Вечно голодный студент 10 (СИ), стр. 42
Позёмок метает мне в лицо снег, я аккуратно поднимаюсь на ноги и открываю интерфейс, который сразу выкатывает мне список повреждений, иллюстрирующий всю глубину ошибочности выбранного мною образа жизни…
Эта схватка обошлась мне в 104 563 килокалории, если по прайс-листу от наномашин, точно оценивших объём работы, но это без учёта того, что я потратил непосредственно на боевые действия.
Тут с крыши ближайшего жилого дома спрыгнул Зулус, который всё это время был рядом и не выключал камеру, записавшую, по-видимому, абсолютно всё.
— Дорогие телезрители, это продолжение нашей телепередачи «В мире животных с Зулусом», — произнёс он, приближаясь ко мне. — Вы видели очень необычный эпизод, по которому всем должно стать понятно, что в определённых условиях даже собаки, привычный для КДшников враг, могут представлять нешуточную угрозу. Вы только посмотрите на Студика — он сильно пострадал и, судя по выражению его лица, хочет послать нахуй нашу съёмочную команду…
— Зулус, иди в пизду, а? — предложил я ему.
— Ваши комментарии по произошедшему? — спросил он.
— А, комментарии… — произнёс я. — Знаешь, что-то не те ощущения — надо было первым идти на броника.
Броник — это и есть третья цель, к которой я должен направиться сразу же, как оправлюсь от травм.
Можно было пойти на него и сразу, но я здраво рассудил, что надо привыкнуть к состоянию слабости, поэтому расставил противников в порядке возрастания опасности.
А броник меня ожидает хороший — у него есть относительно новая мета, отравленные когти, что значительно увеличивает его опасность. Вот от него можно реально отъехать насовсем, поэтому я ожидаю, что будет очень интересно…
— Короче, — сказал я. — Я пошёл.
Возвращаюсь в здание сельской администрации и ложусь на пол в местной бухгалтерии. Подкладываю под голову толстую папку с, наверняка, архиважными документами, без которых это село бы точно не выжило, и закрываю глаза.
Кровотечение из повреждённых конечностей заканчивается, но из меня успело вытечь некоторое количество крови, которая сразу же начала замерзать на полу, а форсреген обещал закончить всё в течение шести часов и пятидесяти минут.
Осложняющим фактором является то, что недолеченный перелом потрескался от нагрузок и теперь почти вся работа наномашин насмарку — наверное, наномашины-рабочие сейчас сидят, курят и хуесосят меня от всей их рабочей души…
Представляю эту картину и улыбаюсь.
«Пока спецтехнику не пригонят — работать не будем!» — подумал я. — «Верно, Петрович! И чтоб рукавицы всем выдали, ёб твою мать! А то охуели совсем!»
В Волгограде я наблюдал что-то подобное во время строительства крепости в западном пригороде — там соорудили казематы из железобетона, с каркасом из толстых стальных рам, а потом начали насыпать над ними холм из земли.
Это должно, по задумке архитекторов, увеличить защиту крепости от артобстрелов, ну и создать доминирующую высоту, что обеспечит обороняющимся некоторое преимущество.
Вот там-то рабочие из нормальных людей собрались и начали обкладывать хуями своего бригадира, который не сумел договориться о спецтехнике — бульдозер не приехал, так как его увёл кто-то ушлый и оперативный, а копать нужно было уже прямо сейчас.
Не знаю, чем закончилось, потому что я был там мимоходом, но, вроде бы, ситуацию разруливал лично Евгений Бурцов, главный по матчасти.
«Блядь, сабля-то не очень эффективна против особо бронированных зверей», — осознал я. — «Нужно походить по посёлку и поискать что-то более подходящее для боя против броника. Броника надо брать, потому что это станет кульминацией метода — сверхсильный враг, а я уставший…»
Выхожу из посёлка ранним утром, причём уже не таким, каким заходил в него.
Я основательно поработал над своей экипировкой: замутил себе нагрудник из стали Ст3, также известной, как «Пластилин-3», слишком мягкой и тонкой для защиты от пуль и ударов мощных зверей, а также соорудил щит и боевой цеп.
Щит неудобный, но зато толщиной в четыре с половиной миллиметра, к сожалению, тоже Ст3, а боевой цеп получился очень крутым.
Крутость его в том, что я собрал его из карданного вала старенькой Жиги 2106 — я прикрутил к его верхней части тяжеленную головку, в которую залил свинец из разобранных аккумуляторов, а затем скрутил её каркасом из стальных листов подходящего размера.
Пришлось реанимировать ради этого старинный бензиновый электрогенератор, а потом поебаться с топливом, что нужно было ради реанимации китайского сверлильного станка, который только один и нужен был мне на все задачи.
Главная особенность этого оружия тотальной аннигиляции в том, что кардан от Жиги двусоставный, и ударная головка находится на короткой части — при замахе будет создан эффект хлыста, который увеличит скорость боевой части оружия и погасит часть отдачи при ударе.
— Я назову тебя… — произнёс я, посмотрев на боевой цеп. — Мойшештерн!
*Российская Федерация, Ставропольский край, у села Чернолесское , 2 5 января 2029 года*
— Н-на, шлюха! — выкрикнул я.
Головка боевого цепа завершила движение и врезалась прямо в башку собаке. Произошёл катастрофический контакт и головка вмяла череп, из-за чего псина сдохла почти мгновенно.
Выдёргиваю Мойшештерна из её башки, и оглядываюсь по сторонам. Да, Зулус здесь — сидит в кустах и всё записывает.
«Коктейль Галыгина» уже действует, но с такой аннигиляторной пушкой мне всё нипочём, потому что не надо особой реакции, чтобы замахнуться и шарахнуть этой штукой — не особо важно, куда именно ты попал. Надо просто попасть и цель сразу же пожалеет о том, что подняла лапу или руку на обладателя священного Мойшештерна…
Владения броника, являющегося главным блюдом в сегодняшнем меню, располагаются примерно в десяти километрах к югу, а в село Чернолесское я пришёл с целью приготовить себе позицию на случай, если всё пойдёт через те самые ворота, через которые все народы — то есть, через пизду.
Но это на крайний случай, а основной план крутится вокруг Мойшештерна, который настолько мощен, что гои должны трепетать…
«И гои затрепещут», — подумал я. — «Все гои должны быть прогреты в полной мере!»
Иду в зону обитания броника, которому уготована судьба быть прогретым Мойшештерном, а Зулус следует за мной, на приличной дистанции.
Он, кстати, записал, как я косплеил Тони Старка, собирающего себе костюм Железного человека: я, как каноничный Старк, делал это, сидя в яме, из металлолома!
Наконец, морщась от света рассветного Солнца, я добрался до нужного места и обнаружил прямые признаки жизнедеятельности броника, который систематически почёсывает свои пластины об местные деревья, помечает всё ссаниной, чтобы все точно знали, кто именно тут всех ебёт и кормит, ну и срёт под кустами.
Состояние его говна, кстати говоря, указывает на то, что он очень хорошо питается, что указывает на обилие пищи — броники питаются, преимущественно, мясом, но они остались верны своим корням, поэтому не брезгуют пожиранием всякой пригодной в пищу растительности.
Вот этот броник, например, замечен за поеданием травы, поэтому дерьмо у него имеет специфический окрас. Это не меняет ровным счётом ничего, но я стараюсь подмечать разные интересные детали.
Переключаюсь в ИК-режим и морщусь от того, что у меня страдает зрение — я принял силденафил, то есть, виагру, в ударной дозе, поэтому у меня стоит хуй, что создаёт двусмысленность, в контексте того, что я иду на броника, над которой тихо угорает Зулус.
Но силденафил нужен, чтобы испортить мне режимы зрения — только он влияет на сетчатку, что ослабляет мне режимы ИК и УФ.
ЭМ-режим это почти не затрагивает, потому что ЭМ-поле — это ЭМ-поле, поэтому UltraHD чёткость не нужна, но я намеренно запретил себе использовать его, чтобы не облегчать работу и не резать опыт зазря.
А вот ИК-режим юзать можно, так как он даёт очень мало что, ведь всё замылено и периодически появляются артефакты, в виде ложных тепловых следов.