Сухой закон 6 (СИ), стр. 7
— Давай, давай, — бормотал Вайс, глядя на станок, — Пошла.
Станок работал. Вайс посмотрел на манометр. Стрелка колебалась, но давление было низким.
— Ещё чуть-чуть…
Джесс, стоявший у цистерн, смотрел на конец трубы, который свисал над горловиной. Из трубы капала вода, смешанная с грязью. Потом капли стали чаще. Потом из трубы ударила тонкая струя тёмной, маслянистой жидкости.
— Пошла! — заорал Джесс, — Пошла, чёрт возьми!
Струя нефти усилилась, ударила в стенку цистерны, забрызгав всё вокруг. А затем из трубы пошёл плотный поток — густой, чёрный, пахнущий серой и землёй. Нефть падала в цистерну с тяжёлым, чавкающим звуком.
Вайс выдохнул. Работа сделана.
Карл, стоявший у станка, улыбался во весь рот. Он похлопал машину по станине, как живую.
— Хорошая вещь. Качество!
Джесс подбежал к цистерне, заглянул внутрь. Нефть уже покрывала дно слоем в несколько дюймов и продолжала прибывать. Он повернулся к Вайсу и Карлу и поднял большой палец.
— Есть, мы это сделали! — крикнул он.
Рабочие зашумели, захлопали друг друга по спинам. Кто-то достал флягу с виски и сделал большой глоток, потом передал соседу.
— Хорошая работа, парни, — кивнул геолог, — Хорошая.
Он смотрел на станок-качалку, который продолжал работать, и на нефть, что непрерывно текла в цистерну. Работа, сделанная своими руками, всегда приносит удовольствие. Особенно когда виден результат.
Билли уже хотел отдать команду Джессу, как вдруг со стороны соседнего участка послышался крик. Кто-то бежал к ним, размахивая руками. Это был один из рабочих, который работал на соседней вышке, в миле к югу.
— Вайс! — кричал он на бегу, — Мистер Вайс!
Геолог обернулся. Рабочий подбежал, тяжело дыша. Лицо у него было красное, глаза широко открыты.
— Что случилось? — спросил Вайс.
— Нефть! — выдохнул рабочий, — Там прорвало пласт! Фонтан!
— Сильный? — не понял Вайс.
— Слабый пока, но идёт! Сама идёт! Земля не выдержала, и нефть прёт наружу!
Вайс посмотрел на Карла. Немец удивлённо протянул:
— Мы только начали качать здесь. На соседнем участке еще нет обваловки и туда надо везти станок!
— А оно само, — сказал рабочий, — Идите и посмотрите.
Вайс, не говоря ни слова, рванул к запылённому «Фордику»:
— Джесс, за старшего! — крикнул он своему подопечному.
Карл взгромоздился рядом, и машина рванула на юг. Вскоре они были на месте. Соседний участок был ниже по склону. Его только расчистили под работы. Земля вокруг была мокрой и чёрной. Из трещины в земле била тонкая струя нефти. Нефть вытекала из земли сама, и растекалась по глине тёмной, блестящей лужей. Плевалась в небо, будто пыталась замарать его своей чернотой.
Вайс подошёл ближе. Появились новые трещинки. Земля прорвалась сильнее и выбросила вверх коричнево-чёрный фонтан. Геолог потрогал одну из луж пальцем, понюхал.
— Ооо! Высший класс… Лёгкая, Карл, очень!
Билли выпрямился и посмотрел на холмы вокруг. На его устах играла улыбка:
— Карл, похоже, под нами миллионы баксов. Десятки миллионов…
Карл жадно и молча глядел на фонтан, что периодически опадал, а затем опять начинал взлетать ввысь.
— Сейчас же готовим трубы. Ставим обваловку, чтобы не растекалась. И мне нужна дополнительная четвёртая буровая бригада, нет ПЯТАЯ. Надо срочно закреплять все, пока пласт не выдавило ещё сильнее! — уже вошёл в режим начальника Билли Вайс, — И нужно проверить другие участки!
22 мая 1920 года. Кабинет Соколова, Бронкс.
Утренние газеты уже трубили о расстреле преступников, которых перевозили в кортеже агенты Бюро. Люди Ротштейна, после того как я передал ему оперативную информацию от Глена Диксона, сработали на удивление быстро и даже красиво. Я мысленно сделал себе зарубку насчёт Александроса — главы личной гвардии Арнольда. Опасная фигура… Очень опасная…
Сам Диксон ещё вчера вышел на связь, позвонив из телефонной будки. Он коротко намёками сообщил мне о том, что мафиози Александроса убили обоих гангстеров. Бюро расследований потерь не понесло, от чего Глен, судя по его тону, испытал большое облегчение. Сам законник уехал в этот день громить мелких бутлегеров в Гленс-Фолс и в кортеж не попал.
«Молодые турки» так и не стали теми, кто захватит практически весь криминальный мир Нью-Йорка и создаст «Комиссию Пяти семей». Интересно будет посмотреть вживую на поведение Аль Капоне. В моём мире он отлично вписался в рамки рвущейся к верхам молодёжи, быстро стирающей устои, которые заложили «Усатые Питы». Впрочем, уже скоро я увижу Аля в Мичигане.
Нефтяные поля Бербанка окончательно сдались на милость Билли Вайса. Первые поставки «чёрного золота» уйдут на неделе по прямому контракту через компаньонов нефтяника Барни Макбрайда. Сейчас приходилось много возиться с юристами, чтобы подготовить выход акций «Соколов Ойл» на рынок Уолл-Стрит. Нужно завершить эту работу до доклада Вайса с оценкой потенциала месторождения, который планируется подготовить для топливных компаний и в Геологическую службу. Я уже ощущал, как сотни тысяч долларов в ближайшее время потекут на счета моей компании прямо из недр Оклахомы.
Помнится, за десять лет своего существования, добыча нефти в Бербанке принесла десятки миллионов долларов. И к этому тоже надо быть готовым. Использовать эту возможность по максимуму до того, как Великая Депрессия подкосит экономику.
М-да. Много дел — много головной боли. Нужно было как-то разгрузить мозги…
Я встал и прошёлся по кабинету к большому резному ящику радио. Включил его и прокрутил тумблер до…
«– Это „Русская волна Нью-Йорк“! И с вами я, ведущий Денис Лепцов! Как я обещал ранее, сегодня у нас состоится премьера романса, который, будем надеяться, заставит трепетать Ваши сердца! Итак, композиция „Вернуться бы…“ в исполнении Александра Сашко!»
Послышался треск пластинки, транслируемой в эфир. А я улыбнулся своим мыслям. Лепцов настолько отдавался своей работе, что сам умудрился, без моего участия пригласить одну из главных звёзд русской эмиграции в Штатах к записи романса.
Раздался мелодичный перелив фортепиано. Вступила скрипка, и тенор Александра разлился по кабинету:
Вот снова вечер, свечи тихо тают,
И за окном — чужая мгла.
Мой старый дом мне огоньком мигает,
Где липа у крыльца росла.
Те ветви тихо и знакомо
Скрипели под напором ветерка.
Теперь мне не дойти до дома —
А в сердце горечь и тоска.
Покинул я его навечно,
Сказав: «Прощай, люблю тебя».
Но в сердце бьётся бесконечно:
«Вернусь, вернусь, там ждут меня!»
И если б кто спросил случайно,
Зачем мне жить, коль дом вдали —
Я б тихо молвил: 'Жду отчаянно,
Когда вновь вспыхнут те огни'
Я улыбнулся своим мыслям, представляя, как сейчас эта композиция доносится из приёмников, установленных в заведениях района на деньги моего «Общества гражданской взаимопомощи Бронкса». А учитывая ажиотажный спрос, звучит она не только в Нью-Йорке.
Что же, пора было в путь. Дорога до Траверс-Сити в штате Мичиган неблизкая. Но я хотя бы увижу вживую Великие Озёра!
(Небольшое отступление: романс можно не искать — это скромное творение автора)
23 мая 1920 года. Траверс-Сити, штат Мичиган.
Мой бронированный «Паккард», шурша по дорожке колёсами, подъехал к трёхэтажному особняку в готическом стиле. Шпиль башни, пристроенной к дому словно донжон, возвышался над лесом и водной гладью Траверс-Сити залива.
Небольшой тихий курортный городок, расположившийся на северо-восточном берегу озера Мичиган, являл собою яркий образец благопристойности и чистоты. Дорогие коттеджи, малое количество высоких зданий. Масса поместий семей, ведущих свой род от первых переселенцев и маститых политиков Штатов.