Худшая адептка, или посмотрим, кто кого, дракон! (СИ), стр. 38

— Линда! Дочь! — раздаются голоса родных, а затем и чужие. Мама? Папа?

Откуда они здесь?

Это уже сон, или все еще явь?

Не вижу, в глазах все темнеет! Я теряю зрение, а теперь еще и слух…

Падаю в темноту, но продолжаю молиться, желая спасти Мора…

Глава 34. Ох, уж этот Мор

Я открываю глаза и тут же жмурюсь. Гоблины, как же ярко!

Пока глаза привыкают к свету, я принюхиваюсь. Здесь цветами и летом, но запах какой-то незнакомый. Ветра нет.

Вновь открываю глаза, и убеждаюсь — я уже не во дворе академии, а в постели, и рядом со мной сидят мама и папа.

— Очнулась, наконец, — радуются родители, и я тоже рада видеть их родные, знакомые лица.

А вот комната, к которой я очнулась, мне совсем не знакома.

Потолки такие высокие, что шея начинает болеть, пока рассматриваю лепнину. На стенах какие-то бледные обои, явно дорогущие. Кровать с балдахином — да на ней можно устроить тренировочный бой. Везде светлое дерево, золото, серебро.

Это не моя спалья, и не академия, и не лазарет. Неважно, где я. Важно, что в этой комнате нет кое-кто особенного для меня.

— Где Эргард? — подскакиваю я, надеясь, что просто его еще не заметила, но нет… Здесь больше никого нет. — Он жив?!

— Он скоро вернется, — успокаивает меня мама, поправляя одеяло.

Фух. От облегчения даже в груди потеплело.

Чтобы успокоиться окончательно, продолжаю разглядывать комнату. Камин с резными узорами. Кресла, которые выглядят так, будто на них вообще нельзя садиться. Хрустальная люстра — наверное, стоит как целая деревня.

— Что это вообще за место? Почему мы здесь, а не… Погодите, что вообще случилось? Я помню академию, отца Сольвы… А потом… — стихаю, ибо самой слабо вериться в то, что я помню.

— Ты преодолела страх, подчинила нежить. Враги пали, а кто пытался бежать, тех сватили... — говорит папа, глядя на меня с восхищением, но в его глазах я вижу еще кое-что. Горечь?

Лицо мамы не лучше.

— Что не так? — в груди холодеет от их молчания.

— Ты проспала почти два месяца, — мягко произносит мама.

— И только это?

— Ты утратила часть своей магии, — отец смотрит с таким сожалением, будто это он виноват.

Но я же считаю, что это даже к лучшему.

— Не так страшно, как звучит. По крайней мере, теперь за мной не будут охотиться всякие безумные маги и прочая нечисть. — решаю я, а затем вспоминаю я о главном. — А что с адептами и профессорами?

— Многих удалось спасти, — с гордостью отвечает мама. — Мы с отцом привели всё поселение некромантов.

Выдыхаю с облегчением. Хоть что-то хорошее.

— А где мы сейчас? — оглядываюсь по сторонам.

— В поместье Эргарда, — поясняет отец. — Он сказал, что здесь тебе будет лучше всего. Мы не стали спорить. Тем более... — он запнулся, переглянувшись с мамой.

— Что лекарь нашел на твоем теле метку истинности, — заканчивает мама.

— Что?! — я резко сажусь на кровати.

— Об этом лучше поговорите с Эдгардом, — мама поспешно встает. — Отдыхай. Я позабочусь об обеде.

Родители уходят, а я спустя несколько минут шока, подхожу к окну. Сад внизу — это что-то невероятное.

Розы всех цветов, аккуратные дорожки, фонтаны... Стоп. Это Хлад резвиться на лужайке с какой-то женщиной, что расчесывает ему крылья? Ну, точно он!

Только хочу к нему кинуться, как замечаю карету. У меня сердце не просто пропускает удар — оно будто останавливается совсем. Из кареты выходит Эргард!

Даже издалека видно, как напряжены его плечи, как нервно он проводит рукой по волосам. Он будто чувствует мой взгляд — замирает, медленно поднимает голову. Наши глаза встречаются, и по телу прокатывается волна жара. срывается с места так стремительно, что я невольно отступаю от окна.

Мгновения тянутся бесконечно. Я слышу его шаги по лестнице, быстрые, уверенные. Сердце колотится как безумное. Дверь распахивается с такой силой, что ударяется о стену. Эргард влетает в комнату — глаза горят диким огнем, волосы растрепаны, на щеке след от чернил.

Он замирает на пороге, впивается в меня взглядом, от которого перехватывает дыхание. А потом за секунду преодолевает разделяющее нас расстояние.

Его руки обвивают мою талию, притягивают к себе так крепко, что я теряю опору под ногами. Эргард прижимается лбом к моему лбу, его дыхание обжигает кожу.

— Очнулась... — шепчет он хрипло. — Наконец-то...

А потом целует — жадно, отчаянно, словно боится, что я исчезну. Его губы требовательные, настойчивые, в поцелуе столько невысказанной тревоги и облегчения, что у меня кружится голова.

Пальцы Эргарда зарываются в мои волосы, притягивают еще ближе, хотя ближе, кажется, уже невозможно. Я цепляюсь за его плечи, отвечаю на поцелуй с той же страстью, чувствую, как быстро бьется его сердце.

Он отрывается от моих губ, но не отпускает — кружит по комнате, покрывает легкими поцелуями виски, щеки, шею. А потом останавливается, ставит меня на ноги и смотрит так, что внутри всё переворачивается.

— Ты невозможная идиотка! — в его голосе рычащие нотки, но руки всё еще бережно держат меня за талию.

— Что? — я пытаюсь сделать невинные глаза, хотя от его близости, от жара его тела сложно соображать.

— Если вздумаешь еще хоть раз такое выкинуть... — начинает он грозно, но я вижу, как подрагивают его пальцы на моей талии.

— Упаси меня боги! — смеюсь я, хотя мне совсем невесело. Просто нужно как-то разрядить напряжение, звенящее между нами.

— Хватит, это не смешно! — его глаза темнеют, в голосе прорываются рычащие нотки. Он прижимается своим лбом к моему, и я чувствую, как его магия окутывает меня, словно пытается защитить от всего мира. — В последний раз предупреждаю.

— Страх на меня как-то больше не действует, — шепчу я, не в силах оторвать взгляд от его губ.

— Я предупреждал, — хищно улыбается Эргард и снова целует меня.

От его поцелуя все мысли вылетают из головы. Остается только жар его губ, сила его рук, запах его кожи — терпкий, родной. Я понимаю, как же безумно соскучилась. Не хочу больше отпускать. Не хочу расставаться ни на секунду. Его магия переплетается с моей, и это ощущение настолько интимное, что по коже бегут мурашки.

— А я и не оставлю тебя ни на секунду! — шепчет он, едва оторвавшись от моих губ.

— Погоди... Как ты понял, о чем я думаю? — удивленно выдыхаю я, хотя мысли путаются от его прикосновений.

Дыхание сбивается, когда он проводит пальцами по моей щеке, шее, ключице.

— Расскажу, если ты скажешь мне "да", — лукаво прищуривается он.

— Что?

— Ты станешь моей женой, первой и единственной госпожой Мор? — спрашивает Эргард серьезно.

— Я только проснулась... — растерянно бормочу я.

— Надо хватать тебя, пока ты опять не решила сбежать, — усмехается он.

— Не дождешься... — улыбаюсь я, обнимая его за плечи.

— Так скажи мне "да", — настаивает Эргард. — Или я буду делать тебе предложение каждый день. Нет, три раза в день!

— Хм, звучит интересно, — дразню я, даже не подозревая, что он не шутит.

Эпилог

В целом, продержаться мне удаётся неделю, хотя уже на третий день я узнаю, что являюсь истинной Эргарда. Радуюсь, как дитё первой сладости в жизни, но виду не подаю.

Как истинная леди дома Вилар, решаю помучить Мора… И опять забываю, что у него тоже есть рычаги, чтобы проводить меня.

Стоит ли говорить, что он мучил меня игрой в “сейчас поцелую, а нет, обломись” ещё два дня? Хотя первый же и совался, когда я втянулась в игру. В общем, жилось нам весело целый год, пока не наступил этот самый день…

День нашей… — мамочки! — свадьбы!

До сих пор не верится, что я стою перед зеркалом в роскошном белом платье, а там внизу во дворе поместья Мора собираются многочисленные гости в ожидании жениха и невесты.

Хладокрыла мы попросили сегодня не выходить к гостям, чтобы никто не упал в обморок с перепугу. Всё-таки не каждый в питомцах держит воскрешенное магическое животное.