Вечно голодный студент 10 (СИ), стр. 49
— Чего, блядь⁈ — спросил я.
— Это фигурально! — раздражённо отмахнувшись, воскликнул Нарк. — Львович препарирует трупы и пытается найти в тканях обычных людей образцы наномашин! Отдельная команда работает с растениями, а ещё одна команда ебётся с беспозвоночными — все они ищут наномашины. Если всё подтвердится, то получится, что наномашины есть во всех живых существах. А что это значит?
— Ну, ты же у нас тут нанотеоретик — выкладывай сразу, не томи, — попросил я его.
— Хочешь сказать, что интерфейс видит объективную картину? — предположил Зулус.
— Да! — закивав, ответил ему Нарк. — Похуй интерфейсу на твои чувства — он владеет объективной информацией и соизмеряет реальную опасность зверя или человека лично для тебя! Это значит, что как бы ты там ни морщил жопу от ужаса, опыт будет начисляться объективно!
— Но я ведь дохрена раз… — начал я.
— Если бы я делал эту систему, то я бы сделал её именно так! — перебил меня Нарк. — Эмоции — это одна сплошная уязвимость, на которой нельзя построить устойчивую систему! Да и свою способность вспомни — она режет кортизол, Студик! Если бы твоя теория работала, то ты бы вообще не получал опыта!
— Ну, да… — вынужден был я согласиться. — Но, погоди-ка! А Зулус? Он же вот нихуя не боялся особо, и опыта не было! А вот когда начал бояться…
— Так было чего бояться! — возразил Нарк. — Ты затащил его в самую жопу Африки, где он дрался с бегемотом! Наши местные звери были привычны Зулусу, он же у нас дохуя тактик и стратег, поэтому изучил всю теорию досконально и прекрасно рубил броников, свинопотамов и прочих зверушек! А в Африке он никто и нихрена не знает, поэтому объективная опасность тамошних зверей для него была выше! Теперь ты понимаешь⁈
— Ну… — произнёс я. — Да, так-то, ты прав…
— Теперь нужно донести эту информацию до всех остальных, чтобы не занимались хернёй! — сказал Нарк.
— Сначала лучше дождаться результатов исследований, — покачав головой, предложил Зулус. — Теория красивая, аргументация сильная, но надо получить подтверждение.
— Да, ты прав, — согласился Нарк. — Но с Профом я об этом пообщаюсь — Львович меня не послушает, потому что он старый и упёртый хрыч. И всё же, подытоживая: Студик, завязывай, блядь, с такой жизнью! Это нездорово вообще!
— Да всё-всё, — ответил я ему. — Проф уже сказал, что пока он живой, мне и остальным запрещено делать такое с собой.
— Вот то-то же! — закивав, сказал он и бросил окурок в урну. — Блядь, холодно… Я внутрь!
— Ага, давай, — ответил я.
Зулус достал из кармана пачку сигарет и закурил.
— В НИИ КД завтра? — спросил он.
— Да, доктор Галыгин чем-то сильно занят, поэтому перенёс на завтра, — подтвердил я. — И теперь мы знаем, что он ебётся с трупами, ха-ха-ха!
— Ага, ха-ха… — тихо посмеялся Зулус.
Глава восемнадцатая
Сделка есть сделка
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, НИИ КД, 1 февраля 2029 года*
— … и чтобы без моего согласования никаких действий с характеристиками и способностями, голубчик! — напутствовал меня доктор Галыгин.
— Ага-ага, — ответил я ему и направился в сторону своего коттеджа.
На улице мороз, но я в футболке и шортах, потому что так экономичнее по калориям — охлаждение идёт за счёт внешней среды.
Правда, теперь приходится подтягивать шорты, потому что они норовят спасть и продемонстрировать прохожим мои причиндалы…
Я поднял «Энергетический уровень» до Е-10 и теперь 1 грамм жира у меня вмещает 198 килокалорий, а 1 грамм белка или углевода вмещает 74 килокалории.
Это иссушило меня до состояния глубоко больного анорексика, поэтому снова придётся менять гардероб: неудобно это, блин…
Зато я усилил свою актуальную способность — ударную амортизацию, до форсированного уровня, что открыло много чего интересного.
— «Форсированная миофасциальная ударная амортизация»
Описание: дальнейшая мутация фасциальной системы, позволяющая произвольно переключаться между двумя конфигурациями соединительнотканной матрицы. Режим «Вязкоупругий» позволяет формировать многослойную и разнонаправленную решётку с повышенными концентрациями эластина, что достигается радикальным перестроением эластиновых и коллагеновых волокон — это формирует вязкоупругий поглощающий слой. Режим «Анизотропный» позволяет образовать жёсткое анизотропное полотно, препятствующее рассечению тканей, что достигается путём сбора волокон в плотные однонаправленные пучки с высокой степенью поперечной сшивки.
Эффект:
Режим «Вязкоупругий» — сопротивление кинетическому воздействию повышается на 71 минуту, за счёт распределения энергии по площади и последовательного гашения в слоях матрицы. Существенно понижает риски повреждения внутренних органов и внутренних кровоизлияний.
Режим «Анизотропный» — сопротивление режущему и колющему воздействию на 71 минуту, за счёт перераспределения нагрузки на волокна пучка по всей длине.
Расход: 1632 килокалории за активацию, 1246 килокалорий за переключение режима.
Примечание: переключение между режимами занимает 34 секунды.
Это очень впечатлило меня, потому что я получил очень сильный буст к прочности тканей за сравнительно небольшой ценник, потому что 1632 килокалории за активацию, в моей ситуации — это сущие копейки.
Предложенные варианты способностей меня не устроили, потому что я шатал трубу таким предложениям: на выбор дали выращивание шипов из костей для самообороны, увеличение мышечной массы, для активируемого буста физухи, а также рога…
«Интерфейс совсем ебанулся — рогов мне только не хватало, сука», — подумал я с недовольством. — «И ради чего? Ради бодания!»
В общем, я выбрал усиление и не прогадал, потому что десять минут назад завершились испытания, в ходе которых учёные пять раз пырнули меня ножом — когда я включил «Анизотропный» режим, а также девять раз шарахнули по прессу кувалдой — сразу после переключения на «Вязкоупругий» режим. Было больно…
… но зато я понял, что нормальному человеку будет очень тяжело проткнуть меня заточкой или кухонным ножом!
Самый сильный из испытателей, Семён, сумел воткнуть мне нож в бедро всего на пять сантиметров, а дальше — всё, силёнок не хватило.
Также мы поняли, что режимы взаимоисключающие, то есть, вязкоупругий режим не даёт вообще никакой защиты от колющих ударов, а анизотропный режим никак не помогает от ударов тупыми предметами. Это значит, что в боевых условиях мне нужно будет переключаться между режимами, ориентируясь на типы оружия у моих оппонентов.
«А что будет, если я доживу до 400-го или 500-го левела?» — спросил я себя. — «Буду, как пианист, блядь, переключаться между режимами половину боя?»
Нет, я не жалуюсь, потому что я очень доволен результатом усиления и уверен, что приспособлюсь — Повар, например, уже адаптировался к манипулированию четырьмя полноценными руками. Сейчас он может вести огонь одновременно из двух стволов, но у него есть персональный фокус — стрельба из четырёх пистолетов-пулемётов ПП-2000.
Целиться в таких условиях Повар не может, поэтому его пистолеты-пулемёты оборудованы лазерными целеуказателями, что позволяет ему наводить оружие относительно точно.
Но всё равно, четыре ПП-2000 — это больше понты, а гораздо полезнее тактически использовать штурмовую винтовку и револьверный гранатомёт РГ-6.
«Эх, хорошо», — подумал я, улыбаясь встречному прохожему.
Прохожий резко свернул в переулок и исчез — видимо, некомфортно, когда бледный, как смерть, КДшник, идущий тебе навстречу, дружелюбно улыбается…
«Наверное, тот выпуск „В мире животных с Зулусом“ сработал в минус моей репутации, а не в плюс», — подумал я. — «Да и похуй».
Моя заруба с броником, я считаю, вышла просто легендарной: битва шла на равных, почти до последнего момента не было понятно, кто победит, но я превозмог и выцарапал победу из его когтистых лап.