Любовь ощущалась именно так (ЛП), стр. 10

Джимми постукивает пальцем по подлокотнику дивана.

— Ты просрочил дедлайн, который пообещал студии шесть месяцев назад. Ты разрушаешь свою репутацию интервью за интервью. И теперь ты хочешь заняться этим? Встретиться с создателем детского шоу?

Дом, мой безмолвный барабанщик, наконец прочищает горло. Несмотря на хрипотцу, всё ещё потрескивающую между каждым слогом, он говорит:

— Гриффин действительно выглядел так, будто ему было весело с этой птицей. Может, стоит попробовать.

Джимми закрывает глаза, зажимая переносицу между большим и указательным пальцами.

— Это не…

— Джимми? — прерываю я его срыв.

Он стонет, выглядывая на меня сквозь прищур.

— Да?

— Организуй мне ужин с ней.

Глава 5

Ненастоящий крутой человек

Беверли

Я стою, очень неловко, в вестибюле шикарного ресторана.

Шикарного.

Наверняка есть более подходящее прилагательное. «Шикарный» звучит как слово-дилетант, которым пользуются люди, не ходящие в шикарные рестораны. Вот только я, собственно, в шикарные рестораны не хожу.

Прошлой ночью я сидела в ресторанчике при торговом центре с Финчем, освещённая безжалостным верхним светом люминесцентных ламп, сгорбившись, как гремлин, над пластиковым контейнером с маслянистой лапшой, курицей и кунжутом. Это был совершенно нешикарный вечер — пока мой телефон не завибрировал от сообщения. Я подумала, что это, может, бабуля спрашивает, что я хочу на ужин завтра, когда мой рейс приземлится.

Я ошиблась.

Мне внезапно стало очень дурно.

Я, должно быть, неправильно прочитала.

Я сунула телефон Финчу, будто из него вылез упырь. Он просто уставился на экран.

— Это очередной развод, — выдохнула я, подтягивая колени к груди. Пластиковый стул скрипнул подо мной. — Да?

Финч прищурился, достал из нагрудного кармана тонкие очки и водрузил их на кончик носа. Он шевелил губами, читая сообщение, и наконец закончил хмыканьем.

— Хм? — эхом отозвалась я.

— Спроси его.

— Спросить странный номер, не развод ли он? Люди признаются в таком?

Финч пожал плечами, задирая очки на лысую макушку.

— Те, кто плохо работает.

Я пододвинула телефон обратно к себе, зависла пальцами над экраном и напечатала: «Вы развод?»

Финч рассмеялся. Я засмеялась вместе с ним.

До чего же забавная ситуация. Просто умора.

Телефон завибрировал, и новый текст гласил: «Хотел бы».

— Хм, — сказал Финч, пока я сползала на стуле.

— Что ты об этом думаешь?

Финч повторил: — Хм.

— Ты просто так говоришь, или твой слуховой аппарат правда отказывает?

Телефон снова завибрировал.

Я уставилась, затем напечатала в ответ: «Нет».

Финч хмыкнул.

— Что? — спросила я. — Я не врунья.

Телефон завибрировал снова, сдвигаясь по столу, как сталкер, делающий шаг ко мне.

Ужин.

С Гриффином Харви.

Я могла бы спросить: «Откуда у вас мой номер?» — но вместо этого напечатала: «Нет».

— Нет? — вытаращился Финч.

— Какой смысл? Я уезжаю домой. — Я накручивала лапшу на палочки, но краем глаза всё ещё видела открытое сообщение и три точки, обозначающие, что собеседник печатает ответ. Я заблокировала телефон, и экран погас.

— Ты слишком часто задаёшь этот вопрос, — сказал Финч.

— Какой вопрос?

Маленькие морщинки над губой Финча собрались.

— «Какой смысл?» Я устал это от тебя слышать. Это позиция неудачника, а ты, дорогая, не неудачница.

— Да ладно, никакого смысла нет, — взмолилась я. — Я могу попытаться сделать предложения «Старлет» и «Коннекшн», но то, что они просят… они не сдвинулись с места по поводу отсрочки или переноса на следующий год…

— И что?

— Слишком мало времени. Я всё. Закончила. Я возвращаюсь домой, чтобы разобраться в своей жизни, и точка. Занавес, детка.

— Если бы занавес упал на сцене, ты бы продолжила выступать.

— Да, потому что это уморительно, когда кукла боится темноты.

— Я серьёзно, Бев. Хотя бы выслушай его. Ты справишься. Мы сделаем так, чтобы это сработало.

Я выдохнула, откладывая палочки.

— Ладно… если это по-настоящему, то какого чёрта Гриффин Харви вообще задумал? Что, если это какая-то странная… штука? — спросила я. — Какой-то пиар-трюк?

Он склонил голову набок с сочувствием.

— Ох, Бев…

— Я просто говорю… — Но слова затихли. Я не хочу снова оказываться на виду у публики. Мой разрыв с Бо был достаточно ужасен. Я наконец затерялась в толпе — неважная и забытая, поглощённая интернетом и поп-культурой.

Слава богу.

Финч выпрямил свою сгорбленную спину и вздёрнул подбородок с ямочкой в воздух.

— Если это по-настоящему, — сказал он, — то ты идёшь на ужин с Гриффином Харви.

— Мой рейс завтра.

— Я забронирую тебе новый.

— Я уже всё упаковала.

— Какая разница?

— Финч…

Я оперлась локтями о стол, и мои палочки скатились с поверхности, звякнув об пол. Я нагнулась их поднять, но Финч резко выбросил свою дрожащую руку, чтобы остановить меня. Это самое быстрое движение, которое этот человек совершал за последние десять лет.

— Ты идёшь на тот ужин с Гриффином Харви.

Мой телефон снова завибрировал, но на этот раз не переставал. Это был не текст, а звонок. Мы сидели в тишине, пока он продолжал вибрировать на липком столике рядом с пустыми пакетиками соевого соуса. Прежде чем я успела отправить звонок на голосовую почту, Финч выхватил телефон, ответил, а затем сунул его обратно мне в ладонь. Это был звонок с того же номера, и тот разговор с Джимми Версо привёл меня сюда.

Теперь, двадцать четыре часа спустя, я щурюсь в тускло освещённом вестибюле — далёком от яркого света вчерашнего ресторана. Настенные бра освещают чёрную плитку пола, бархатные кресла и стены глубокого бордового цвета. Портьера скрывает короткий коридор от основной зоны, будто даже проход за входные двери не гарантирует, что ты увидишь товар.

К счастью, у меня бронь на имя «Джимми», так что официантка проводит меня мимо стойки хостес, не слишком меня разглядывая, а может, здесь просто слишком темно. Честно говоря, как она вообще ориентируется без фонарика?

Я не из таких мест. На мне лучшее платье, которое у меня есть: жёлтое льняное до колен, купленное в секонд-хенде и держащееся на многочисленных лоскутных перешивках. Оно красивое — чуть слишком открытое для меня в районе груди — но не шикарное, и я всё ещё на девяносто процентов состою из конечностей и бледной кожи.

Мне следовало улететь домой. Я была бы сейчас в Элк-Гроув, смотрела бы какое-нибудь реалити-шоу с мамочкой, слушала бы, как дядя Грег ругается на бродячих коз у Дейзи, и пряталась бы под одеялом перед трещащим камином.

Мои руки сжимают ремешок сумочки, пока я огибаю угол вглубь ресторана. Моя семья не поверит, что я здесь. У Роба случился бы сердечный приступ, если бы он знал, что я встречаюсь с Гриффином Харви. Мой брат боготворит его, но я едва знаю, кто этот парень и что ему от меня нужно.

— Просто будь собой, — сказал Финч.

— Я буду говорить голосом Берни, — ответила я. — Может, это немного разрядит обстановку.

— Пожалуйста, не надо.

— Ты меня не остановишь.

Круглые ниши вмещают бархатные кабинки. Плетёные кисточки свисают с раздвинутых портьер, открывая полированные столы из красного дерева. Где-то между попытками идти на каблуках, различить приглушённый шёпот за портьерами и мысленными угрозами собственной груди оставаться внутри платья мы останавливаемся перед столиком.