Искра Свободы 6 (СИ), стр. 19

Этьен сидел за столом, заваленным бумагами, и даже не поднял головы, когда за мной закрылась дверь. Только махнул рукой на кресло напротив.

— Доклад я прочитал, — произнёс он, наконец отложив перо. — Так что я в курсе всего произошедшего.

«Всего» он выделил ровно настолько, чтобы я понял: в курсе он не только того, что написано в рапорте. Это даже к лучшему.

— Тогда перейдём к делу, — сказал я.

— Перейдём, — легко согласился Этьен и откинулся на спинку кресла. — У меня в подвале сидит наёмник роты «Стальной Феникс», а на складе лежит снаряжение ещё четверых. Джулиано де Ренн хочет всё это вернуть. Ты, насколько понимаю, хочешь это продать и чтобы «фениксы» от тебя отстали.

— Всё верно.

— Я готов выступить посредником на переговорах. И гарантом того, что после сделки «фениксы» тебя больше не тронут, — Этьен сделал короткую паузу. — За десятую часть от всего, что ты с них получишь.

На Земле за такую страховку брали больше. И обычно не могли подкрепить гарантию угрозой отлучения, церковной тюрьмой и собственными вооружёнными силами.

— Согласен, — ответил я сразу же.

— Хорошо, — Этьен слегка улыбнулся, и я понял, что в ответе он не сомневался. — Тогда признаюсь: я позволил себе проявить некую инициативу. Капитан де Ренн уже ожидает встречи с тобой. Здесь, в соборе. Готов говорить?

Проявил инициативу. То есть послал за Джулиано ещё до того, как я вошёл в кабинет. Возможно, ещё ночью, пока я спал. Впрочем, тянуть смысла я не видел.

— Давай завершим это дело.

Этьен позвонил в колокольчик, отдал приказ и продолжил всё тем же деловым тоном:

— Оценщик мне передал, что снаряжение и артефакты с его бойцов стоят в районе 1500 лоренов. Столько и потребуем. Рядового Жерома отдай бесплатно, как жест доброй воли. За него всё равно серьёзных денег не дадут, а Джулиано подобные жесты ценит.

Я кивнул. Жером и так уже отработал своё, когда рассказал мне про двойную оплату. Пусть живёт.

Дверь открылась через несколько минут.

Джулиано де Ренн оказался не таким, каким я его представлял. Ни шрамов, ни седины, ни печати веков на лице. Мужчина лет тридцати пяти на вид, худощавый, с аккуратно подстриженной бородкой и совершенно спокойными серыми глазами. Тёмный камзол без единого украшения сидел на нём как вторая кожа. Если бы не осанка и не то, как он одним взглядом от двери оценил кабинет и обоих присутствующих, я бы принял его за писаря. Идеальный момент, чтобы воспользоваться ключом проверки, полученным от не-бога.

Я поднялся и протянул руку.

Джулиано посмотрел на неё. Потом на меня. И, не меняя выражения лица, прошёл мимо и сел за стол. Моя рука повисла в воздухе. Я опустил её, стараясь, чтобы это выглядело как «ну и ладно», а не как «чёрт». Но внутри что-то неприятно царапнуло. Первая попытка провалилась.

— Ваше преосвященство, — сдержанно кивнул капитан Этьену. Меня он приветствием не удостоил.

Дальше говорил только епископ. Этьен изложил условия и цифры ровно, без нажима, будто зачитывал список покупок. Джулиано выслушал, не перебивая. Ни одного возражения, ни одной попытки сбить цену. Только короткое:

— Принимаю.

Я невольно посмотрел на Этьена. Епископ согласие принял как должное. Либо цена была правильной, либо торг закончился ещё до моего появления.

Капитан достал кошель и начал отсчитывать монеты. И вот тут я наконец заметил то, на что «Наблюдательность (F) (5/5)» должна была обратить моё внимание, как только Джулиано вошёл.

Перчатки. Тонкие, тёмной кожи, почти сливающиеся с рукавами. А рукава камзола заходили на них так плотно, что нигде не оставалось ни одной полоски открытой кожи. И «Кольцо Сопряжения (Е)» блестело золотом на пальце, надетое поверх перчаток.

Перчатки. В кабинете епископа, за столом переговоров. Совпадение? В такие совпадения я перестал верить примерно тогда, когда упал с неба.

Джулиано закончил считать, отодвинул от себя золотые монеты и поднял на меня глаза. Смотрел долго, выразительно, словно ждал продолжения. Ждал, что я что-то положу на стол в ответ.

Ну, разумеется. Кольцо с рубином. Заказ ведь был на тварь и на возврат кольца. Только вот с этим я решил повременить. И честно изобразил лицо человека, который не понимает, чего от него хотят. Или понимает, но не хочет делать это при епископе. Капитан смотрел на меня несколько секунд и, похоже, посыл понял.

Этьен положил перед капитаном бумагу. Уже готовую. Джулиано подписал, не читая: либо доверял епископу, либо прочитал до встречи со мной. Скорее второе. Расписался и я. Епископ приложил печать, и дело с выкупом снаряжения павших «фениксов» и гарантиями моей безопасности было закрыто.

Джулиано поднялся. Я тоже. И, «случайно» споткнувшись, махнул рукой, якобы удерживая равновесие. Пальцы должны были задеть Джулиано по лицу. Или по шее.

Капитан уклонился. Тоже ничего особенного: чуть повернулся, подхватывая со стола свою копию документа, и моя ладонь скользнула по его камзолу.

— Прошу прощения, ещё не полностью пришёл в себя после схватки, — тут же произнёс я.

Джулиано выпрямился, посмотрел мне в лицо, и уголок его губ едва заметно дрогнул. Даже не улыбка, а её призрак. Так смотрят на ребёнка, который в очередной раз пытается стащить со стола пирожок.

— Ваше преосвященство, — Джулиано попрощался с епископом и вышел.

Дверь закрылась. Я сел обратно и медленно выдохнул. Бессмертный, который носит перчатки и не позволяет к себе прикоснуться, точно знает, от чего защищается. Это уже сам по себе ответ. И единственное, что меня смущает — очевидность такого ответа.

Этьен наблюдал за мной с любопытством, и мне показалось, что он что-то заметил. Но ничего не сказал. Вместо этого выдвинул ящик стола и начал выкладывать на столешницу монеты.

— Дальше. Ещё 1200 лоренов за трофеи с Кукловода.

К счастью, это были золотые соляры, а не серебряные лорены, иначе мне пришлось бы тащить почти 5 кг серебра. И это только за Кукловода. Монеты легли на стол ровными столбиками.

— По искажённым, — сказал я, переходя к следующей части разговора. — Торговать можно. Объём в десять тысяч ОР в месяц наберётся, плюс редкие модификации. Но мне нужен корабль. Какая-нибудь бумага от тебя. И официальная причина, почему я плаваю вверх по реке с кучей товара.

Этьен довольно улыбнулся. Мы явно добрались до темы, которая интересовала епископа куда сильнее судьбы наёмников.

— Над причиной думай сам. Как придумаешь, тогда и бумагу справим. Нужно понимать, что в ней писать, — Этьен помолчал. — Причина должна быть такой, чтобы её не смог оспорить Орден. И такой, чтобы она объясняла не один рейс, а регулярную торговлю.

Вот так выглядит делегирование в обратную сторону. Впрочем, епископ и не должен придумывать легенды для своих контрабандистов. Он должен ставить печати на этих легендах.

Я достал из контейнера «Кольцо Сопряжения (Е)», полученное от Мартена, и положил на стол между столбиками золотых монет.

— Хочу продать. Оно разблокированное.

Лицо Этьена на мгновение изменилось. Едва уловимо: брови чуть сдвинулись, губы сжались. Он всё-таки епископ, а не приказчик, который скупает артефакты у наёмников. Но длилось это не дольше секунды. Потом Этьен молча выложил на стол ещё 200 лоренов и убрал кольцо в ящик.

Я же пересчитал монеты. Выходило 2750 лоренов. Если вычесть доли Лиса и Амели, всё равно останется 2190 лоренов. Гигантская сумма. Достаточно, чтобы выкупить Сольвейн — артефакт ранга (D). Думаю, и на корабль хватит.

— По Мартену, — произнёс епископ, закрывая ящик. — Пока посидит у меня. Вся эта история с графским сыном выглядит перспективно. Я посмотрю, что из неё можно выжать. Как будет результат, дам знать и передам твою долю.

Похоже, у Этьена уже есть план, как использовать человека Роберта с наибольшей отдачей.

— Договорились, — ответил я.

— Придумай причину, Эллади, — сказал Этьен вместо прощания и снова взялся за перо. — Умную.