Оставайся мальчик с нами (СИ), стр. 3

— Маркиз, позвольте вам представить сеньора Луиса де Виларгута, — граф показал на хмурого молодого человека, сидевшего напротив меня за столом.

— Барона Луиса де Виларгутв, сеньор Хуан, — тот совершенно по-хамски его поправил.

На что тот ничего не ответил, а вот сеньора Франсиска, явно была не рада такому поведению их второго гостя. Я всё считывал на лету и корректировал своё поведение в зависимости от полученных мной данных, как от солдат, так и сейчас за столом.

— Насколько мне известно, сеньор Луис, — открыл я рот, — баронство Альбаида, сейчас управляется регентом, женой покойного барона Бенжамина де Виларгута, а его прямой наследник по завещанию, как раз Хайме де Виларгут, так что простите меня, может я чего-то не знаю, но откуда у вас появился титул барона? Вы владеете ещё какими-то землями?

Та ненависть во взгляде, что я увидел у молодого человека, который посмотрел на меня, пробрала меня до мурашек, так что я отчётливо представил себе, как рядом с ним жилось всё это время Пауле.

— Мы оспариваем в суде, завещание покойного барона, — сквозь зубы процедил он.

— То есть пока, оно ещё действительно? — вежливо уточнил я, на что он окончательно взорвался, обращаясь к графу.

— Хуан! Ты продолжишь смотреть на то, как в твоём доме обижают твоего близкого друга⁈ — возмутился он, тыкая в меня пальцем, — он мало того, что сам приехал, ещё и приволок с собой эту дешевую шлюху из Аликанте!

Видя, как напрягся рядом со мной Бернард, я, наоборот, успокоился, поскольку этот идиот закапывал себя и не понимал этого. Какими бы они ни были друзьями с графом, тот, как хороший феодал, не будет ссориться с соседом по пустякам, а моё графство было совсем недалеко от Косентайна, чтобы можно было это упускать из вида.

— Сеньор Луис, — вежливо обратился я к нему, — мне не нравится, как вы выражаетесь о моих друзьях, так что я предлагаю судебный поединок. Я против вас, и кто прав из нас, пусть рассудит Господь.

Услышав о поединке, тот мгновенно заткнулся, что не смогла не прокомментировать хозяйка.

— Сеньор Луис⁈ — она явно специально похлопала глазками, — вы не ответите маркизу?

— Я не буду с ним сражаться, — ответил он, — наше дело решит королевский суд.

— О, как хорошо, что я как раз еду к Его высочеству, — обрадовался я, — что ему от вас передать?

Глаза хозяев замка расширились, а Луис де Виларгут поперхнулся вином, и стал откашливаться.

— Вы ехали в Сарагосу? — удивилась Франсиска де Монкада.

— Да, я еду послом от Его высочества Энрике, к Его высочеству Хуану, — кивнул я, вызвав у обоих хозяев просто жуткий интерес своими словами.

— А можно поинтересовался у вас, сеньор Иньиго, по какому делу? — с придыханием в голосе поинтересовалась девушка.

— Вам, я конечно же всё расскажу, сеньора Франсиска, но по большому секрету, — улыбнулся я, не став говорить, что вообще-то трачу время, отведённое мне королём на дорогу, оставаясь тут по делу Паулы, — обсудить условия мира между двумя королевствами. Вы наверно знаете, что сейчас между Арагоном и Кастилией идёт война за графскую корону Барселоны.

— Что-то такое до нас доносилось, сеньор Иньиго, я даже не знал, что вы тоже участвуете в переговорах, — смотря на меня другим взглядом, задумчиво сказал граф Косентайна.

— Мы с Его высочеством Хуаном давние друзья, — без ложной скромности ответил я, — так что он попросил меня заняться этим делом, а я не стал отказываться.

Чем больше я говорил, тем больше портилось настроение у Луиса де Виларгута, который в конце концов не выдержав, что-то буркнул себе под нос и встав из-за стола, ушёл.

— Я планировал устроить охоту, — неожиданно обратился ко мне граф, — вы не будете против поучаствовать в ней? Это не задержит вас надолго, поскольку если честно, мы с женой не хотим вас отпускать от нас.

Девушка чуть покраснела, но закивала головой и взяла мужа за руку. То с какой теплотой он пожал её, показало мне, что солдат был прав, говоря об их крепких чувствах.

— Из-за своих физических данных, охотник из меня совершенно никакой, сеньор Хуан, — с улыбкой ответил я ему, показывая, что ему нечего стесняться, — но, конечно, как я могу вам отказать? Останусь у вас ещё на два дня.

То, с какой теплотой посмотрела на меня хозяйка, лучше любых слов показало мне, что я нахожусь на верном пути, завоёвывая их уважение.

Глава 2

22 апреля 1463 A . D ., Косентайна, королевство Арагон

На охоту поехали все, кроме Паулы и Луиса де Виларгута, который думал, что это какой-то мой хитрый ход и остался караулить сына в замке, что дало мне возможность, ещё больше узнать о графе Косентайна и найти наконец крючок, за который его можно было зацепить и привлечь на свою сторону, а всё благодаря Франсиске, которая проводила рядом со мной много времени, с восхищением слушая мои рассказы о путешествиях. Ей, которая дальше Арагона никуда не выезжала, все мои перемещения по миру, казались настоящими чудесами, так что она в ответ рассказывала о себе, о муже и об их делах в графстве. Так что на охоту я поехал уже с планом в голове, и только ждал момента, когда можно будет поговорить с графом приватно.

И он представился, когда зазвучали горны, и загонщики погнали кабанов на нас, мы с графом оказались бок о бок, верхом на лошадях и с копьями в руках.

— Как вам у нас, сеньор Иньиго? — вглядываюсь в кусты, поинтересовался у меня сеньор Хуан, — жена в вас души не чает, так вы ей понравились, и она умоляет не отпускать вас от нас.

— Завидую вашим чувствам с женой, сеньор Хуан, — притворно вздохнул я, — мне с моими титулами и деньгами, вряд ли удастся жениться на той, кого я полюблю.

Граф Косентайна удивлённо посмотрел на меня, но кивнул.

— Чем выше взлетаешь, тем больнее падать, сеньор Иньиго, — согласился он со мной.

— Кстати, насчёт этого, — я перешёл к главной теме разговора, к которой уже хорошо подготовился, — я на ваших землях видел прекрасные стада овец. Много шерсти вы с них получаете?

Граф ещё более удивлённо посмотрел на меня, но ответил.

— Пятьдесят тонн сырой шерсти графство продаёт в год, сеньор Иньиго.

— По какой цене? Я понимаю у вас не такая тонкая шерсть, как у овец в Кастилии, мы всё же в горном регионе, но всё же?

— Двенадцать дукатов за пятьдесят килограмм, сеньор Иньиго, — вздохнул он.

— Продаёте её в Валенсии? — прикинул я маршрут к ближайшему крупному порту.

— Основная часть да, туда, — согласился он.

— Сколько сейчас обходятся транспортные расходы и пошлины? — продолжил я расспросы.

— Десять дукатов за транспорт, и ещё сорок берут посредники за саму доставку, ну плюс, конечно, подорожные пошлины.

— То есть у вас выходит, если пересчитать, двести дукатов за тонну: минус десять транспорт, минус сорок посредники и пошлины, так что чистый доход выйдет сто пятьдесят дукатов за тонну?

Граф Косентайна с таким изумлением посмотрел на меня, что мне стало даже немного стыдно за этот спектакль.

— Вы так хорошо ориентируетесь в цифрах, сеньор Иньиго, неожиданно, — склонил он голову.

— Если хочешь быть хорошим хозяйственником, сеньор Хуан, — я пожал плечами, — то приходится во всё вникать самому.

— Знаете, сеньор Иньиго, я ведь и сам придерживаюсь ровно таких же взглядов! — удивлённо воскликнул он.

«Вот уж неожиданность-то какая, — хмыкнул я про себя».

— Так вот, сеньор Хуан, — продолжил я вслух, — мне нужна шерсть на производстве квасцов. Поэтому что, если вы будете продавать ею всю, мне в Аликанте?

То потрясение, какое было написано на лице молодого мужчины было сложно описать словами, но он взял себя в руки и поинтересовался.

— А по какой цене, сеньор Иньиго?

— Закупать я у вас буду по той же цене в двести дукатов за тонну, — улыбнулся я ему, — но, в мою сторону транспорт вам обойдётся в семь дукатов, посредников между нами не будет, вы заплатите в Аликанте только портовый сбор в размере двадцати пяти дукатов, так что ваша чистая прибыль будет сто шестьдесят восемь дукатов за тонну, вместо ста пятидесяти.