"Отель "Перекресток" Том 2 (СИ), стр. 24

— Спасибо маэстро Антонио, — отметила Инна. — Вроде он не сильно злой сейчас.

— Оно и не странно, — заверил ее я. — Всякая тварь, как разумная, так и нет, после совокупления бывает задумчива, а после насыщения — добра к окружающему ее миру.

— Тогда, выходит, у самки богомола вообще джекпот получается, — задумчиво отметила Дарина, слышавшая наш разговор. — Там и то, и другое.

— Опять вы двое на первом этаже отираетесь? — Стоило управляющему подойти к стойке и заметить нас, так благодушие мигом слетело с его лица. — У вас дел никаких нет?

— Нет! — бодро гаркнул я. — Номер после гостя убран, остальные проверены, ковер в коридоре пропылесошен. Если что — готовы к инспектированию прямо сейчас.

— Похвально, конечно, но…

— Желаем воспользоваться вашим предложением по дополнительному трудовому наряду, — продолжил я.

— А, ну да, ну да, — покивал Цербер. — Помню. Артур, новые постояльцы сегодня так и не прибыли?

— Нет, — отозвался руководитель ресепшен. — Ни одного.

— Если кто-то будет, то не забудьте про эту парочку. У них слишком много свободного времени.

— Разумеется. — Мужчина сделал какую-то пометку в журнале.

— Но раз уж обещал, то ладно, — продолжил Аристарх Лаврентьевич. — Ждите тут.

Отлучился он минут на пять, а когда вернулся обратно, то в руках держал пару садовых ножниц.

— Так, следуйте за мной.

— Одну минуту, — остановил я его.

— Что еще?

— Нам хотелось бы знать, какова будет награда за то задание, что вы нам поручите.

— Во дает! — восхитилась Дарина, снова закашлялась, но все же хрипло добавила: — То ли дурак, то ли хитрец.

— Пр-р-ройдоха! — подсказала ей Фифочка. — Пр-р-роказник!

— Труд сам по себе награда, — сообщил мне Цербер, — особенно созидательный. Разве не так?

— Все верно, — покивал я. — Но даже он должен быть вознагражден. Это не моя причуда или повышенная алчность. Таков договор между отелем и сотрудником. А вы сами говорили, что он основа основ. Мне не хочется оказаться в числе тех, кто его нарушит. Как, думаю, и вам.

— Резонно, — высказал свою точку зрения начальник рецепционистов. — Он прав, Аристарх Лаврентьевич. Был же случай в…

— Был, был, — прервал его управляющий. — Я помню. Артур, задам тебе тот же вопрос, что и этим двоим: заняться нечем?

— Понял, молчу.

— Что до вас… — Старик задумался, а после произнес: — Пять.

— «Пять» — что? — уточнил я.

— Пять монет каждому.

— Так мало? — удивилась Инна. — Что на пять монет купишь?

— А что на пятьсот купишь? — рассмеялась Дарина. — Ты тут где-то магазин видишь? Ну и какая тебе разница сколько? Важен факт оплаты.

И с ней можно было бы поспорить, и даже с Аристархом поторговаться, но я не стал этого делать. Изначально поставленная цель достигнута, а все остальное лишь вопрос времени.

— Получите их в день жалованья, — продолжил Цербер. — И все! Прекращаем вопросы. Дальше все просто — да-да, нет-нет. Идете работать?

— Да-да, — дернул я за рукав Инну, которая, похоже, хотела спросить у старикана, когда именно наступит этот день жалованья. — С радостью!

— Тогда за мной, — скомандовал управляющий и двинулся к выходу из отеля.

Глава 8

Врать не стану — воздух в отеле не был ни спертым, ни пропахшим чем-то эдаким, вроде старого дерева или, к примеру, ковролина, который еще Людовика XIV помнит, но какой же я испытал восторг, когда передо мной распахнулись двери! Я оказался за пределами здания и набрал в легкие уличной благодати — свежей, чистой, настоящей! А если бы еще и дождичек перед этим прошел, то мое счастье можно было бы считать полным. По настоящему полным, возможно, так, как никогда ранее.

Впрочем, остальные органы чувств тоже внакладе не остались. Глаз ласкала зелень кустарников, как мне уже было известно, опоясывающих «Перекресток», а слух — шелест их листвы.

— Кайф! — прошептала Инна, похоже, испытывающая точно те же чувства.

— Как немного надо человеку для счастья, верно? — осведомился у нас Аристарх Лаврентьевич, причем ни сарказма, ни даже доли ехидцы в его голосе я не уловил.

— Ну да, — согласилась с ним девушка. — Жалко только, что не сразу это осознаешь. В смысле — не там. Ну, вы поняли.

— Отчего же не понять? — милостиво кивнул Цербер. — Подобным образом устроен этот мир с начала времен. Как там? «Что имеем — не храним, потерявши — плачем».

— Человек несовершенен, — не стал и я спорить с управляющим, — и с этим никто ничего поделать не сможет.

— Ладно, сейчас не время и не место для философских споров, — осек меня Аристарх Лаврентьевич. — Да и после вряд ли я стану с вами их вести, хотя бы из соображений субординации.

— Ну, не знаю… — не удержалась Инна от того, чтобы не попробовать оставить за собой последнее слово, но Цербер ей такой возможности не дал.

— Не знаешь — тогда и не начинай. Идите за мной, я вам покажу фронт работ.

Собственно, путь до того места, где нам предстояло приложить свои силы к благоустройству территории, оказался совсем не длинен — какие-то несколько шагов.

— Куст пузыреплодника, — показал рукой управляющий на насаждение, которое никак нельзя было назвать в полной мере зеленым, ибо листья у него скорее красноватого цвета. — Именно он на сегодня ваша задача.

— Знаю, что вы, наверное, сейчас начнете на меня ругаться, — снова влезла в разговор Инна. — Причем, вероятнее всего, оба, но не могу не спросить — конкретно этот куст?

— Разумеется, нет, — поразив меня своим хладнокровием, ответил ей Аристарх Лаврентьевич. — Ваша цель — все кусты пузыреплодника, присутствующие в саду. Но, учитывая вашу любознательность и дотошность, юная леди, все же оговорюсь — только те, что не соответствуют стандарту. Обратите внимание, ветви соседей одной высоты, а пузыреплодник, в силу своей природной особенности, растет быстрее и выбивается из общего ряда. Следовательно, вам надо сделать что?

— Под-ров-нять! — в тон ему ответила Инна и сделала пальцами руки жест, подразумевавший ножницы, которые что-то отстригают.

— Именно, — подтвердил управляющий и теперь уже настоящим инструментом состриг с куста несколько веток, возвышавшихся над остальными ландшафтными изысками. — Вот вам стандарт, от него и отталкивайтесь. Кустарники есть как с этой стороны отеля, так и с другой. Ваша обязанность сделать так, чтобы пузыреплодник не отличался от своих соседей и тут, и там.

— Ясно, — кивнул я.

— Далее, — вручив мне ножницы, продолжил Цербер. — Отрезанные ветви складывайте в мешки, их вы сможете найти во-о-он там, слева от ворот. По мере наполнения в то же место их и возвращайте. Что еще? Если понадобится справить естественную нужду, с противоположной стороны отеля имеется соответствующее строение. Неподалеку от него можно найти и питьевой фонтанчик, на тот случай, если возникнет, так сказать, противоположное желание. Вопросы есть?

— Нет, — мотнул я головой. — Вы все предельно ясно объяснили.

— Вот и славно. Ах да, забыл сказать. Если уж вызвались работать — делайте это добросовестно и в полной мере. То есть пока урок не будет выполнен, в здании отеля вам делать нечего. Никаких «там чуть-чуть осталось, а мы на ужин опаздывали» я слышать не хочу. Либо работа сделана, либо нет. В первом случае я вам плачу, во втором — вы мне. Каким именно образом — рассказать?

— Так вариантов немного, — усмехнулся я. — Либо штраф от гипотетической зарплаты, либо минус на доску.

— Я имел в виду второй вариант, но первый тоже неплох. Любопытно. Нужно будет на эту тему подумать. Все, трудитесь. Время не ждет.

Он погрозил нам пальцем и направился в сторону отеля.

— Знаешь, а мне иногда кажется, что он не так уж и плох, как мы о нем думаем, — сообщила мне Инна, когда за управляющим закрылась дверь. — Да, строгий, местами даже чересчур. Но с нами по-другому и нельзя. Мы же мигом на шею сядем, я — так точно.

— Ты — да, — и не подумал спорить я. — Без вариантов. Но мне другое интересно.