Комдив (СИ), стр. 19
— Вот же дрянная девчонка! — всплеснула руками Евдокия.
Донна Олимпия в очередной раз наградила Серафиму подзатыльником, еще раз обняла Лексу с Дуней, после чего убралась с дочерью и внуком из каюты.
— Ты знаешь… — Евдокия сразу мрачно нахмурилась. — Не хочу я в этот сраный Нью-Йорк. Хочу путешествовать дальше с тобой…
Алексей вопросительно посмотрел на нее.
— Да потому, что я здесь перестану быть твоей женой… — Евдокия Мефодьевна бросилась на грудь Лексе и всхлипнула. — А я уже привыкла. С тобой… — она запнулась. — С тобой я чувствовала себя… так спокойно и хорошо… пускай мы даже не спали вместе. То есть спали, но… ты сам понимаешь…
— Ну, будя, будя… — Лешка погладил ее по спине. — Зато здесь ты станешь моей секретаршей, тоже рядом будешь находиться.
— И буду спать с тобой в одной постельке? — Дуня невинно захлопала ресничками.
— Брысь собираться… — Лекса прихлопнул ее по попке.
Сборы не заняли много времени, так как все лишние вещи уже были в чемоданах. Лекса оделся в темно-серый костюм-тройку из тонкой шерсти в светлую полоску, сверху накинул кашемировое пальто и приладил на голову шляпу. Головной убор был обязательным атрибутом нынешнего времени для мужчин, как в Москве, так и в Нью-Йорке. Лекса обычно обходился кепками, но и к шляпам привык за время путешествия.
В итоге образ получился вполне стильный и солидный. Глянув на себя в зеркало, Алексей остался доволен, но, одновременно выругал себя за невольно мещанство. Он никогда не уделял особого внимания своей одежде, кроме военной формы, а сейчас даже начал получать удовольствие от своего внешнего вида.
Дуня тоже собралась достаточно быстро и, как всегда, выглядела великолепно и дорого. Лекса никогда не видел нынешних голливудских звезд, но подозревал, что товарищ Раскольникова их с легкостью затмит.
— Как тебе, милый? — Дуня крутнулась перед зеркалом, одной рукой придерживая полы беличьей шубки, а второй элегантную шляпку с вуалеткой.
— Сойдет… — буркнул Лешка.
Он раздумывал, куда сунуть свой кольт. Несмотря на то, что особых таможенных процедур не ожидалось, Лешка слегка нервничал. И все-таки поместил пистолет в карман.
На верхней палубе Лекса и Дуня сердечно попрощались с синьорой Олимпией, а дальше, в дымке показалась статуя Свободы и небоскребы на заднем фоне.
Алексей сразу приметил на причале несколько коридоров из массивных решеток, окутанные поверху колючей проволокой, возле которых часто мелькали таможенники и полицейские с собаками.
Назначение коридоров не стало тайной, подавляющее количество пассажиров на лайнере были иммигрантами из Европы. Как раз для них все это и предназначалось. Но для пассажиров люксов и первого класса полагался отдельный ход на таможенные процедуры.
Синьору Олимпию, Серафиму и Луиджи каким-то загадочным образом протащили к пропускному пункту вне очереди, она прошла таможню первой, сразу за воротами к ней подбежал высокий, солидный мужчина, горячо обнял, а потом зачем-то принялся горячо спорить с Олимпией на повышенных тонах. Мужика сопровождало несколько крепких парней, но они почтительно стояли поодаль.
— Добро пожаловать в Нью-Йорк, мистер и миссис Ван Дейк! — белозубый, молодой таможенник широко улыбнулся, поставил в паспорта штамп и вернул их Лексе.
Собственно, на этом все процедуры и закончились.
Лешка подхватил чемоданы, вышел через ворота и сразу недовольно поморщился. После свежего морского воздуха тяжелая, пропитанная угольным чадом атмосфера Нью-Йорка показалась ему отвратительной. Да и сам город, смотрелся угрюмым и враждебным, несмотря на более-менее современный вид.
Неожиданно, кто-то сильно и грубо дернул его за рукав пальто.
— Эй, ты, иди за мной…
Лешка резко развернулся и на автомате коротко двинул правой коренастого и кривоного коротыша типично итальянской внешности.
Раздался звонкий хруст, коротыш заткнулся на полуслове и опрокинулся навзничь на подтаявший снег. Нос у него провалился в лицо, а глаза сразу закатились.
Рослый, краснорожий полицейский с дубинкой и массивной связкой ключей на поясе, стоявший неподалеку возле телефонной будки, громко хмыкнул и демонстративно отвернулся
Лекса приметил, что на него пялится сын синьоры Серафимы со своими братками и сунул руку под плащ. Он давно понял, что сынишка матроны самый настоящий мафиози и приготовился к проблемам. А точнее, приготовился встречать проблемы. Спускать никому он не собрался, хотя все-таки надеялся, что братки не полезут на рожон прямо на виду у полиции.
Синьора Олимпия снова принялась орать, размахивая руками. На той же тональности ей вторила Серафима, громилы подались вперед, видимо уже готовые рвать на части заезжего фраера. Но все моментально изменилось после скупого жеста сына итальянки. Его мать и сестру увели к машинам, бережно поддерживая за руки, братки осадили назад, а сам Сальваторе пошел к Алексею.
Он вежливо поклонился и заговорил хорошо поставленным голосом, но с сильным итальянским акцентом.
— Мистер ван Дейк, миссис ван Дейк, искренне прошу вас простить меня за этот досадный инцидент. Произошло большое недоразумение. Увы, вокруг нас полно глупых, недалеких людей, вот и мне не повезло…
Он презрительно покосился на кривоногого, так и валявшегося на мостовой.
— Я Сальваторе Маранцано, сын синьоры Олимпии, - Сальваторе еще раз поклонился. — Вы мне оказали неоценимую услугу, теперь считайте себя моим личным гостем, — он передал Алексею визитку. — Прошу вас, позвоните по этому телефону в любое удобное для вас время и назовитесь. За вами сразу же выедет машина и мы встретимся.
Он улыбнулся и добавил.
— В любом случае, мы обязательно встретимся с вами, мистер ван Дейк. Никто не может сказать, что Сальваторе Маранцано не отдает свои долги. Добро пожаловать в Нью-Йорк!
Братка утащили, а сам Сальваторе ушел к машинам.
— Твою же кобылу наперекосяк!!! — с чувством выругался в голос Алексей. — Опять? Да что же это такое…
Внезапно раздался приближающийся рев и вой, по улице стремительно промчалась машина, из окон которой палили из пистолетов назад, а за ней пронеслись сразу две полицейских автомобиля, истошно завывая сиренами.
— Нью-Йорк, город контрастов… — Лекса сплюнул. — Чтоб вас кобылы забодали…
Никакого энтузиазма у него Америка не вызвала. Огромные дома и безостановочный поток машин подавляли, здесь все смотрелось чужим и враждебным.
— Алексей Алексеевич! Евдокия Мефодьевна! — К Алексею и Дуне заполошно подбежал невысокий толстячок, на ходу утирая платком круглое, щекастое лицо и массивный мясистый нос. — Чертовы пробки, едва успел. Позвольте представится, Чехов, Аарон Исаакович. Замначальника торгового отдела акционерного общества Амторг. Рад вас видеть! Как добрались? Мне поручено устроить вас и ввести в курс дела. Я на машине, отвезу вас. Давайте чемоданчики, давайте…
Чехов показался Алексею слишком суетливым и чрезмерно болтливым прохиндеем, но никакого отторжения, на первый взгляд, не вызвал.
Он прикатил на щегольском «Додже» с белыми полосами на покрышках и с лакированном кузовом. Машина прямо свидетельствовала о том, что сотрудники Амторга точно не бедствуют.
— Мы сняли для вас квартиру совсем недалеко от конторы, на пятой авеню, в Манхеттене. Неплохая квартирка, надеюсь вам понравится! — болтал Чехов. — С ватерклозетом и горячей водой! Алексей Алексеевич, прошу вперед. Евдокия Мефодьевна, прошу…
Лекса сначала хотел приказать сразу везти себя в контору, но Чехов, словно прочитав его мысли, убежденно заявил:
— В контору смысла нет сейчас, сегодня уже все разошлись, завтра и послезавтра выходные, а в понедельник с утра я заеду за вами и отвезу в офис, там и ознакомитесь со всеми материалами, что мы успели приготовить. Что еще? Спокойно можете оперировать своими советскими паспортами. Удостоверения сотрудников Амторга дают вам почти дипломатический иммунитет. Здесь удостоверения…
Он передал Алексею пакет.