Искра Свободы 6 (СИ), стр. 51

Ожидаю ещё одного удара. На этот раз последнего.

Но его нет.

Перекатываюсь в сторону и пытаюсь что-то рассмотреть сквозь пар и пыль.

Мокрица лежит на боку. Передняя часть тела выгнулась, задняя медленно подтягивается к ней. Между ними провал, в котором что-то шевелится. Провал просматривается до противоположного края туши: обожжённые мышцы, мутная жидкость, обрывки волокон. Целыми остались только дальний бок и часть спины.

Тварь попыталась перевернуться. Ноги с одной стороны заскребли по земле, с другой — по воздуху. Передний край поднялся на полметра, задержался и рухнул обратно.

Получилось.

Именно в этот момент Мокрица решила напомнить мне, что она всё же тварь (D) ранга.

Её передняя половина растянулась, лапы зацепились за скальный выступ, и туша начала медленно подниматься по нему, волоча за собой всё остальное и одновременно переворачиваясь.

Я тоже начал подниматься. Встали на ноги одновременно. Я на две, а Мокрица на десятки, что идут у неё с обеих сторон тела.

По-прежнему живая тварь разворачивается ко мне.

Отхожу, придерживаясь за стену. Дёрганые сокращения прошли по телу твари, но собрать тело для броска она уже не смогла. Мокрица пыталась снова и снова, но безуспешно. Рана при каждой попытке растягивалась, из неё вытекала жидкость.

Вот теперь можно не торопиться.

Сменил картридж. Пустой убрал в сумку. Не стоит разбрасываться уликами. Первый тоже найду, но уже после того, как закончу с Мокрицей.

Тварь прекратила свои попытки спружинить и поползла ко мне. Наверное, хотела задавить весом. Рана открылась во всю ширину.

Посмотрел на свою ногу, ощутил ожоги и сломанные рёбра и открыл «кран» полностью.

Последний выстрел я решил направить в разрыв. На этот раз с дистанции в десять метров. Рана широкая, а двигалась Мокрица медленно, смысла рисковать я не видел.

Выстрел.

Не дожидаясь результата, спрятался за камнем и перезарядил плазмомёт.

Грот вновь заполнился паром. Вонь стала такой густой, что перехватывало дыхание. Мокрицу за белыми клубами стало трудно различать даже в тепловом зрении: горячее тело, горячая вода, горячая взвесь в воздухе.

Ждал.

Вначале слышалось скребущее движение. Потом отдельные удары. Один, пауза, ещё один. Наконец, затихли и они. Остался только шум ручья.

Через минуту я снова увидел тварь. Теперь она состояла из двух половинок. На обеих ещё подёргивались короткие лапы.

Я подождал, пока перестанут.

Поднял камень и бросил рядом. Никакой реакции. Второй попал в саму тварь. В её переднюю часть. Камень глухо стукнул, отскочил и остался в мокром песке.

Я подошёл на два шага, остановился и снова подождал. Очень хотелось поскорее закончить. Снять доспех, перевязать ногу, поесть. Впрочем, желаний у меня было много, главенствовало из которых желание жить. Поэтому я проявил осторожность и ещё немного понаблюдал за тварью.

Мокрица не двигалась. Я убрал плазмомёт в сумку и закрыл застёжку.

Охота закончилась.

Глава 24

Кресло его преосвященства

Триста метров до Огюста я шёл заметно дольше, чем рассчитывал. Правая нога плохо сгибалась, каждый глубокий вдох напоминал о рёбрах, а под доспехом было мокро и горячо. «Контроль Боли» исправно убирал острые ощущения, но ходить за меня не умел.

Огюст сидел на поваленном дереве. Копьё лежало поперёк колен. А чуть дальше, на том же стволе, расположился Лис.

— Взял? — спросил Огюст.

— Взял, — устало ответил я и опустился на ствол рядом с Лисом. — Ты откуда здесь?

— Из поселения, — невозмутимо отозвался Лис.

— Это я понял. Почему на связь не выходил?

Лис запустил руку в карман и показал «Амулет ментальной связи (F)». Снял, значит. Я посмотрел на артефакт. Потом на безмятежное лицо Лиса.

— Чтобы я не приказал тебе вернуться?

Охотник усмехнулся и кивнул.

Хороший способ борьбы с неудобными распоряжениями. На Земле для этого отключали телефон. Здесь снимали с виска амулет. Технологии менялись, люди — не особенно.

— Я же просил за мной не ходить.

— На охоту я не ходил, — ответил Лис. — Здесь сидел.

— С тех пор, как ты ушёл к скале, — мрачно уточнил Огюст.

Теперь стало понятно, почему у Огюста такой недовольный вид. Обнаружить Лиса заранее не получилось, и это задевало его охотничью гордость. К тому же выходило, что и угрозу свою Огюст выполнить не смог. Словно какой-то пустобрёх. И неясно, что бесило его больше.

Я хотел сказать что-то язвительное, но неудачно перенёс вес на правую ногу и схватился за ближайший ствол.

Лис сразу же оказался рядом и подставил плечо. Строить из себя превозмогающего законы физики попаданца я не стал и опёрся на охотника.

— Нужно на тварь посмотреть вблизи, — выдавил из себя злой Огюст. — Чтобы я понимал, сколько носильщиков из поселения привести.

Я кивнул, и мы втроём пошли к гроту.

Огюст остановился у входа и долго смотрел на две половины Мокрицы. Потом обошёл ближайшую, ткнул её древком копья и присел у линии разрыва. Я дождался, пока он закончит с осмотром, и указал на обожжённые края.

— Это всё нужно срезать. С запасом.

Огюст нахмурился.

— Тогда много хорошего мяса потеряем.

— Забери себе. Или детям звёзд раздай. Но на том, что я повезу в Монтлион, не должно остаться следов ожогов. Ни на мясе, ни на шкуре.

Я показал ему серый участок под чёрной коркой.

— Это тоже убрать. Всё, что сварилось или изменило цвет. Пусть привезём меньше, зато не придётся объяснять Инквизиции, чем это я так Мокрицу приложил.

Огюст посмотрел на меня внимательнее.

— Понял, — ответил он после раздумий. — Я выйду на рассвете, приведу детей звёзд. Вы останетесь здесь сторожить тварь, чтобы её никто не съел.

Я взглянул на Лиса. Судя по следам у ручья, желающих пить рядом с гротом оставалось немного — большую часть сожрала Мокрица, а остальные сами перестали ходить в такое опасное место. Так что задача охраны для охотника и раненого меня выглядела посильной, но последнее слово в этом вопросе я всё же оставил за ним как за профессионалом.

— Нас устраивает, — ответил Лис за обоих.

Мы расположились у входа, на сухом участке под нависающей скалой. Лис помог мне снять доспех. С правой ножной пластиной пришлось повозиться: металл вмяло внутрь, и край цеплялся за сапог. Когда мы наконец её стянули, я посмотрел на раздувшуюся голень и искренне порадовался, что удар пришёлся ниже колена.

С рёбрами всё оказалось даже лучше, чем я думал. Статус говорил о незначительных трещинах.

Ожоги нашлись почти везде, куда сумел пробраться пар. На шее, под мышками, на боку. Рука, которую я сунул в Мокрицу вместе с плазмомётом, тоже выглядела так, будто её долго и старательно готовили к обеду.

Я занялся обработкой ран. Лис подавал воду и чистое полотно. Огюст, к моему удивлению, вызвался смыть с доспеха тёмные потёки кислоты.

Когда с перевязками покончили, я наконец смог устроиться между сумкой и свёрнутым плащом. Лис протянул мне еду.

— Амели знает, что ты ушёл? — спросил я.

— Знает. Потребовала дать обещание, — охотник ухмыльнулся, — что мы вернёмся. Все трое.

После этого ругаться на Лиса окончательно расхотелось.

Следующие несколько дней прошли до ужаса скучно. В основном пришлось сидеть и ждать. Пока Огюст придёт с детьми звёзд. Пока они разделают тушу.

На второй день нога зажила достаточно, чтобы я мог передвигаться самостоятельно, без опоры на плечо Лиса. И я занялся поисками пустого картриджа. Того, что выкинул после первого выстрела. Потратил на это почти час. Нашёл, обтёр и убрал к остальным пустым.

Итого три картриджа.

Полноценная тварь (D) ранга обошлась мне в три картриджа, помятый доспех и несколько дней восстановления. Я посмотрел на Мокрицу.

Когда Мокрица перекрыла выход из грота, окончание охоты представлялось мне совсем другим. А сейчас тварь лежала передо мной аккуратно нарезанными кусками, подготовленными к транспортировке.