Черновик для Эффы 4 (СИ), стр. 25
Следующая дверь вновь не поддалась. Железная — линейкой не подлезть, да и замок с сувальдным механизмом, плоской формы. Убедившись, что и тут нет штифтов, тоже снял ее с петель — в этот раз проскрежетало настолько сильно, что обеспокоенная Келли вышла из кабинета начальника. В руках ее был стакан с водой — поливала цветы, наверное. Еще одна добрая душа.
— Все нормально. — Успокоил я мисс Шоун.
Та кивнула и вернулась в помещение.
За снятой дверью же тихонько мерцали огни включенной техники — в полной темноте особенно заметно. Окон в небольшом — метра три на четыре — помещении не было.
На широком столе, приставленном к стене слева, стояли шесть больших экранов в два ряда, разделенных на четыре секции в каждом — бесхитростно подписанные «Камера 1», «Камера 2» — и так до двадцать четвертой. На экранах отражались все помещения в здании — обитаемые на данный момент. То есть крыльцо, вход с тамбуром, коридор, помещения для проживания — с разных ракурсов. Санблок, рабочее помещение… Бесстрастно горели красные огоньки записи — все записывалось. Провода от мониторов уходили к блоку разветвителя, а от него к компьютеру на полу. От компьютера же шел сетевой кабель — я напрягся, прослеживая, куда он ведет. Если все записи улетают еще куда-то, то это очень большая проблема.
Сетевой кабель был воткнут в переливающийся огнями коммутатор — но я от его вида, наоборот, облегченно вздохнул, так как лампочка, означающая выход во внешнюю сеть, не горела — хотя кабель присутствовал.
Значит, внешний кабель заходил в здание где-то в другом месте — и действительно под акт был отключен, как вон Хемли и говорил.
Знал ли полковник о наличии столь чудесной комнатки?
Я невольно посмотрел на экраны, где с хорошим качеством отражалась обнаженная Аллита, сидящая на Данеше на скинутом на пол матрасе.
Звуков не было, но полагаю, что он тоже записывался. Камеры крайне миниатюрные — я ничего не заметил. И явно не бытовые — потому, что я не заметил их даже в спектре своего таланта, который обычно подсвечивал работающую технику. Значит — тонкая волосинка оптики, протянутая в стене, с устройством, замурованным внутри. Через стену я уже ничего не увижу — это не стеклянный шкаф с учебником… Микрофоны — их заметить еще сложнее…
Очень сомневаюсь, что полковник давал на это санкцию. Очень сомневаюсь, что он знает об этом. Просто, чтобы организовать все это — никак не хватит двух недель, а о своем переезде в эту воинскую часть вон Хемли узнал именно в этот срок.
Тут, скорее, рука нашего друга Канцлера — а вдруг мы начнем обсуждать, как славно потратим неправедно нажитый таллиум? Чуть меньший процент отведу на слежку за вон Альтазар — если под папу копают, то за дочкой будут следить, собирая любой компромат.
Главное, что все это пока пишется на диск и не уходит на сторону.
Уличных камер, по счастью, не было — «лепесток» спутниковой связи я запускал, спустившись с крыльца.
«Кто-то должен снять записи. Или после окончания практики, или каждую неделю — смотря какой интервал они себе установили», — пришла мысль. — «Майор Лоуд?».
Поразмыслив, решил, что нет. Слишком он тут долго, слишком прикипел — ему интересы части гораздо важнее, чем единичная возможность выслужиться перед Канцлером. Хотя — за других людей говорить сложно.
Ключ майор сегодня забыл… Но для этой комнаты нужен еще один ключ — и тут нет ни вентилей с горячей водой, ни кабеля с выходом во внешнюю сеть. Так что забытый ключ вообще не является уликой — просто провел бы нас мимо этой двери, захоти мы прогуляться по закрытой части здания.
Гораздо убедительнее то, что Канцлер какому-то майору просто не стал бы давать распоряжение — ну зачем ему такая низкая ступенька?
Он бы обратился к штатному секретчику части — объяснил бы, что надо присматривать, допустим, за той же вон Альтазар — чтобы не обидели. Вернее даже, присматривать нельзя — тут же и душевая. Поэтому оператор строго запрещен. Но иметь записи и хранить их нужно, чтобы возможный обидчик был немедленно разоблачен. Может быть такое? Да вполне. А под конец практики диск надо опечатать и передать в столицу.
Там или сам, или доверенные люди отсмотрят записи. Не так и часто мы с Эффой переговариваемся наедине — будет несложно…
На экране, между тем, Данеш попытался отползти от Аллиты, но был пойман за ногу и притянут обратно.
Заслышав шаги в коридоре, я выключил компьютер с кнопки на корпусе. Экраны тоже погасли, замерев черными квадратами.
— Тут надо что-то полить? — Заинтересованно заглянула в помещение Келли.
Экраны уже ничего не показывали — иначе такой крик бы поднялся.
— Нет, вроде, — обернулся я по сторонам.
— Тогда еще поищу, — кивнула она.
— Ага. Молодец. — Дождался я, как она скрипнет новой дверью и выдвинул компьютер из-под стола. Корпус закручен на винты.
Подвигал ящики стола, обнаружил отвертку. Ей раскрутил все и вытащил из системного блока два диска с синими наклейками — «для профессионального наблюдения», специальные, бешеного объема. Такие и месяц спокойно переварят.
Сфотографировал их этикетки — надо будет купить такие же и поставить обратно. Пусть разбираются, что именно произошло — почему ни записи, ни операционной системы.
В любом случае, к этому времени Канцлер будет мертв — я на это надеюсь. А нет начальства — нет мотивации расследовать чей-то просчет.
Диски отнес к себе в комнату, положив в тумбу — понятия не имею, где тут организовать тайник. Так что пока пусть полежит в сумке под формой.
Пройдя мимо двери с притихшими любовниками, вернулся к изучению оставшихся комнат.
Следующая дверь — санузел. Краны перекрыты, но все равно темные подтеки на эмали показывают наличие протечки. Там же нашелся ввод в здание горячей и холодной воды — холодная просто трубой с капельками конденсата на ней. Горячая уходила в распределитель, но подпружиненные поплавки на коллекторе были в нижнем положении — нет давления. Потрогал трубу до вентиля — вроде теплая. Хотел крутнуть — остановился.
«Это ж отопление, техническая вода».
А вот следующая труба оказалась верной — та, тоже едва теплая, после открытого вентиля зашумела.
Надеюсь, перекрывали не из-за аварии — надо будет проследить.
Открыл тут же кран — тот, чуть погудев, выплюнул струю ржавого цвета воды. Но главное — теплой. Сходил в наш санузел — открыл кран и там.
— Горячая, — улыбнулся я, трогая ладонью воду, внешний вид которой понемногу менялся на прозрачный.
Сделал чуть посильнее — видимо, после ремонтов осталась грязь в трубах. Пусть промоется.
— Есть горячая вода, — вернувшись, на ходу бодро сказал Келли.
— Ура! — Обрадовалась она.
Хотела побежать к себе, но смущенно остановилась и продолжила изучать коридор, словно очень интересное место, с пустым стаканом за спиной.
«А воду откуда брала?» — Мельком отметил я. — «Видимо, из чайника».
Его мы еще вчера переставили на пол в рабочую комнату, чтобы не ходить далеко.
Последней же комнатой было что-то вроде рабочего кабинета местного сисадмина — коммуникаторы, экраны, компьютеры, копировальная техника — что-то явно находилось на ремонте в момент, когда все решили выключить и уйти.
Во всей комнате — ни одного огонечка. Я включил свет, осмотрелся — взгляд невольно привлек угол комнаты, словно бы расчищенный для группы людей. Все оттуда раздвинуто в стороны, столы тоже смещены. На полу ничего нет, на стене же — закрытый электрический щиток с предупреждающей молнией на дверце. Левее — закрепленный к стене коммутатор, из которого торчит обрезанный бронированный сетевой кабель. Вторая часть обрезанного кабеля сиротливо торчит из стены.
«Даже переобжимать ничего не надо», — хмыкнул я, подходя ближе.
На полу валялись отключенные кабели — их просто выдернули, не став резать.
В общем, весь ремонт ограничился тем, что я зачистил зубами жилы обрезанного сетевого кабеля, соединил их по цветам. После чего воткнул коммутатор в розетку — та была рядом.