Сухой закон 6 (СИ), стр. 18

Всё очень просто! Для некоторых это актив, который в случае необходимости можно использовать как-то по-особому или даже поменять! Условно — гигантский торговый центр на средний аэропорт. Теперь тот, с кем ты поменялся — получает в актив торговый мегамолл, который что-то приносит, и сам себя кормит. А у тебя зато — нужный аэропорт! И ждать его постройки не требуется. Помнится, когда мне это в студенчестве объяснил знакомый профессор экономики, я долго пребывал в прострации. Совсем другие категории… Совсем иной горизонт планирования и планка распоряжения собственностью. Тогда меня это потрясло…

'…Несмотря на общий оптимизм, некоторые аналитики призывают к осторожности. Нефтяной рынок в последние месяцы демонстрирует высокую волатильность. Цены на сырую нефть, которые в 1919 году достигали рекордных отметок, в начале 1920 года несколько снизились.

«Нефть — это товарный рынок, и он подвержен циклическим колебаниям, — предупреждает эксперт Чарльз Вандер, — То, что сегодня стоит 3 доллара за баррель, завтра может стоить 2. Инвесторам следует помнить об этом…»

А вот и ложка дёгтя! И я не против такого. Ибо если в статье была бы только похвала — на неё бы не клюнули. Люди, которые разбираются в нефтедобыче уже прочитали всё, что им нужно, и сделали три вывода: добыча изначально хороша, количество скважин растёт семимильными шагами, и моя компания не собирается упускать контрольный пакет, а значит, для меня это кровный интерес!

«…Тем не менее большинство опрошенных нашей газетой экспертов сходятся во мнении, что акции „Соколов Ойл Компани“ являются одним из самых перспективных размещений этого года. Уникальное сочетание богатой ресурсной базы, грамотного менеджмента и растущего спроса на нефть в стране делает акции компании привлекательным объектом для инвестиций…»

Я закрыл газету и отложил её в сторону. Всё шло так, как было задумано. Нужно удержать взятую планку и не допустить повторения диверсии, как это случилось с первой вышкой.

Сложное время. Но мне нужны на мои счета суммы, исчисляемые десятками миллионов долларов в месяц. И желательно уже к началу следующего года. Если я всё сделаю правильно — в Нью-Йорк потечёт ручей из моих соотечественников. Их нужно будет где-то размещать, давать работу. К этому времени Уоррен Гардинг должен стать президентом, и мне нужно будет протащить в Сенате через него один законопроект…

Деньги нужны будут на войну с Массерией и сицилийцами, если они всё же пробьются сюда. Деньги нужны будут на новоприбывших мигрантов из Империи. И в конце концов, мне нужны очень большие суммы, которые скорее всего осядут в карманах французских чиновников.

Отдавать им на распил Русскую эскадру, что будет эвакуировать людей из Крыма через полгода — я категорически не собирался. В моей реальности корабли с эвакуировавшимися в конечном счёте встали в Бизерту, во французском Тунисе. Три года люди прожили на кораблях — на берег на постоянку разрешалось сходить только тем, кто был списан из команд. А затем французы раздербанили всю эскадру…

Купить столько кораблей — у меня не хватило бы никаких денег. А вот позволить им под каким-нибудь предлогом уйти из Туниса… На такие проекты нужно много жирных конвертов для европейских чинуш.

Торговый флот мне не помешает! Пусть и перестроенный. И для этого ещё придётся как-то найти подход к руководству самой эскадры. Не думаю, что за мною пойдут все…

Подозвав официанта, я попросил проводить меня к телефону. И уже через две минуты слышал в трубке голос Кеннеди-младшего:

— Всё прошло гладко, мистер Соколов! Этот начальник береговой охраны Грейс МакКой оказался весьма славным малым. И племянник его достаточно башковит. Сразу понял: что к чему.

После окончания стачки в Портлендском порту Джозеф Кеннеди не вылезал оттуда неделю. И теперь новости из штата Мэн были для меня как бальзам на душу.

— Значит, все проблемы улажены?

— Да. Отныне мы с вами в правлении порта. Ваше охранное агентство официально нанято. Пятилетний контракт на обеспечение безопасности. Учитывая условия, решающие голоса при смене охраны будут принадлежать вам, мне, племяннику МакКоя и профсоюзному лидеру.

Это я прекрасно понимал. Недаром Павел Миронов уже мчался на поезде «Нью-Йорк — Портленд», пока мои люди готовили почву для его выступлений. Профсоюз докеров в северном порту я планировал тоже завести под себя. Как и в Нью-Йорке.

— У вас есть варианты — кто может быть вашим управляющим здесь? По…эмм… торговым вопросам. По поставкам… — вкрадчиво спросил Кеннеди.

— Да. Я направлю этого человека к вам в ближайшее время.

— Как его зовут?

— Лев. Лев Эльбаум.

— Отлично. Буду ждать. Я как раз задержусь в Портленде ещё на неделю.

— Хорошо.

Я усмехнулся своим мыслям. Мне вспомнился Лёва, что открыл дверь аптеки и наставил на меня пистолет в тот день, когда мы с Мишкой привезли раненого Витю Громова к ныне покойному Соломону Михайловичу. Племянник старика сейчас помогал Виктору с бухгалтерией, обладал поистине стальными нервами и отличными аналитическими способностями. Когда банда Винченцо убила Соломона Эльбаума, я сразу подумал о кандидатуре его племянника для Портленда. Тем более, на это направление я возлагал большие надежды. Чем дольше будет работать Сухой закон, тем большую роль станет играть канадское направление в перевалке алкоголя. Количество сделок будет постоянно увеличиваться.

— Мистер Кеннеди. Мне нужно будет кое-что от вас…

— Так не томите, Алекс! Говорите! — весело отозвался Джозеф.

— У вас есть компания по морским перевозкам из Европы. Скажите, а вы можете найти выход на людей, что занимают большой вес в судоходстве Европы? Скажем, во Франции?

В трубке на несколько секунд повисла тишина. Затем Кеннеди ответил:

— Что ж. Я попробую. А какого рода люди?

— Из военно-морского министерства и из государственного секретариата торговых судов.

— Ого… Вы снова замахнулись на какое-то дело, Алекс? Я хочу знать об этом! — оживился Джозеф.

— Пока сам не уложил всё в голове, — слукавил я, — Но как только, так сразу расскажу вам, — беззастенчиво соврал я во второй раз.

— Хорошо. Не уверен, что могу помочь с министерством. А вот с гражданским секретариатом — вполне может быть. Я постараюсь сделать всё, что возможно. Но это требует средств…

— За это не беспокойтесь, мистер Кеннеди.

— Тогда по рукам!

Уже садясь в свой Паккард, я прокручивал ещё раз в голове разговор с Джозефом Кеннеди. Да, я всё делал правильно. Семейство будущего президента мне нужно только в Портленде и Нью-Йорке. Я ничего не сказал ему про Атлантик-Сити и мои планы насчёт этого славного весёлого города. Потому что там мне не нужны были никакие новые партнёры. Тем более, пока что «Наки» Джонсон меня устраивал. До поры до времени…

Глава 6

Сан-Никола Л’Арена

7 июня 1920 года. Северное побережье Сицилии

Судно медленно приближалось к бухте, зажатой гигантскими холмами. Старое большое рыбацкое «гуццо» с облупившейся синей краской и высоким носом, напоминающим клюв хищной птицы, мерно покачивалось на голубых волнах, подходя к берегу. За кормой тянулся пенный след, в котором играли серебристые рыбки. Далеко-далеко по левую сторону от борта проступали очертания Этны. Сизый абрис громадного вулкана грозно нависал над островом. Деревенька, в которой полвека назад поселились русские семьи, прижалась к бухте и выбросила себя в море длинными пирсами.

Над головами стоя́щих на палубе пассажиров лениво реяли чайки, зорко посматривая на чужаков. Ночью группа из десятка человек взошла на борт, заплатив рыбакам хорошие деньги. Плыть паромом до Мессины в этот раз не захотели — лишние глаза и посадочный контроль прибывшим из Нью-Йорка гостям были ни к чему.

Илья Дмитриевич Волков стоял на носу, ухватившись одной рукой за такелаж, и разглядывал прилепившиеся друг к другу белые здания. Ветер трепал полы его светлого костюма, соломенная шляпа держалась на затылке, придерживаемая шнурком. Шулер выглядел так, будто собрался на прогулку по набережной Ниццы, а вовсе не в опасную поездку на остров, где в прошлый свой визит приобрёл со своими товарищами смертельных врагов в лице дона Сабатино Альберти и его компаньонов.