Искра для звёздного генерала (СИ), стр. 26

– Ария – моя, - угрожающим тоном повторяет генерал. – Никто в Империи не посмеет ее коснуться. Никто, кроме меня.

– Генерал Алдер! – В роскошный номер врывается офицер звездного флота, прерывая бессмысленный спор. Саар морщится и отворачивается. Риат неохотно обращается к офицеру:

– Говори.

– Мы закончили глубинное сканирование памяти нападавших. Кто-то искусственно вставил в их височные области блок. Воспоминания сохранились обрывочно. Все убийцы – представители расы тирианцев. Остальные сведения уточняются.

– Имена, даты, информация о заказчике сохранилась?

– Никак нет, генерал. – Офицер тряхнул короткой черной косой. – Память убийц тщательно подчищена. Определить заказчика и тех, кто им помогал в осуществлении плана непосредственно на Дельте, возможным не представляется. Мы запросили данные регистрации их транспорта. Звездолет был зафрахтован на спутнике Нествэ, системы Тассу. Они прибыли сюда окольным звездным маршрутом. Сутки назад. Затаились в нижнем квартале. Нигде не регистрировались. Каким образом группа тирианских наёмников проникла на территорию хорошо охраняемого императорского объекта, в данный момент уточняется.

– Продолжайте расследование, - прорычав, Риат сжал кулаки. – Хочу знать об убийцах всё до последней мелочи! Исполняйте.

– Есть исполнять.

Офицер отвесил поклон и покинул номер. Генерал переместился к окну и, сложив руки на груди, впился невидящим взором в город внизу.

– Твоя пара по-прежнему в большой опасности, Риат, - сквозь зубы процедил принц Империи. – Кем бы они ни были, не сомневаюсь, они предпримут новую попытку нападения.

– И потому я немедленно возвращаюсь с ней на Нилаим. Только в поместье, под охраной планетарных датчиков и преданных мне воинов, Ария будет в относительной безопасности.

– Ты не можешь запереть ее на родовой планете вечно, - недовольно напомнил Саар. – Она не игрушка.

– Если потребуется, запру.

Рявкнув, Риат развернулся и, не прощаясь, покинул номер, незамедлительно отправившись в медицинский отсек.

Ария бесцельно прохаживалась по залитой светом палате, укутанная в белоснежную простынь, словно в прекрасную церемониальную атаю. Темные густые волосы. Красивые карие глаза. Тонкая как веточка росистой ивы в дни цветения. Обжигающая, как всполохи зари в утреннем небе. Притягательная. Желанная и такая недосягаемая.

Генерал замедлил шаг и стиснул зубы.

Не следовало срывать на ней злость за побег. Подавлять, угнетать. Слишком хрупкая, независимая. Почему она всё еще держит с ним дистанцию? Почему холодна и неприступна? Разве не достаточного того, что он проявляет терпение и ждёт, когда внутри Искры разгорится ответное Пламя.

– Ария, - его голос глухим рокот проходится по светлой палате.

Истинная вздрагивает, косится через плечо. В ее тяжелом взгляде укор, перемешанный с ужасом. На лице отпечаток отчаяния. Она рыдала, пока его не было. Опять везде и всюду Он виноват.

Молча, без лишних слов, генерал уверенно приближается к паре в несколько широких шагов, подхватывает на руки и выносит в пустой коридор.

– Летим обратно.

Она не издаёт ни единого звука. Только механически сжимается в его горячих объятиях, прикрывает глаза и бессильно вздыхает.

Глава 20

На Нилаим возвращались в полном молчании.

Я вжималась в пассажирское кресло и почти не дышала. За иллюминатором чернел космос чужого мира, бескрайний и беспощадный; освещенный далёкими звездами. Их холодный блеск заполнял душу отчаянием, намекая, что любое сопротивление бессмысленно. Я навсегда принадлежу генералу. Ни в этой жизни, ни в иных – он меня не отпустит.

Сглатываю горький комок и прикрываю глаза.

Сутки назад в моих руках теплилась надежда. Теперь же – после этой бездумной выходки, генерал абсолютно точно запрет меня в поместье и ограничит круг общения.

До прибытия на планету мы не разговариваем.

Риат суров. Между его бровей темнеет глубокая складка. Изредка я ощущаю на себе его беглый прищуренный взгляд, но когда поворачиваюсь, генерал разрывает визуальный контакт и возвращается к управлению звездолёта.

Мы прибыли ближе к закату.

Поверхность бескрайнего океана играет золотыми огнями, гладкие стены и крыша поместья мерцают, как сталь. Облегчения это не приносит. Все мысли занимает недавние покушение на меня. Я едва ли теряюсь в догадках, кому выгодна смерть единственной законной наследницы трона Улкана. Но поразмыслить над этим не успеваю, эластичные ремни бесшумно втягиваются в кресло, рядом возникает Риат, все так же молча подхватывает меня на руки и вместе со мной покидает корабль.

В спальне он устраивает меня на кровати, несколько мучительных секунд сверлит исподлобья, обжигая жарким чувственным шквалом. Потом разворачивается и исчезает.

Я долго сижу, поджав под себя ноги, и смотрю в одну точку перед собой. За окнами успело стемнеть, яркое солнце системы потухло за горизонтом. Тоска раздирает меня на куски. Надо сопротивляться, быть сильной, но ради чего? Заранее знаю – что ждёт впереди. И ничего светлого там не будет.

– Госпожа, хозяин велел вас накормить.

Из странного ступора, приправленного острой болью, исходящей в первую очередь от Истинного, вырывают вбежавшие в покои энийки. На подносах они несут фрукты, напитки, воду, пряные сладости.

– Кроме того, приказал следить, чтобы вы хорошо питались после ранения, - добавляет вторая служанка, искоса поглядывая на мою перебинтованную лодыжку. – И не вздумали голодать.

– Где Он? – Вопрошаю рассеянно, не впечатленная заботой Риата о раненой пленнице.

– Генерал отбыл с планеты два часа назад, сеи Ария. Когда вернётся – не сообщил.

Рвано усмехаюсь.

– Разумеется. Поставьте подносы туда и можете быть свободны.

Девушки исполняют указ и поспешно скрываются. Итак, я снова в клетке. Не выбраться, не сбежать. Времени до Императорского приёма всё меньше и меньше, но сдаётся – Риат разыщет способ инициировать нашу истинность до истечения срока, отведенного Императором. Я обречена.

… Минуло четверо суток, а Риат на Нилаим пока возвращаться не спешил.

Изучив уровни царственного поместья вдоль и поперёк, я осмелилась выйти к кусочку пляжа, примыкавшего к владениям хозяина Дома, и с некоторых пор прогуливаюсь тут в одиночестве, наслаждаясь плеском волн и буйством чарующих небесных красок.

Пляж не шел ни в какое сравнение с тем райским местечком, куда Риат отвез меня в первый же вечер после прилёта. Здешний песок был крупноват и ощутимо колол обнаженные ступни. По цвету он больше напоминал мелкую гальку, нежели бархатистый шелк оттенка светлого золота. Впрочем, мне всё равно нравятся прогулки по этому пляжу. Уединение помогает привести мысли в порядок, а беснующиеся чувства, часть из которых не мои, а чужие – и жалят, мучают, доводят до исступления, ненадолго умолкают и позволяют нормально дышать.

… Новый день выдался жарким.

Горячие океанские волны набегали на тихий пляж и едва ощутимо касались оголенных пальцев ног. После обеда я по обыкновению спустилась к воде, устроилась на песке и, бросив образовательный планшет поблизости, уставилась на полыхающие бордовыми всполохами облака.

Желание искупаться стало неодолимым. Я боролась с собой полчаса, потом сдалась, сбросила с тела легкое светлое платье и полностью обнаженная направилась в воду. А кого мне стесняться? Вокруг – ни души.

Вода пахнет цитрусовыми и немного перечной мятой. Словно шелк окутывает со всех сторон и мягко уносит от дикого пляжа. Я не переживаю. Ария – прекрасный пловец, я слушаю ее тело, повинуюсь заложенным в девушку навыкам. Пляж постепенно отдаляется, я отплываю всё дальше и дальше. Над головой сияет солнце, кричат стаи птиц. Прикрываю глаза, улыбаюсь, а в следующий момент бедро прошивает жгучий укол. То самое, в какое я вшила устройство, привезенное женой генерала.

Не успеваю среагировать, тело внезапно перестаёт повиноваться. Руки и ноги отказывают. Онемение охватывает всю меня без остатка.