику быть, но это же он еще пять отелей сменит, прежде чем все закончится. А мы у него первые, потому минус гарантирован. Вернее — два.

— Два? — переспросили одновременно Нателла и Кира, после чего переглянулись.

— Два! — повторила девушка. — В дополнительном соглашении так и написано, что если для сбора информации используются дополнительные ресурсы, то… Я не помню дословно, но смысл простой — если не получилось, то платишь вдвойне.

— В целом справедливо, — пожал плечами я. — Да и логика присутствует. Нам волю дай, так мы из любопытства как минимум по разу на тот свет сбегаем. А тут серьезный противовес — два минуса на доску. Десять раз подумаешь, прежде чем к Церберу пойдешь.

— А если от обратного? — возразила мне Нателла, азартно блеснув глазами. — Ты уже точно знаешь, что и как, то есть гостя гарантированно расколешь, а прогулка на свободу идет просто как бонус. Час походить, побродить просто по кайфу.

— Не отважусь, — абсолютно честно признался я. — Слишком велик риск. Если правда всплывет, то, может, и два минуса невеликой платой покажутся.

— Или за такое всем выход на тот свет на месяц перекроют, — поддержала меня Кира. — Все верно Тёма говорит.

— Нет в вас духа здорового авантюризма, — усмехнулась наша соседка по этажу.

— Так покажи пример, — предложила ей Регина. — В чем же дело?

— Мы рады тому, что у вас всех появилась тема для разговоров, но нам-то как быть? — снова вступила в беседу Зоя. — Может, какие советы дадите коллегам?

— Я пас, — мигом заявила Нателла. — И дело даже не в том, что каждый сам за себя. Не хочу давать такие советы, за которые мне же потом претензию предъявят. Мол, ты сказала, мы сделали, и вот результат — на доске два минуса. Потому за рассказ спасибо, а что делать дальше, думай сама. Гера, пошли.

И они двинулись в сторону лестницы.

— Сучка, конечно, но в целом она права, — констатировала Алена. — Не в смысле что «разгребайте сами», а в другом. Тут только вам самим решать, что и как.

— Я не думала, что мы все прямо тут друзья-друзья, но и что настолько не они, даже не предполагала, — медленно произнесла Зоя. — Видно, зря.

— Ну, ты всех-то под одну гребенку не равняй, — посоветовала ей Эмма. — Просто действительно не очень ясно, что вам делать сейчас.

— Конкретно сейчас уже ничего, — ухмыльнулся Серега. — Дед еще не в хлам, но скоро до этого состояния доберется. Вон, глядите.

И верно, Евгеньич с танцами маленько притормозил и в данный момент шел к столику с очередной бутылкой вина, нянча ее на ходу, точно младенца.

— А бабки те про него еще чего рассказывали? — поинтересовался я у Зои. — Что он за человек, чем жил, где работал?

— Говорили, хороший мужик был, — озадачилась девушка, — не злой. Но больше о том, что случилось между ним и внуком.

— Ну, в этой ситуации так про любого из нас сказали бы — «хороший мужик», — произнес Данила. — Пока мы живые, то все как один сволочи, бабники и только о себе думаем, а как померли, так хорошими становимся.

— Не просто так Евгеньич винище в таких количествах жрет, — глянула на старика, который пренебрег бокалом и употреблял спиртное прямо из горлышка, Регина. — Он словно себя им глушит. И вот тут есть два варианта — либо он хочет забыть все, что там, при жизни, случилось, либо, наоборот, таким образом празднует переход в новое состояние.

— Второй наиболее верный, — мигом среагировал Серега. — А что? Как сказал Тёма, ноги ходят, хрен стоит, поясница не болит. Чем не повод для радости?

— Вполне возможно, — не стал с ним спорить я. — А если с другой стороны зайти? Сына пережил, дочь невесть где и, скорее всего, даже на похороны не приедет, причем исключительно из-за его собственной вредности, а внук вырос таким, что лучше бы его вообще никогда не видать. Остается только напиться и забыться. Может так быть?

— Может, — согласился Рыжий. — Но тогда бы он просто бухал, и все. Танцы тут к чему?

— Тебе же сказали — ноги он ощутил, — повертела пальцем у виска Инна. — Радуется!

— Плюс создание иллюзии того, что все хорошо, — выступила на моей стороне Алена. — В логику версии Тёмы они вполне себе укладываются.

— Это все здорово, но нам-то что делать? — в очередной раз вздохнула Зоя.

— Решать, — сказал Валера. — Два основных расклада мы вычислили, один из них точно верный, но какой именно — этого вам, ребята, никто не скажет. Не потому, что не хотим, а потому что правда непонятно. Я лично склонен согласиться с Тёмой.

— А мне ближе версия Сереги, — тут же вставил свои пять копеек Тимофей. — Видно же, что дед просто весельчак, да и все!

— Самое поганое в том, что если вы ошибетесь, то на остальном можно ставить крест, — добавил я. — Не факт, конечно, что дед поплывет в том случае, если вы и угадаете, но там шанс попробовать его раскрутить есть. Но если ошибетесь, то все. Он сразу заорет: «Что вы ко мне в душу лезете?» — и дальше просто не станет с вами общаться. Да и времени переубедить его у вас не останется.

— Спасибо за оптимистичный прогноз, — буркнул Владимир.

— Просто сказал, что думаю, — нейтральным тоном произнес я, — не более того.

На том, собственно, мы и разошлись.

— Мне кажется, Зоя с Володькой на нас обиделись, — сообщила мне Инна после того, как мы вернулись к себе в номер. — Не конкретно на тебя или меня, а на всех.

— Их можно понять. Они ждали от нас единственно верного ответа и его не получили. Плюс эмоции, непонятки, нервяк. Опять же душу остальным они в каком-то смысле открыли…