Худшая адептка, или посмотрим, кто кого, дракон! (СИ), стр. 29
— Что? — охаю я, ибо то, что он только что сказал, оглушило будто громовой раскат.
— Какую часть тебе повторить? Про то, что единственная женщина, которая сводит меня с ума, вопреки действиям всех видов заглушающих зелий, это ты, это ты или про то, что мне нужно защитить тебя от опасности?
П-п-погодите. Мне сейчас уши нужно прочистить, кажется… Мор не ведь сказал того, что я услышала. Или…
— Роза?! Дочка?! — раздается вдруг совсем рядом до боли знакомый голос, и надеяться на то, что у меня слуховые галлюцинации, больше не приходится.
Глава 26. Дом Вилларов
Оборачиваюсь и замираю, глядя на высокую, стройную брюнетку в сиреневом платье. За прошедший год мама совершенно не изменилась — всё та же элегантная осанка, всё та же молодость в глазах. Недаром ее постоянно путают с моей старшей сестрой.
— Чего так удивляешься? Уж кто должен упасть в обморок от этой встречи, так это я, — выдает мама.
Однако она не ругается, а улыбается. Подходит ко мне и тискает в объятиях так, будто я котенок.
Объятия у нее крепкие, как у отца, но при этом выглядит она всегда элегантной леди. Если верить маме и нашим соседям, то эта странная черта и мне передалась.
С детства я росла, как мальчуган-шкодник, но при этом выглядела хрупкой и элегантной. Звучит странно, понимаю, но говорили все именно так, и что уж скрывать, мне тоже хотелось в это верить.
— Мама, — только и могу выдавить из себя, когда мама отстраняется, чтобы снова меня оглядеть.
Я, наверное, сейчас выгляжу крайне растерянно. И не знаю, на самом деле, что меня выбило из колеи больше: неожиданное появление мамы, или то, что минуту назад сказал Мор.
Кстати, о нем.
Мама, едва убедившись, что я жива и не в “заплатках”, тут же оборачивается к Эргаду. Делает лицо построже, но по ней все равно видно, что он ей скорее нравится, чем нет.
У нее так всегда — одного взгляда на человека достаточно, чтобы понять, будем мы с ним всей семьей дружить или нет. Хотя, если верить моей покойной бабушке, у мамы эта черта появилась лет в тридцать, до этого она друзей себе выбирала с тем же успехом, что и я.
— Добрый день. Миссис Вилар, я полагаю, — кивает Мор и даже не думаю растеряться как я. Стоит себе, как нив чем не бывало, будто ко всему готов. Даже глаз не дернется. О он мне, вообще-то, тут кое-что тут ляпнул…
Не думай, Линда, не сейчас… Мать меня за секунду по красным щекам раскусит, а потом пытать будет так, что жандармам у нее уроки по высокой цене просить надо.
— Все верно, Лидия, — улыбается миссис Вилар, окидывая Мора оценивающим взглядом, словно дорогой товар на витрине.
Судя по блеску в её глазах — она решила брать и даже не торговаться, что очень редко бывает. Практически никогда.
— А вы? — интересуется мама у Мора, а я в этот момент отчего-то хочу под землю провалиться.
— А это просто профессор из… — начинаю я тараторить от нервов.
Надо же было маме именно в такой момент появиться… Она, наверное, еще и видела, в каком положении мы стояли. Гоблины!
— Я наставник адептки Вилар из академии, Эргард Мор. Рад знакомству, — произносит Мор с безупречной учтивостью, избавляя меня от позорных попыток сказать что-то невнятное.
К слову, от его манеры держаться в самом деле очаровывает. Тон, поза, выражение лица и даже каждое движение — можно внести в книгу, как правильно знакомиться с родителями девушки.
Тьфу! О чем я?! Головой что ли в повозке стукнулась.
“Соберись Линда”, — мысленно велю себе, делаю спокойный глубокий вдох, и кошусь на Мора. Мол, не пора ли вам, сударь отсюда?
Не буду лгать, мне безумно хочется продолжить тот разговор, с которого нас сбила прекраснейшая женщина-некромант столицы, но… я не уверена, что к этому готова. Но еще больше я не готова к тому, что мама в него вцепится. А она может…
И какая муха ее укусила? Ей никто не нравился. Даже Кидан, когда он чуточку повзрослел.
“Ну же, Эргард, иди отсюда поскорее!” — вновь посылаю взглядом сигнал, и Мор прекрасно понимает, чего я хочу, но… делает вид, что не заметил. Серьезно?
Тогда придется найти способ утащить отсюда маму… Подхватываю ее за локоток, намекая уже топать домой, а она… тоже делает вид, что ее никто не пытается никуда подтолкнуть. Сама толкает меня тихонько в бок. Мол, погоди.
За что мне это, боги?
— Наставник? — переспрашивает миссис Вилар, чуть ли не препарируя Мора взглядом, и притом оставаясь довольной. — А что же вы делаете тут, в столице, а не в академии в учебное время года?
— Сопровождаю. В академии сейчас... карантин, — невозмутимо отвечает Мор.
— Карантин? — переспрашивает мама.
На ее лице — легкое милое удивление, а я сейчас едва челюсть не уронила.
Карантин?!
Эргард Мор окончательно рехнулся?!
— Подробности разглашать не могу. Поскольку Линда у нас на особом счету, решил лично позаботиться о её безопасности в пути до дома, — продолжает Мор, а мама цепляется за то, как он назвал меня по имени.
Её выразительный взгляд говорит яснее слов: “Не адептка Вилар, а Линда?”
Еще и подмигнула мне.
Все. Я пошла. Где тут свежая пустая могила? Мне — туда!
— Ой, вы с дороги, наверное, устали. Пойдемте к нам, хотя бы ужином вас накормим. В благодарность за заботу о Линде, — выдает мама, и все…
До могилы я не дойду, сама сейчас всех тут закопаю вместе с собой.
— Мам… — пытаюсь возразить я.
— Цыц! — шикает она строго, но тут же улыбается Мору. — Ну что? Пойдемте?
— С радостью, — немедленно соглашается этот невозможный дракон, напрочь игнорируя мой пусть и невербальный, но весьма очевидный протест, и… подзывает карету.
Круто! Прекрасно!
Вдыхаем поглубже. Раз. Второй. Ну подумаешь, пожинаем у нас. Буду чувствовать себя, как уж на сковороде в присутствии всего семейства и Мора, с которым так и не успела нормально прояснить ситуацию. С кем не бывает да?
С такими мыслями и забираюсь в повозку следом за миссис Вилар, а последним к нам присоединяется Мор-р-р…
Всю дорогу домой я настороженно кошусь на него, но Эргард отлично делает вид, что не замечает моего негодования. Сидит довольный, как кот в рыбной лавке.
ВО=от что он задумал? Почему не отказался?
Мама то и дело расспрашивает его о моих успехах. Мор удивительно тактично обходит мои промахи, но и не рассыпается в преувеличенных похвалах — видимо, чтобы потом не было слишком больно разочаровываться.
Наконец, карета останавливается, и я с облегчением выбираюсь наружу. Дом, милый дом! Как же я, оказывается, соскучилась.
С наслаждением оглядываю двухэтажный особняк из светлого камня, увитый диким виноградом, и сад цветущих яблонь и груш, между которыми вьются аккуратные дорожки. У крыльца благоухают любимые мамины розы всех оттенков, от нежно-розового до темно-бордового.
На пороге нас встречает отец. Он тоже не сильно изменился. Разве что седины в каштановых волосах прибавилось, и только.
Все те же густые брови, круглое лицо и живот не меньше. Мама папу, когда никого нет, называет плюшевым мишкой, хотя для всех вокруг он грозный сосед и безумный ученый-некромант. Страх, да и только. Со мной даже соседские дети поначалу боялись из-за этого связываться.
Да и плевать на прошлое. Я безумно соскучилась по дому и отцу. Так, что с ходу бросаюсь в объятия, позабыв про напросившегося гостя и приличия.
Папа тоже мне рад, тискает так, что кости хрустят, а затем, заметив Мора, тут же становится серьезным и деловитым.
— Григор Вилар, — представляется папа, протянув свою руку.
— Эргард Мор, — спокойно отвечает Мор, принимая рукопожатие.
Выглядит более, чем достойно, надо отметить. А моего папу даже местная администрация побаивается.
— Дракон? — отец хмурится так, словно к нам пожаловал личный враг.
Что сказать, у папы особое чутье на драконью кровь. Он в прошлом что-то там намутил в своей лаборатории, и вот. Опасно быть некромантом-алхимиком.