"Отель "Перекресток" Том 2 (СИ), стр. 29

— Шиш с маслом? — буркнул выпивший мой компот, но так и не подобревший Рыжий.

— Не-а. Дополнительное соглашение к нашим с Зойкой договорам, — явно наслаждаясь моментом, произнес рассказчик. — Как вам? Я лично офигел.

— И что в нем? — поторопила его Эмма, глянув на настенные часы.

— Условия, на основании которых мы отправимся в земную юдоль.

— Куда? — переспросила Ариадна.

— Вот такая формулировка, — фыркнул Вовка. — Но просить ее поменять я не решился. К тому же она ни на что не влияла, потому как-то пофиг было. Там и без этого хватало заморочек.

— Слушай, я тебе сейчас втащу, — пообещал обычно тихий и спокойный Валерка.

— Короче, если о главном — мы не имели права ни при каких условиях на три вещи. Первое — рассказывать там кому-либо про то, кто мы есть на самом деле.

— Вообще несложно, — хмыкнула Анфиса, — тем более что все равно никто в такое не поверит.

— Второе — мы не имели права пытаться узнать что-либо о себе, своих близких, друзьях, коллегах по работе и так далее. Причем неважно, каким способом — звонок, визит, интернет.

— Это сложнее, — задумчиво произнесла Инна.

— Ага, — согласилась с ней Женька.

— Потому я и напряглась перед подписью, — подтвердила Зоя. — Соблазн очень велик.

— Третье — у нас был ровно час на все, — очень серьезно продолжил Владимир. — Успели, не успели — неважно. Опоздай мы с возвращением хоть на минуту, то наш рабочий договор был бы автоматически расторгнут.

— И? — взмахнула рукой Алена, требуя развития идеи.

— И все. Земная юдоль жила бы себе, как и жила, но снова без нас, а сюда уже не вернешься.

— И не спрашивайте, куда бы мы делись, — попросила нас Зоя. — Четкого ответа нет. Я когда у Цербера про это спросила, он на меня как на душевнобольную посмотрел, да и все. И мне не обидно даже, потому что вопрос-то глупый.

— Ну да, и так всем все понятно, — медленно произнесла Эмма. — Ну, может, кроме Женьки.

— Да нет, тут даже я сообразила, — и не подумала обижаться на нее малышка.

— Страшно до усрачки, — зябко поежилась Зоя. — Мы когда там оказались, я через минуту на часы смотрела.

— Часы? — переспросил Вадим. — В смысле — наручные?

— Ну да. Электронные, простенькие совсем. Как мы «допник» подписали, мне Цербер сразу их выдал и сам на кнопку нажал, после того как дверь открыл. Они обратный отсчет вели. То есть не сколько времени еще у нас есть, а сколько осталось.

— Классическая тема, — со знанием дела сообщил окружающим Рыжий, — так во всех сериалах делается. И в фильмах тоже.

Причем произнес эту реплику он в своей обычной манере, как бы давая всем понять, что все, обидки кончились и все идет по-прежнему. В целом — молодец, верное решение. Ясно, что кое-кто шпынять его за этот срыв будет обязательно, например, та же Ариадна, а уж собственная напарница так просто наверняка, но большинство подобной ерундой заниматься не станет.

— То фильмы, — невесело улыбнулся Володя, — а тут-то жизнь. Или нежизнь? Короче, сомнительное удовольствие, уж поверь.

— А там, в обычном мире, вы где оказались? — нетерпеливо уточнила Регина.

— В городе Волгограде, — ответила Зоя. — Наш дед оттуда родом. И всю свою жизнь там же прожил.

— Ладно где, — неожиданно влезла в разговор Нателла, — вопрос — когда? Год какой?

— Вот не скажу, — посерьезнела девушка. — Не потому, что не хочу, а потому что не могу. В дополнительном соглашении на данный счет есть отдельный пункт. Мы, находясь непосредственно в отеле, можем рассказывать третьим лицам, где были, что делали, частично даже что видели, но не имеем права разглашать ряд моментов, среди которых этот первым значился. Даже намеками. Даже если «только мне и по секрету».

— Под страхом смертной казни? — немного коряво пошутила Алена.

— Почти, — не поддержал ее юмористический посыл Володька. — За нарушение нам сразу восемь минусов прилетит. Одним махом. Это, по сути, гарантия того, что мы с Зойкой сходим с пробега. И хоть вы меня убейте, я уверен, что Аристарх про то, что мы нарушили запрет, узнает сразу же. Нет, никто не настучит, просто узнает — и все.

— Тогда разумнее молчать, — кивнула Нателла. — А про старика-то своего в результате что-то узнали?

— Представьте себе — да, — облегченно выдала Зоя. — Место, в котором мы… Даже не знаю, как верно сказать-то… Вышли, что ли? Володь?

— Да какая разница, как его называть? — погладил ее по плечу парень. — Это был подвал старой девятиэтажки. Мы отсюда шагнули и сразу оказались среди труб, напротив другой двери. Ее открыли — там двор. Спортивная площадка, деревья растут, бабки на лавках сидят, дети бегают. Выбрались, дошли до угла дома, где адрес написан — оказывается, это та улица, на которой Евгеньич раньше жил.

— Евгеньич? — переспросила Женя,

— Деда нашего Никита Евгеньевич зовут, — пояснил Вовка, — а адрес его проживания был написан в «допнике». Там прямо пункт был — «с целью добыть информацию о таком-то таком-то, проживавшем там-то там-то». И, что характерно, пройти нам нужно было всего ничего, пять домов. Ну а дальше все просто. Хотя тут спасибо Зойке, я бы не вытянул, наверное.

— Про ее подвиг рассказать можно или тоже тайна? — уточнила Инна.

— Да какой там подвиг! — рассмеялась девушка. — Повезло, что одежда на мне нормальная была. Никакой короткой юбки, никакого топа. Сарафанчик летний, да еще и ниже колен.

— Вы перед выходом переоделись, что ли? — тряхнул головой Вадим.

— Нет. Сами сначала были в шоке — раз, и вместо униформы я в сарафане, а Володя в джинсах и футболке. А когда обратно вернулись, то форма снова на нас оказалась.

— Магия, — таинственным голосом произнесла Эмма и совершила пасс руками.

— Ну ладно этот, — показала на Рыжего Алена, — с ним все ясно. Но ты-то вроде умная?

— Ладно, глупость спорола, согласна, — признала девушка. — Зой, так что за прок от сарафана?

— А я в нем на потаскуху не похожа, — пояснила девушка.

— Интересный вывод, — озадачился Тимофей, — но не улавливаю взаимосвязь.

— Поняла! — хлопнула в ладоши Инна. — Бабки у подъезда!

— Синьоры и синьоре, ресторан закривается фино а домани, — громко произнес Джованни, входя в помещение. — Э-э-э… Как это… До завтра! Ариведерчи!

— Ариведерчи, — опечалилась Кира, которой, как и остальным, очень хотелось узнать, что же случилось дальше. Но спорить с су-шефом она не рискнула, поскольку тот славился буйством нрава и прямотой высказывания суждений, о чем не раз нам рассказывали девчонки-официантки.

— Как собрание закончится, дорасскажешь, — дернула Зою за рукав Инна. — Лады?

— Давайте сначала узнаем, что именно нам Аристарх Лаврентьевич приготовил, — попросила ее девушка, — а то, может, мы чего не так сделали и теперь всем доступ на тот свет перекроют.

— Тогда тебе кобзда, — ласково пропела Ариадна. — Такое не прощается.

— Говори только за себя, — посоветовала ей Кира.

— Вот-вот, — поддержала ее Женя. — Даже если ребята где-то и ошиблись, так ведь не нарочно?

— Посмотрим, что вы запоете, если я права, — фыркнула Ариадна и направилась к выходу из столовой.

— Стоп! — остановил тем временем Алену Джованни. — Кюда? Посуда собирать, мыть! Велосе, велосе!

— Не могу, — развела руки в стороны девушка. — У нас общее собрание! Блин, как это по-вашему…

— Риюнионе дженерале, — помог ей я. — Аристарх Лаврентьевич раколие персонале.

— Капито, — кивнул су-шеф. — Маэстро Аристарх — это я понимаю. Но после — работать! Лавораре бене!

— Лавораре, — произнесла Инна с многозначительной интонацией. — Слово-то какое звучное. Нет, не хочу я на кухне работать. Не надо мне от него никакого лавораре.

— Он говорит, что ждет от девчонок выдающихся результатов в труде, — пояснил я, — а не то, о чем ты подумала.

— Вот-вот, — поддержала меня Алена. — Это у тебя, Инка, в башке мысли только об одном.

— Тём, ты, выходит, итальянский знаешь? — удивился Вадим у меня за спиной.