Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 (СИ), стр. 11

— Что же… союз на словах или подпишем бумаги? — пристально взглянул я на Марваза.

— Удивляете. Можно и подписать. Перо и чернила мне! — обратился он к наёмникам.

Глава 6

Затмение идет

Диргос, взгляд со стороны

Чешуя стоял в узком проходе между дворцовым крылом и старой караульной башней, подпирая плечом холодный камень, и думал о жареной курице. Той самой, что подавали в таверне «Красный Якорь» на островах Корделл — с хрустящей корочкой, политой мёдом и посыпанной ядрёным перцем.

Воспоминание было таким ярким, что во рту скопилась вязкая слюна. Он облизнулся, припоминая, как в тот раз съел одну такую целиком. Запил элем, похлопал себя по брюху и сказал Красноморду: «Зуб даю, это лучшее, что я жрал за последние шесть лет!»

А этот придурок спросил: «Почему шесть?»

Чешуя вздохнул. Красноморда давно нет в живых. Как и «Мести Сирены». И вообще всех, кроме Вертраны. Всё. Кончилась команда Гарпий. Не осталось никого. Лишь они двое.

— И теперь я охраняю этот вшивый проход в заднюю часть дворца. Будто бы некого было сюда поставить, — сплюнул он.

Нет, охранять, пожалуй, было правильно, но не ему ведь? У него же Аура! А тут работёнка явно кого-то уровнем пониже. Слуги, например. Или стражника. Что, в Диргосе кончились стражники? Тогда можно было бы поставить Фодила. Уж никак не его!

— Чёртовы горы. Как я вас ненавижу.

Чешуя лукавил. Ему было плевать на горы. Да и на весь Диргос, откровенно говоря. Он был бы не прочь, чтобы Ребис сравнял тут всё с землёй. Проблема в том, что он предчувствовал: помогать правителю придётся ему. И это удручало. Лучше уж стоять и охранять, чем бегать и равнять с землёй.

— А ещё лучше пожрать. И бабу. Беатрис вполне ничего…

Он припомнил дочку бывшего хозяина города. Острые скулы, симпатичные губки… Не самая красивая из тех, кого он видел, но… что-то в ней было. Что-то такое, что вполне себе можно было подмять под себя на узкой койке, а потом запустить пятерню ей между ног.

Ощутив, как стало тесно в штанах, он мотнул головой и почесал шею, с раздражением заметив слезавшую, словно чешуя, кожу. Собственно, наглядное подтверждение верности его прозвища.

С главных ворот уже полчаса раздавался крик. Придурки пытались взять дворец, не понимая, что даже если каким-то чудом пробьются сквозь поток обычных солдат, им придётся пройти через них, воителей с Аурой. А это уже чуточку сложнее.

— Надо бы Загрейну просто направить на них свой чёртов рой. Всё равно местные решили самоубиться. Хоть закончится всё быстрее.

Чешуя вздохнул. Растянул Ауру Наблюдения по округе, но опять пусто. Жаль. Вот когда он ходил по центральной улице, то регулярно выхватывал Аурой симпатичных женщин, буквально ощупывая их со всех сторон.

О, это было приятное чувство. Почти как прелюдия. Изучить Аурой грудь, задницу, широкие бёдра… Иногда это даже приводило к чему-то большему.

— Интересно, Сесиль из «Трёх барашков» вспоминает меня? Я обещал заходить…

Соврал, конечно, но того требовал момент!

Сапог натирал пятку. Неудобно. Чешуя всё забывал его сменить. Просто укреплял тело Аурой и ничего не чувствовал. А когда не укреплял, обычно ездил верхом или в телеге. То есть, опять же, в обуви не было нужды.

Он снова сплюнул. Вздохнул. Различил шаги. Растянул Ауру Наблюдения.

— О, — округлил глаза. — И ни одной бабы. Ну, рассчитывать на иное было бы глупо, верно?

Но он всё равно рассчитывал, потому что как можно было иначе?

Из-за угла показались фигуры. Шли вальяжно. Даже не скажешь, что это местные горожане — бездельники и лодыри, решившие вместо привычного труда взять в руки факелы и дубины.

— Эй! — крикнул Чешуя, поднимая ладонь. — Это дворец! Кретинов вроде вас сюда не звали. Идите к чёрту, пока силой не выкинули!

По хорошему, нужно было всех убить на месте, но бывший африд не слишком любил драться. Даже в те случаи, когда обстоятельства того требовали.

Однако вместо побега сразу четверо ускорились, зажимая в руках флакончики и принимая позу для метания. Чешуя выругался. Подхватил с земли камешек и успел бросить его быстрее оппонентов. Аура подсобила.

Попал первому прямо в стекло. Оно тут же лопнуло, высвобождая поток пламени, лизнувшего сразу всю ватагу.

Послышались заполошные крики. Однако один из четвёрки всё равно успел кинуть бутылёк в проход. Чешуя отступил под прикрытие каменных стен, прямо за массивную обитую железом дверь, которую быстро захлопнул за собой.

За дверью полыхнуло.

Аура Наблюдения позволяла ему видеть происходящее, словно подсматривает в замóчную скважину.

Часть группы нападающих уже погибла. И смерть эта была ужасна. Чешуя не хотел бы себе такой же. Другая, однако, выжила. И теперь стояла там, за стенкой пламени, активно переругиваясь. Особенно рьяно источал ругательства важный жрец с пухлым лицом, костеря свою паству всеми силами.

— Ещё бы, — пробормотал Чешуя, — сам-то за их спинами отсиживался.

В следующий миг что-то поменялось. Так стремительно и быстро, что Чешуя не понял этого вплоть до момента, пока не стало поздно.

Порыв ветра потушил огонь. Резко, будто щелчком пальцев.

Чего уж, порыв был таким внезапным и сильным, что потухло даже пламя на двери самого Чешуи!

Аура ничего не показывала, хотя бывший африд был уверен — врёт. Просто кто-то скрылся от неё. В пользу этой теории говорило то, что выжившие горожане резко посторонились, пропуская… пустое место.

Чешуя сглотнул. Похоже ему всё-таки нужно выйти наружу и поприветствовать «коллегу».

— Чтоб тебе пусто было, — проворчал он, открывая дверь. Мгновение смотрел. Закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Выругался. Покачал головой. Вздохнул. Выпрямился. Открыл дверь снова.

Среди горожан стояла настоящая гора мышц и плоти. Гигант, которому Чешуя был всего лишь по грудь ростом. Руки — толщиной с бедро бывшего африда. Голова бритая, испещрённая шрамами. Лицо — будто вырублено из камня. В руках — железный посох. Здоровый и даже на вид страшно тяжёлый. Толщиной со среднее бревно, да ещё и всякими знаками покрытый. Явно нечестивыми!

— Охренеть не встать.

Чешуя сразу ощутил: гигант не просто высок. Он владеет Аурой. И эта Аура казалась тяжёлой, опасной и чертовски… прочной.

Отступив, бывший африд ощутил, как рука сама собой тянется к палашу.

— Слушай, — начал Чешуя, уверенный, что останется услышанным. — Может не надо? Мы вам не враги. Вообще союз хотим! На переговоры прибыли и Кайлиана не убивали. Это кто-то другой. Честно.

Здоровяк не двинул и бровью. Горожане Чешую не интересовали, да и не слышали его. Может и гигант не слышал?

— Мы из Худроса, — попытался он ещё раз. — Ты слышал о нашем лидере, Ребисе? Он бессмертный. Вот вообще. Его убивали, а он воскресал. Прикинь? Даже такой как ты не сумеет его убить. Так стоит ли начинать? Если ты нападёшь на меня, то Ребису явно это не понравится. Вот зуб даю!

Гигант сделал глубокий медленный вдох, будто втягивал не воздух, а кисель.

— Камень не прощает скверны, — произнёс он низким, гулким голосом. — Кровь смывает грех.

Чешуя поморщился. Заморгал.

— Это ты к чему пизданул? Стой, погоди, цитата, да? Ты умеешь читать?

Он не ответил. Просто смотрел.

— Ла-а-адно, предположим, — Чешуя поковырял пальцем в ухе. — Скверна — это… скверно. Не поспоришь. Кровь тоже… ну-у… не очень. Давай тогда просто драться не будем. Ты скажи, здоровяк, чего тебе надо. Я же, может, не прочь помочь! Сам, добровольно. Ну, почти добровольно. Хочешь своему Каргату Диргос дать? Пусть забирает! Мы вообще не мешаем. Ха, да мы здесь никто. Чужаки.

— Боги говорят устами ветра, — произнёс гигант. — Ветер сказал: смерть.

— Ветер он такой, — закивал Чешуя. — Коварный. А ещё, знаешь, ветреный. Ну, как ветер. Сейчас дует с севера на юг, через полчаса — с востока на запад. Так чего нам теперь, на ветер надеяться? Мы же не моряки, а? Я вот, ха-ха, тоже до ветру сходить могу! И ветра́ пустить. Ты же не будешь слушать мои ветра́?