Худшая адептка, или посмотрим, кто кого, дракон! (СИ), стр. 4

— С этого дня я официально зачисляю вас в состав девятой команды, — преспокойно так выдает ректор, а я чуть ли не подпрыгиваю на месте от злости.

Девятая?! Та самая, которую курирует Мор?

Вот уж спасибо! Удружил!

— Господин ректор, спасибо за такую честь, — решаю не кипятиться, а избавиться от ужасающей перспективы деликатно. — Но в девятой команде самые лучшие адепты, я там только мешаться буду.

— Вот и будет у вас стимул повысить навыки. К тому же предрасположенность у вас хорошая.

— К зельям у меня предрасположенность хорошая, а не к…! — не выдержав ляпаю я, но тут же прикусываю язык.

Негоже так на ректора рычать. Но вот чего он прицепился, а?

— Господин ректор, я в самом деле хладокрыла оживила случайно. Да, я дочь чистокровных некромантов, в моей крови эта магия есть, но я понятия не имею, как ей управлять. И никогда не умела, сколько бы ни учили. Потому и ушла в зельевары. Но если вы продолжите надо мной издев… пытаться меня исправить… В общем, я не могу гарантировать, что в следующий раз не убью кого-нибудь вместо того, чтобы оживить!

— Потому я и отправил вас с куратору Мору. Он за вами уж точно присмотрит, — спокойно сообщает ректор, только вот прищур его серых глаз в тот момент, когда он припомнил гада, мне совсем не понравился.

Мор присмотрит. Ага. В склепе на сутки запрет опять?

— Еще есть вопросы, адептка Вилар? — выжидающе смотрит на меня мужчина.

Вопросов нет, идеи есть! Как отсюда сбежать, например. Но прежде придется пролить много крови. Зря они по-хорошему меня не отпускают.

Со крипом выдавив из себя пару вежливых слов на прощание, ухожу, а ректор еще и добавляет вдогонку, чтобы после обеда, как штык стояла в кабинете Мора.

Ну за что мне эта напасть? Зла не хватает.

Почему нельзя каждому заниматься тем, что ему по душе? Нравится лечить — становись лекарем, нравиться домики строить — вперед в градостроители, политика или торговля — тоже выбирай из целого списка. Но тут природа решила за меня.

Некромантов мало осталось после давних событий, когда мои древние-древние предки решили прибрать мир к своим рукам и впустили сюда тварей из бездны. Разумеется, тех психов остановили, только вот и род некромантский почти иссяк.

А те, кто выжил, долгие годы носили блокирующие магию браслеты, были гонимы и погибали, не оставив потомства. Одно время вообще считалось, что нас, как вида, уже и не осталось.

Но время шло, ненависть в миру стихла, и некроманты стали показываться то там, то тут. А когда на трон воссел Арс Дэрх*, так нам вообще нашли “незаменимое применение”. даже целую тайную академию создали, где мы — элита.

Еще бы. Ведь наша магия способна удержать душу в теле еще на несколько мгновений, чтобы лекарь успел спасти того, кто в ином случае погиб бы. Честно, такая миссия — достойна бессонных ночей и стертых в мозоли пальцев. Вот только я ее недостойна.

Я знаю себя. Я не справлюсь. Буду лишь мешать, сколько бы ни старалась, потому что некромантия никогда мне не подавалась нормально, потому и говорю, что каждый должен заниматься тем, в чем он хорош.

А мне лучше уйти куда подальше из этой академии, и некромантского факультета, тем более что он состоит в основном из девочек по уши влюбленных в Мора.

А меня он сюда лично привел. И оставил им на съедение, умотав “досматривать” отбор Севиль, моей второй подруги, которую угораздило связаться со вторым другом этого некроманто-драконища.

Ох, мне бы сейчас мозгоправ вроде нее точно пригодился, надо бы написать письмо. Севиль всегда найдет нужные слова, чтобы убедить меня не строить триста пятьдесят стратегий по убийству моего будущего надзирателя… то есть куратора. А хотя, нет. Не ошиблась. Он скорее надзиратель.

Вот как вспомню его сегодняшний взгляд, так вздрогну. Он там моего хлодокрыла еще не съел?

Оглядываюсь по сторонам, но этого чешуйчатого гада не видно — это хорошо. А вот за животинушку волнуюсь. Ладно, пойду, наконец-то, смою с себя запах склепа, а потом уже буду разбираться.

С такими мыслями и пересекаю длинный каменный коридор со стрельчатыми окнами, дохожу до своей комнаты, и ни о чем не подозревая, толкаю дверь.

— Ну, наконец-то, — раздается самодовольный голос, и я охр… застываю на месте, видя, кто развалился на моей постели!

Глава 4. Задание не для слабонервных

— Сидеть. Угу. Вставай, — командует Мор моему хладокрылу, пока я пытаюсь удержать собственную челюсть от падения на пол.

Но самое странное: моя животинушка слушает этого гада! Кряхтит, пыхтит, но подчиняется.

— Слушайте… — попросту задыхаюсь от возмущения. — Что вообще тут происходит?! Немедленно прекратите дрессировать… нет! Издеваться над бедным, едва воскресшим созданием! Да и какого гоблина вы вошли без спросу в мою комнату?!

— Ох, адептка Вилар, если будете выдавать столько вопросо-претензий за один раз, то рискуете задохнуться. А я забуду на какой-нибудь ответить, — выдает Мор, а сам тем временем продолжает жестами, точно дирижёр, усаживать хладокрыла на костлявую попу и заставлять того вставать.

Вниз-вверх! Вниз-вверх!

— Прекратите уже это, — с трудом беру себя в руки, чтобы не накричать, и говорю спокойно, но с нажимом.

— Ладно, — очень уж быстро соглашается Эргард, дает несчастному существу жестом сигнал, мол, отдыхай, а тот попросту падает на пол и разваливается звездочкой как бульдог, разве что слюни не пускает в силу своей физиологии.

— А теперь объясните, какого… с какой стати вы вошли в комнату адептки? Насколько мне известно, подобное строго запрещено правилами академии. Или они для вас неписаны?

— Ну почему же? Я чту правила и законы, а вот твоя животинушка нет. Так скулил, что чуть все занятия не сорвал. Порывался за тобой, а потом вынюхал путь в твою комнату и решил дождаться хозяйку тут. Не мог же оставить его в коридоре. Из-за тебя и так куча народа сегодня в обморок свалилась, — вроде серьёзным тоном говорит, а чувство, будто усмехается. И взгляд янтарных глаз такой же — колючий, но с искорками.

— То есть, вы сейчас "по-взрослому" спихиваете вину за свое нарушение на несчастное существо, которое даже оправдаться не может? — делаю я вывод и, судя по виду Мора, попадаю в точку.

Досадно, когда тебя раскусили, да? Усмехается, пытаясь замаскировать это чувство. Но мне ли не знать его характер. Столько лет прошло, а чувство, будто ничего не изменилось. Кроме отношения к нему.

— Вы меня поймали, адептка Вилар, — наконец-то, соглашается он, а затем как встанет резко, что я чуть ли не вздрагиваю на рефлексах, и идет на меня.

— Надеюсь, вы на выход направляетесь, — отхожу в сторону от двери, а его аж передергивает.

Что, забыл мой характер? Я такой колючкой всегда была, это он заставил мое сердце смягчиться, а потом сам же и закалил…

— Ну, разумеется, — кивает Мор, однако вид у него сейчас такой, будто не то отчитать, не то, упрекнуть меня в чем-то хочет. — И вы не задерживаетесь, адептка Вилар. У нас выход на полевую практику через два часа.

— Что?

— Вы ведь в моей команде, — опасно поблескивают янтарные глаза, а в уголке соблазнительных губ ухмылка.

Вот же гад. Не мог он так быстро узнать о моем назначении, значит, заранее был в курсе.

— Вы, в самом деле, возьмете меня на полевую практику? Я ведь толком ничего не умею. Может быть, позволите сначала подтянуть навыки?

— Там и подтяните, не беспокойтесь, — заверяет Мор, и в этот момент скользит некая злость в его голосе, но он тут же маскирует ее за привычной преступно очаровательной улыбкой. — Главное, животинку пристройте до отбытия. Ей нельзя оставлять без присмотра.

— Мне позволят оставить хладокрыла при себе? — охаю я.

— А вы не хотите?

— Нет, дело не в этом. Просто…

— Никто из профессоров не понял, как вам удалось это провернуть. Обычно некроманты под воскрешением понимают одно из двух: либо восставшее тело без разума, оно же зомби, либо оживление мертвого с его собственной душой и разумом, но длится оно пару минут и получается лишь раз после кончины. У нас же хладокрыл в своем уме и живет уже, — Мор смотрит на часы. — Прилично. И помирать обратно не планирует. В общем, жду вас у ворот. И не вздумайте опоздать или спрятаться.