Лучше не знать, стр. 5

Лиля отыскала в рюкзаке цифровой фотоаппарат и прошлась по комнатам. Радует, конечно, что тети-Анино жилище в приличном состоянии и не нужно вычищать из углов паутину и сдувать пыль с бархатных балдахинов над кроватью, гоняя летучих мышей, как героини фильмов ужасов. Хотя было бы здорово сочинить для блога какой-нибудь мистический сюжет. Например, про призраков старого дома. На худой конец, на оранжевый абажур простыню накинуть и снять в полумраке. Идея так себе, но сойдет на черный день. Иначе рекламы не видать как своих ушей, да и подписчики уже начали скучать без новых сюжетов. Но на ловца и зверь: Несвитов – город старинный. Если хорошенько поискать, наверняка найдутся любопытные истории.

Выбрав снимки получше, Лиля выложила в блог новый пост с коротким описанием дома, упомянула дату постройки и намекнула на некие таинственные подробности – мол, продолжение следует. Тут же прилетел комментарий: «Слышь, у тебя там привидения, часом, не водятся? Даешь стрим!» Лиля подумала и ответила: «Привидений пока не встречала, но прямо за забором старинное кладбище». Тут она немного слукавила, но до кладбища и правда недалеко – всего минут пять ходу. Такой инфернальный антураж грех не использовать. Комп снова блямкнул: «Не боишься?» Лиля поежилась, подумала и настрочила: «Боюсь, конечно! Вот прямо сейчас на кладбище что-то мелькнуло». За окном уже смеркалось, и комната погрузилась в полумрак. Комп начал непрерывно тренькать: одни подписчики сочувствовали, советовали вызвать такси, чтобы свалить из этого проклятого места; другие подначивали прямо сейчас идти на погост и снимать репортаж. Ага, разбежались! Лиля закрыла крышку ноутбука.

Потянулась, подошла к окну. За забором горел одинокий фонарь. Сквозь листву теплились окна на другой стороне улицы. Тявкнула собака, прогудел тепловоз на станции, потом в кустах громко и яростно защелкал соловей. Из приоткрытого окна потянуло сыростью и ароматом сирени. Странно, но соловьиные рулады будто усиливали тишину, и стоило птахе замолчать на пару мгновений, как тут же начинало тихонько звенеть в ушах.

Здесь прямо как на даче. В Москве такое и представить трудно. Круглые сутки за окном шум и все куда-то мчатся. Днем стонут, что не выспались, ночью у них начинается самая движуха, а утром все повторяется – настоящий день сурка. Но здесь за один день столько впечатлений!

Раз уж она тут застряла, надо пользоваться моментом и сделать стрим. Можно одеться в черное и во время трансляции почитать вслух что-нибудь лирическое – прям как Ахмадулина или Полозкова на своих творческих вечерах. А накануне еще и виды городские повыкладывать. Про кладбище подробнее рассказать. Надо бы историей какой-нибудь разжиться, про купца этого или еще про кого. Ведь если ты блогер, то изволь соответствовать: все время выдавай продукт, иначе тебя забудут. Лиля и не думала, что ей удастся раскрутиться, но добрые люди помогли, подсказали, и вот сейчас она уже модный блогер. Дела, конечно, идут далеко не так прекрасно, как ей бы хотелось, но жить можно.

После журфака она работала репортером в небольшой молодежной газете. Думала, что наконец сможет проявить себя, но не тут-то было. Приходилось писать скрытую рекламу – про банки и кредиты, про страховые компании и турфирмы. Никакого креатива, одна навязшая в зубах «джинса». Когда ее уволили, Лиля почти не расстроилась. Блог стал отдушиной, но в последнее время ей хотелось перемен. Переезд в Несвитов – отличная возможность.

Репортаж о таинственном требует подготовки. Значит, завтра же, на свежую голову надо будет поискать материал. Да и статья еще не закончена. Лиля вела психологическую колонку в глянце, а иногда, особенно под праздники, по просьбе редактора сочиняла истории с мистическим флером. Не бог весть что, но на хлеб с маслом наскрести удается.

Завтра же стоит повнимательнее осмотреться в доме. Вдруг найдется что-то любопытное? Может, написать про зеркало? Мол, оно не простое, а магическое? Избитый сюжет, понятное дело, но если намекнуть, что с ним связана какая-то драма…

Лиля вернулась в прихожую, включила тусклую лампочку в хрустальном плафоне.

Напротив зеркала коричневые обои на голой стене. Лилино лицо в тени – и пятна на амальгаме, напоминающие темные облака, придают отражению таинственности. Кажется, что рубенсовский фон за Лилиными плечами едва заметно двигается, клубится, а вокруг двойника Лили не маленькая прихожая, а живое пространство, которое дышит, сгущается все плотнее. Потом реальная прихожая и ее отражение будто слились воедино, меняясь местами, перетекая друг в друга, и Лиле вдруг почудилось, что стоит сделать один шаг, и она, подобно Алисе, окажется в Зазеркалье.

Вдруг где-то на улице гулко загавкала псина. Лампочка под потолком мигнула, погасла, но через мгновение загорелась снова. Лилю тряхнуло. Она потерла глаза, помотала головой, огляделась. Чемодан в углу, рядом кроссовки, связка ключей на комоде. Ее лицо в зеркале выглядит как обычно, только, пожалуй, чуть бледнее. Что это было? Да и было ли что-то?

О зеркалах стоит все же почитать в интернете. Да и вещи пора отнести наверх. Она отволокла чемодан на второй этаж, выбрала одну из гостевых спален с оранжевой вазой на столике. Приняла душ и переоделась в пижаму. Потом озябла, накинула халат и прошлась по комнате из угла в угол.

«Если боязно одной станет, ты ко мне приходи!» – приглашала на прощание соседка.

Лиля, разумеется, заверила ее, что прекрасно справится, но теперь… Как ночевать в огромном доме одной? Входная дверь заперта на здоровенную задвижку, окна тоже просто так не открыть – непрошеные гости в дом не проникнут. Но все равно как-то неуютно.

Тут Лиля представила, как среди ночи в тапках и халате стучится к Нине Семеновне, и ей сделалось стыдно. Ну уж нет! Здесь ей ничего не угрожает, все хорошо. Просто нужно переключиться. О чем же все-таки написать? Зеркало отпадает: надо изучить матчасть, но, если честно, как-то жутковато. Может, у тети Ани есть еще что-нибудь любопытное?

Лиля зашла в большую спальню и присела на пуфик возле туалетного столика. Повертела в руках пыльную вазочку, чуть не уронив засохший цветок. Надо его выкинуть. Она выдвинула левый ящик столика. Блистеры таблеток, какие-то бумажки, списки продуктов и выдохшийся флакон духов, источающий противный лекарственный запах.

Во втором ящике обнаружилась небольшая деревянная шкатулка на крохотных изогнутых ножках. На крышке нарядная инкрустация – геометрический орнамент на темном фоне. Один уголок шкатулки сколот, сбоку едва заметная трещина. Замочек поддался на удивление легко. Пустое нутро дохнуло затхлостью и пылью. Зеленая бархатная обивка кое-где объедена молью, а на донышке вмятины. Видимо, в шкатулке долгое время что-то хранили, а тетя так и не нашла применения старинной вещице. В том же ящике, рядом со шкатулкой было щербатое блюдечко. В нем сиротливо лежали старенькие серебряные сережки, грубый агатовый кулон на черном кожаном ремешке и потемневшая от времени цепочка со сломанной застежкой. Наверное, весь этот хлам тоже стоит выбросить? Лиля посидела возле столика, а потом, так ничего и не решив, аккуратно задвинула ящик, погасила в комнате свет и спустилась в гостиную.

Приниматься за работу жутко не хотелось. Соловьиные трели теперь доносились откуда-то издалека. Приблизился и заглох рокот автомобильного мотора. Из приоткрытой фрамуги тянуло сиренью, дымом и хвоей. Улица была безлюдна, и фонарь теперь горел вполсилы, освещая только себя. На участке перед домом было совсем темно. Яблоня шевелилась на ветерке, да грудились поодаль какие-то кусты. Вдруг у самого забора возникло что-то белое. Резко, будто пистолетный выстрел, хрустнула ветка, послышалось сдавленное ругательство. Белое пятно медленно плыло по участку, все ближе и ближе к окнам. Лиля охнула и едва удержалась, чтобы не заорать, метнулась к выключателю и вырубила свет. Осторожно прижалась носом к стеклу, стараясь рассмотреть пришельца. У соседки в окнах темно, значит, ее звать бесполезно. А что тогда делать? Куда звонить? Или бежать? Тем временем белое пятно очертилось, превратилось не то в саван, не в короткую накидку. Ой, мамочки! Она отпрянула от окна, разинула рот, но не смогла издать ни звука. Горло сжало спазмом. Тем временем неизвестный подошел к окну вплотную и, кажется, заглянул в комнату.