Вечно голодный студент 10 (СИ), стр. 9

— Что тут? — спросил я.

— Стекло, — ответила она.

Подхожу к ней и смотрю в ящик — действительно, стекло. Это те самые стеклянные шипы, которые персы используют для создания практически непреодолимых без взрывчатки заграждений.

— Студик, смотри, что нашла! — воскликнула Лапша.

Она вышла из-за стеллажа и продемонстрировала нам стальную дверь, вернее, пуленепробиваемый щит, размером с входную дверь, копию того, что был у бронированного КДшника, создавшего проблемы Муравью и моему колену.

— Надо взять её с собой, — сказала Лапша.

— Давай, — пожав плечами, ответил я. — В кабину влезет?

— Должна, — не очень уверенно произнесла Лапша. — В худшем случае, закину её в кузов.

— Ага, — сказал я. — Ладно, я пойду к Муравью.

Надо определиться, что делаем дальше, а то с Муравья станется развить наступление, пока мы тут…

— Дальше без нас справитесь? — спросил я, подойдя к столу.

Он продолжает чистку своего пулемёта, у которого в четыре раза больше стволов, чем принято…

— Да, у нас всё под контролем, — ответил Муравей.

— Тогда мы с Лапшой поедем дальше, — сказал я. — Надо поймать пидарасов, нападающих на конвои…

— Может, задержитесь? — спросил Муравей. — Есть у меня одна идейка…

— Не-не-не-не! — замотав головой, ответил я. — У нас есть основная задача, а всё остальное — это как-нибудь без нас!

*Исламская Республика Иран, остан Гилян, город Энзели, 18 декабря 2028 года*

— Ты что, думаешь, мы бы смогли уклониться от боя, если бы встретились с этими полупидорами⁈ — возмущённо спросил я. — Не встретили мы никого! Проехали, блин, как дебилы, весь маршрут, а по пути даже звери не встречались…

— Жаль, — сказал Ронин, сидящий за украшенным геометрическим орнаментом письменным столом.

Кабинет он себе выбрал такой, что сюда не стыдно посадить работать какого-нибудь министра финансов или министра энергетики — оно и не удивительно, так как раньше тут вкалывал мэр города.

Сейчас мэрия является военно-административным центром колонии Фронтира, и заседает тут комендант, но комендантом, при очередной ротации, стал Майор, прибывший сюда на самолёте, а Ронин отвечает за оперативный штаб и заведует всеми военными делами в регионе.

— Я надеялся, что вы сможете перехватить хотя бы один отряд, — продолжил Ронин. — Ну, тогда вам придётся покататься по Ирану и Ираку.

— Пока не встретим уродов? — уточнил я.

— Да, пока не встретите РДГ персов, — подтвердил он. — Наша логистика страдает, поэтому задача имеет первостепенную важность.

— А может, продуктивнее будет отправить нас на их территорию? — спросил я. — Начнём выжигать их логистику, они будут вынуждены вернуть своих КДшников, чтобы защитить её, и тут-то мы с ними встретимся…

— Не сработает, — сказал Ронин, покачав головой. — Иранской обороной командует не идиот, и он точно понимает, что важнее нарушить нашу логистику, чем защищать свою любой ценой — мы наступаем, поэтому страдаем от нарушений логистики больше, чем они. Вам нужно найти и уничтожить РДГ — это ускорит все процессы по завоеванию Ирака.

— А мы его завоёвываем? — спросила Лапша.

— В настоящий момент — да, — ответил он. — Чтобы нейтрализовать шахиншаха, нужно завладеть всеми важными территориями, которые он контролирует. Потом, когда угроза будет устранена, мы передадим эти территории лояльным КДшникам и уйдём отсюда. Но это не отменяет факта, что сейчас мы завоёвываем территорию Ирака. Оккупацией это не назвать, ведь мы не контролируем территорию полноценно, поэтому я предпочитаю называть это завоеванием.

В остальном Иране уже бурно цветёт новая жизнь: КДшники с севера и из степей, откликнувшиеся на призыв Фронтира и нашедшие его предложение интересным, заняли все останы и теперь строят свои небольшие государства, с включением местных выживших в привычные структуры.

Они используют примитивную модель устройства, как оно обычно и бывает, то есть, какая-то феодальная хуйня, основанная на том, что есть земля, есть некие крестьяне, а ещё есть феодал и его дружина, охраняющие землю и крестьян от зверей и шальных КДшников.

Не знаю, как долго все эти «подданные» Фронтира смогут прожить дружно, но в данный момент они выполняют свою задачу и консолидируют вокруг себя местных выживших, которые ищут защиты и спокойной жизни.

Но в этот феодализм, по словам Профа, изначально заложены неизбежные войны, потому что земля конечна, крестьяне конечны, а амбиции феодалов растут и крепнут с каждым годом. А ещё земля везде разная, поэтому обязательно будет зависть, недовольство своим нынешним положением и так далее.

Также, надо помнить, что феодал — он сам себе государство, парламент, президент, министр обороны и министр иностранных дел, поэтому ничего не мешает ему начать войну с соседом и никто не скажет ему, что он неправ.

Фронтиру плевать, что тут делают номинально лояльные КДшники, лишь бы не мешали конвоям, а это значит, что даже если новые феодалы начнут войну до последнего выжившего, Проф не будет ничего с этим делать.

«Я думал, что это я — хладнокровный уёбок, но таким уёбком является Проф», — подумал я. — «Он знает всё это с самого начала — даже мне рассказал. Но это не остановило его от создания тут такой структуры — Фронтиру выгодно, если в Иране будет феодальная раздробленность, с сотнями и тысячами очень маленьких, но очень гордых феодалов, истово ненавидящих друг друга…»

Это умный ход, который нейтрализует риск быстрой консолидации Ирана и превращения его во что-то вроде империи шахиншаха Баграма №6 — пока все эти феодалы перепиздят друг друга, пока появится самый крупный и сильный феодал, который отожмёт у всех земли и расставит в сатрапиях своих людей — Фронтир за это время успеет сгореть и восстать из пепла.

— Значит, с Ираком будет провёрнута та же модель? — поинтересовался я.

— Ровно та же, — подтвердил Ронин. — Нас полностью устраивают результаты земельной реформы в Иране — достигнута определённая стабильность. А что, есть возражения и предложения?

— Нет, это ваши дела, а наши дела маленькие, — покачав головой, ответил я. — Что везём на этот раз? И когда выезжаем?

— Сегодня отдыхайте, а завтра с утра будет ясно, что и куда нужно будет везти, — сказал Ронин.

Глава четвертая

Шелковый путь

*Исламская Республика Иран, остан Курдистан, у города Мериван, 21 декабря 2028 года*

— Заебало… — произнёс я, крутя баранку.

— Да, — согласилась Лапша.

Уже который день гоняем по маршруту, доставляем грузы и на нас никто не нападает — это невежливо со стороны персидских РДГ, которые вообще, похоже, взяли тактическую паузу и ни на кого не нападают.

— Давай махнёмся — устал рулить, — предложил я.

— Ладно, — ответила Лапша и мы быстро поменялись местами.

Я открыл люк и забрался на специальное сиденье в наблюдательном пункте, надстроенном над кабиной, а Лапша продолжила вести нашу фуру дальше, к Ханакину, за который до сих пор идут вялотекущие бои.

Ронин не позволяет противнику расслабляться, поэтому силы Фронтира совершают вылазки и рейды, а также штурмуют подходящие опорники персов, а те делают ставку на диверсионную деятельность и войну дронов.

Война дронов, в нынешние времена, является очень дорогой войной, так как дроны больше почти никто не производит, готовые образцы днём с огнём не сыщешь, а комплектующие конечны и их тоже найти очень непросто.

Из этого следует, что дроны конечны и каждое их применение означает сокращение общих запасов, а новых уже не будет…

Тем не менее, у шахиншаха Баграма №6 есть солидные запасы дронов разных типов, которые он использует для сдерживания наступления армии Фронтира.

Рассматриваю местность в разных режимах, но, как всегда, абсолютно пусто — ни зверя, ни пташки, ни, тем более, человека.