Искра Свободы 6 (СИ), стр. 9

Но к утру четвёртого дня, когда кости в моей руке уже неплохо схватились, ко мне пришла Лира.

Солнце только вышло из-за горизонта, как раздался стук в дверь. Не настойчивый, но такой частый, что сомнений в личности гостя почти не оставалось. Я открыл. На пороге стояла Лира с серьёзным лицом.

— Ты нужен Первоотцу, — заявила она безапелляционно.

— Прямо сейчас?

— Он не уточнял, но я ждать не хочу. Мне интересно, что он там задумал, — не моргнув глазом, бойко ответила жрица не-бога.

Похоже, не только мне здесь скучно.

— Так что пошли. Займешься своими делами потом, — Лира схватила меня за рукав и потащила. Хорошо, что я уже успел умыться и позавтракать.

Я позволил Лире себя увести. Девочка шла быстро и уверенно. Мы спустились по узкому проходу в пещеру, где стоял Падший Алтарь. А рядом с ним, прямо на каменном полу, сидел человек, которого я никак не ожидал увидеть здесь живым, целым и совершенно свободным. Я остановился так резко, что Лира, всё ещё державшая меня за рукав, едва не упала.

Северин Брен. Дознаватель Ордена Карающей Длани Владыки Эллиона. Фанатик с промытыми мозгами, беззаветно преданный Владыке.

Северин сидел спокойно. Спина прямая, взгляд ровный. Ни цепей, ни верёвок, ни малейшего намёка на принуждение. Он сидел и смотрел на нас так, будто мы опоздали на заранее назначенную встречу. Именно отсутствие цепей нервировало сильнее всего.

Пальцы правой руки легли на рукоять Астры, мышцы напряглись, когда Лира спокойно, почти буднично произнесла:

— Не надо. Северин теперь свой.

Я замер, не убирая руки с оружия.

— Как это — свой? Он же орденский.

По моему опыту, подобные характеристики не менялись за день-другой. Вместо ответа Лира подошла к Алтарю, коснулась его ладонью и чуть склонила голову, будто прислушиваясь к голосу, которого никто другой не слышал. Когда она заговорила снова, её устами говорил Первоотец, хотя голос оставался Лирин:

— Я покопался в его голове. Теперь он истово верит в меня, а не во Владыку.

Сказано было так буднично, словно Первоотец не переписал человеку мировоззрение, а переставил пару книг на полке. Северин кивнул, не меняя выражения лица.

— Всё верно. Первоотец открыл мне глаза. Владыка — ложь, которая слишком долго держала нас в цепях. Я служу Первоотецу. И готов отдать за него жизнь без малейших сомнений.

Ни дрожи в голосе. Ни внутренней борьбы на лице. Даже фанатичный блеск в глазах никуда не делся. Но теперь у фанатизма оказался другой адресат.

Я смотрел на Северина и чувствовал, как реальность вокруг словно даёт трещину. Дознаватель, который ещё недавно был готов без раздумий лечь костьми за Владыку, теперь с той же ледяной уверенностью говорил о служении его главному врагу.

И ведь Северин не притворялся. Не играл роль. Верил. В этом и заключалась самая неприятная часть.

По спине пробежал холодок, и я в очередной раз порадовался, что у меня есть ментальная устойчивость. Мою личность так просто не перепрошьёшь. Ну или за меня просто всерьёз ещё не брались. Последняя мысль понравилась мне значительно меньше первой.

Потому что вот он — человек, чья преданность была абсолютной. И теперь эта абсолютная преданность смотрит в противоположную сторону с той же верностью, с какой раньше чтила местного бога. Сам Северин при этом выглядел совершенно нормально. И, пожалуй, именно это делало происходящее по-настоящему жутким.

Лира убрала руку с Алтаря и обернулась ко мне.

— Северин вернётся в Сен-Бернар. Доложит, что не сумел взять тебя в плен, но проследил за тобой и вышел на дозор искажённых. Наблюдал за форпостом около недели. Никаких изменений не обнаружил.

Версия звучала достаточно просто, чтобы в неё поверили, и достаточно близко к правде, чтобы Северина не поймали на несоответствии какой-то мелочи. Дознаватель чуть наклонил голову в знак согласия.

— Ещё придётся упомянуть, что ты вёл дела с искажёнными. Иной версии никто не поверит. Слишком много следов и записей.

Я перевёл взгляд с него на Лиру.

— А внушение надёжное?

Северин ответил сам, всё так же ровно:

— Оно не вечно. Через месяц, от силы два оно спадёт. До этого я геройски погибну, защищая интересы Владыки. Тогда никто не заподозрит ни меня, ни тебя, Эллади.

Дознаватель говорил о собственной запланированной смерти тем же тоном, каким кто-нибудь другой сообщил бы дату отъезда. Я невольно всмотрелся в его лицо, пытаясь найти хоть намёк на страх. Не нашёл.

Лира снова коснулась Алтаря. На этот раз её голос стал чуть тише.

— Теперь о главном. Я сумел взломать ключ привязки на кольце с рубином.

Глава 5

Это мой выбор

Лира немного поморщилась: похоже, следующие слова не-бога ей не очень понравились.

— Кольцо принадлежит предателю. Тому, кто убил Илларда Ферона.

Лира сделала короткую паузу, словно Первоотец давал ей время вдохнуть.

— Найди его и убей. В награду я дам тебе ключ к артефакту Илларда, который находится у предателя. Артефакт ранга ©. Диск, имплантируемый, — это слово Лира произнесла по слогам, повторяя за не-богом, — в височную кость. Никто не сможет его обнаружить. Артефакт даёт полную защиту от чтения мыслей и ментального контроля. И эту защиту не заметит никто. Даже Владыка.

Я молчал. Такой артефакт мне нужен. Очень. Одного взгляда на Северина достаточно, чтобы понять ценность предлагаемой вещи. Вернее, бесценность.

Звучало настолько заманчиво, что я был готов согласиться без всяких вопросов и дополнительных условий. Но что-то внутри цеплялось за слова «предатель» и «убить», отказываясь принимать всё сказанное без рассуждений.

— Подожди, — медленно произнёс я, глядя на Лиру, а через неё на того, кто сейчас говорил её ртом. — И ты хочешь, чтобы я убил кого-то из мести? За Илларда?

Об остальном я промолчал. Не-бог — это ведь суперкомпьютер с самоосознанием. У него в голове — ну, или в том, что у него вместо головы, — сидит ИИ, который пережил войну. И он хочет мести?

А дальше что? Скайнет, Сара Коннор и конец света по расписанию? Стоп. Это ведь уже было. Алтари бунтовали. За это их и назвали Падшими. А война вошла в историю как Война Трёх Святых.

Шутка внезапно перестала казаться смешной. Я не собирался разжигать новую войну.

Лира нахмурилась, снова коснулась не-бога ладонью. Голос, когда она заговорила, стал чуть суше, будто Первоотец устал объяснять очевидное неразумному ребёнку.

— Мстить я не планирую. Моё задание продиктовано исключительно практичностью.

Ну конечно. Самое успокаивающее, что может сказать древний ИИ, уже развязавший одну войну, оправдывая своё предложением кого-нибудь убить. Я почти слышал продолжение: «вероятность катастрофических последствий не превышает допустимых значений».

— Ложь Северина сейчас отведёт опасность от детей звёзд. Владыка получит удобную версию и на время успокоится, — продолжил не-бог. — Но статистические отклонения никуда не денутся. Рано или поздно он их заметит снова.

Я невольно посмотрел на Северина. Живая заплатка на дыре, которую рано или поздно всё равно обнаружат. Жрица чуть склонила голову, словно прислушиваясь к машинному разуму, и почти сразу заговорила вновь:

— И тогда пришлёт сюда предателя лично. Если нет, то проконсультируется с ним. А предатель сразу поймёт, что я уцелел и меня снова включили.

Лицо Лиры оставалось неподвижным, но голос её, копируя интонацию не-бога, стал заметно жёстче.

— После этого сюда придут уже не дознаватели. Придут те, от кого не спрячешься.

Говорил Первоотец без угрозы, только перечислял факты.

— А иначе Владыка узнать не может? Чем этот предатель такой уникальный?

— Он был ближайшим другом и сподвижником Илларда. Он знает очень много секретов Республики. Наших планов и задумок. Но делится этим знанием он ни с кем не станет. Будет его продавать по крупицам. Поэтому даже сейчас предатель знает гораздо больше Владыки.