Сухой закон 6 (СИ), стр. 26

Пока неясно, как отреагируют на речь прокурора городские власти. Мэр Нью-Йорка находится в отпуске, и пока не делал никаких заявлений. Губернатор штата также хранит молчание. Однако очевидно, что конфликт между прокурором и шефом полиции будет только нарастать.

Специальный корреспондент «Нью-Йорк Таймс» Джеймс Р. Харрисон…'

Ну что ж, вот последнему я не удивлён вовсе. Губернатор итак уже качается туда-сюда между демократами и республиканцами будто весы. И более того, сенатор от штата тоже из республиканцев. Собственно, через него я и получаю ответы от Гардинга в плане его предвыборной кампании в Нью-Йорке.

А ведь я в ней должен сыграть хоть и теневую, но немаловажную роль…

Я отложил газету и задумался. Вроде бы всё на этом фронте складывалось неплохо. Только вот если Фэллон действительно выиграет раньше времени, то получит большую власть, а зная его принципы, будет сложно проворачивать операции наподобие тех, что я уже реализовал в войне с Массерией.

С другой стороны, Джону ведь тоже нужны громкие дела, а места для последних облав после решения проблемы с забастовкой, как и саму идею зачистки Маленькой Италии, фактически слил ему я.

Нужно было хорошенько всё это обдумать…

Лицо пинкертоновца Салли было… таким, которое я никогда бы в жизни не выделил из толпы. Мне сразу вспомнился информатор подпольной ячейки Коминтерна, который когда-то связал меня с уехавшей в Европу шпионкой Ксенией-Кристиной. Пройдёшь на улице мимо такого и не обратишь внимания.

— Значит, это фотография трупа того человека, о котором нужно раскопать, как вы выразились, «хоть что-нибудь», — сыщик крутил в руках фото убитого снайпера, что стрелял в Гаэтано «Томми» Рейну на сходке в Мичигане.

Я удивился, но виду не подал:

— Почему вы решили, что он — труп?

— Любой, кто проработал в нашей организации больше десяти лет — скажет вам то же самое, — усмехнулся сыщик.

— Опустим подробности, мистер Салли, — ответил я, — Я подозреваю, что этот человек связан с громкими преступлениями. И мне нужна любая информация о его контактах. Скорее всего, под своим именем он уже давно нигде не всплывал.

— Есть какие-то следы его деятельности?

— Боюсь, нет. Могу только сказать, что начать поиски надо с Нью-Йорка, Атлантик-Сити, Чикаго и Цинциннати. И штатов, где находятся эти города, — назвал я места, где, соответственно, были Ротштейн, Енох Джонсон, Джонни «Лис» Торрио и Ремус.

Массерию в связи с тем, что стрелок пытался убить его же ставленника, я исключал. Да и в истории с «порошком» Джо «Босс» был не замешан после показаний Лью «Костяшки» Мазеро.

— А что, по вашему мнению, этот человек мог натворить?

— Думаю, что грабёж, нападения. Торговля «порошком», — перечислил я.

— Понятно… Специфический тип, но такой набор действительно может сузить поиск. Позвольте спросить, мистер Соколов, — хмыкнул Салли, — Почему вы решили нанять меня, а не членов местного отделения? Признаться, я удивился, когда запрос на услуги пришёл из Нью-Йорка в Алабаму.

— Потому что для вас есть ещё кое-какое задание. Нужно разузнать всё о человеке, который по некоторым данным, является помощником начальника полиции Нью-Йорка, Джима Калэханна. Его зовут Пит Бронсон и он — бывший член вашей организации.

— А-а-а, опасаетесь, что местные сыщики сдадут ему как вы наводите справки? — догадался Салли.

— Абсолютно верно. Мне нужна полная конфиденциальность. Всё, что нароете на Пита — нужно мне уже вчера. Если по пути всплывёт что-то на шефа полиции — будет прекрасно! Если вы знаете надёжных людей, которых можете пригласить к себе на помощь — зовите! В деньгах я вас не обижу.

— Я понял вас, мистер Соколов. Сделаю всё, что в моих силах.

Вот так вот. Совет, который дал перед отплытием на Сицилию шулер Волков, показался мне весьма дельным. Пусть не только Бюро расследований в лице Глена Диксона, но и пинкертоновцы роют землю, чтобы найти этих неуловимых бандитов.

И уже тогда я доберусь до того «кукловода», что очень не хочет прекращения войны мафии в Нью-Йорке.

Глава 8

Судьба Сицилии

9 июня 1920 года. Маринео, Сицилия.

Кабинет дона де Луки находился в глубине старого дома с башней-пристройкой, куда редко попадали посторонние люди. В этом доме многое говорило о его владельце: строгая мебель, отсутствие лишней роскоши, старые картины на стенах и порядок, который сохранялся здесь на протяжении многих лет.

Ещё в прошлый визит человек-пароход и просто замечательный шулер Илья Дмитриевич Волков понял, что дон Де Лука не любил показывать богатство и принадлежал к тому типу людей, которые считали, что настоящее влияние не нуждается в демонстрации. Человека должны были узнавать не по дорогим вещам и громким словам, а по тому, кто приходит к нему за советом, и кто был готов прислушаться к его мнению или сорваться по первому зову на помощь.

Волков сидел напротив дона в кресле у большого деревянного стола, а казак Степан Григорьевич Молотов расположился немного в стороне, внимательно наблюдая за хозяином кабинета. За всё время разговора он не проронил ни слова. А вот шулер, весьма хорошо говорящий на итальянском, вёл беседу за двоих.

До встречи они не стали раскрывать все детали через посредников, но сама просьба о разговоре говорила о многом. Да и дон понимал: если люди Соколова лично приехали к нему и для этого пересекли Атлантику, значит, речь шла не о простой просьбе.

— Я должен признать, что меня удивило ваше появление, — наконец произнёс Лука, — За последние годы я привык понимать, когда события начинают двигаться… скажем так… в опасном направлении, но сейчас даже мне было сложно предугадать, насколько всё серьёзно.

Он сделал небольшую паузу, после чего посмотрел на Волкова:

— Я так понимаю, речь идёт о приезде Валенти?

Волков слегка наклонил голову:

— Именно о нём, дон Лука. Умберто «Рокко» Валенти прибыл на Сицилию не для того, чтобы просто встретиться со старыми знакомыми или решить какие-то личные вопросы, а с конкретной целью. Его задача — провести переговоры с Сабатино Альберти, чтобы добиться поддержки его самого и его сторонников. И выступает Умберто от имени Джо «Босса» Массерии.

Де Лука спокойно выслушал его, но выражение лица старика изменилось:

— Значит, Массерия хочет укрепить своё положение в Нью-Йорке, — сказал он, — А учитывая, какой Джонни гордец, ему приходится туго. Похоже, что мистер Соколов крепко взял его за горло. Странно, что Массерия послал Умберто, а не, например, Чиро Терранову…

— Всё так, — ответил шулер, — Если «Рокко» удастся договориться с рядом донов через Сабатино, то ситуация изменится. Особенно если Альберти сможет помирить с Массерией дона Маранцано из Кастелламаре. Массерия получит дополнительную поддержку, а Валенти станет человеком, который смог обеспечить ему этот союз. Джо сейчас в больнице после того, как наши люди… почти отправили его к праотцам, а Чиро «Артишок» мёртв. Сейчас Массерия управляет всем через Гаэтано Рейну и Валенти.

Дон де Лука откинулся на спинку кресла:

— И Алексей направил вас помешать переговорам? Я так понимаю, любыми, и даже самыми радикальными методами… Вы понимаете, что это означает?

— Понимаем, — кивнул Илья Дмитриевич.

— Нет, — покачал головой дон, — Я не уверен, что вы полностью осознаёте последствия. Для вас, глядя из Нью-Йорка на наш остров, это может выглядеть как вопрос передела влияния между несколькими боссами. Но здесь речь идёт не только о Валенти, Массерии и Сабатино. Подобное затронет интересы семей, которые десятилетиями поддерживали на Сицилии собственный порядок. Кстати, Сабатино после вашего налёта на его виллу спит и видит: как бы поквитаться за это…

Человек-пароход улыбнулся и ответил:

— Именно поэтому мы и пришли к вам, дон Лука.

На лице де Луки появилась едва заметная усмешка:

— Вы хорошо выбрали слова, друг мой. Большинство людей в вашей ситуации сказали бы, что хотят остановить Валенти. Вы же говорите о порядке. Но я не представляю: каким образом ваше предложение поможет его сохранить.