Драконий соблазн, стр. 5

— Свидание окончено! — страж отлепился от стены и грубо схватил меня за плечо. Мое тело сработало на инстинктах, едва уловимая подсечка, и он оказался на грязном полу. Мое платье — без кринолина и корсета, позволило это сделать.

— Я леди Эджертон, — напомнила я мужчине. — Не смей больше ко мне прикасаться. И, если не хочешь, чтобы его высочество отрубил тебе ненужные конечности, то не вздумай никому на меня жаловаться.

Он быстро подскочил, с ненавистью впился взглядом в мое лицо, но его тон стал более вежливым:

— Время истекло. Возвращаемся, леди Эджертон.

— Так лучше, — кивнула я и повернулась к другу: — Я вернусь, Кен Джу. Пожалуйста, продолжай в меня верить.

Наша встреча изменила меня.

Шагая по коридору подземной тюрьмы я больше не думала о страхе. Я думала о драконах.

Кен Джу прав, дед с Эдрианом подрезали мои крылья, но я не перестала быть драконессой.

А драконесса, которую лишили неба, самая целеустремленная женщина в мире.

4

Электра Эджертон

Целеустремленность помогала мне не сойти с ума. Потому что Эдриану понравилось наше времяпровождение, и он развлекался со мной время от времени. Чаще, чем с кем бы то ни было, если судить по его визитам ко мне. Но реже, чем мог себе позволить, потому что у наследного принца были обязанности.

Например, присутствовать с отцом на учениях. Или даже проводить их. Выступать в парламенте. Учиться решать проблемы, которые предстояло решать, когда он взойдет на престол. Хотя я искренне надеялась, что этого не произойдет, потому что такой правитель не должен стоять у власти.

Увы. Похожий уже стоял.

Еще в первый месяц моей жизни во дворце я просила о встрече с его величеством, чтобы попросить о снисхождении (читай, убрать его сына от меня), но получила ответ, что снисхождение — это то, что я сейчас жива, не сижу в застенках, и в целом я должна целовать Эдриану ноги за то, что он согласился меня принять.

Из чего я сделала вывод, что где отец, там и сын.

Поэтому когда рано утром меня неожиданно растолкала одна из… фрейлин ее величества, я спросонья даже не поняла, что происходит. Осень уже вступила в свои права, светало гораздо позднее, но фрейлина, которая стояла рядом с моей постелью со свечой, сообщила, что если я хочу встретиться с ее величеством, мне надо поторопиться.

Потому что буквально через час проснутся слуги, и во дворце закипит жизнь, а о нашей встрече не должен знать никто.

Я отправляла запросы об аудиенции несколько раз, и когда Эдриан узнал об этом впервые, он был в ярости.

— Я всего лишь хотела просить о возможности встречаться с ее величеством и проводить время в женском обществе, — сказала я.

Хотя на самом деле, разумеется, я хотела просить о другом.

Я хотела просить ее величество посодействовать мне в том, чтобы я могла если не обрести свободу в полном смысле этого слова, то обрести свободу от Эдриана.

— Женское общество? — недоверчиво прищурившись, поинтересовался он, а потом расхохотался: — У тебя будет общество, когда ты станешь моей женой. А до этого ты будешь исключительно в моем обществе. Впрочем, если мать захочет с тобой видеться, я возражать не стану.

Я с трудом сдержалась, чтобы не швырнуть его на пол, как того стражника. Вероятность того, что Эдриан следом швырнет меня, а после еще и накажет — не меня, а Кен Джу, была высока. Принц обучался военному делу, владел и боевыми техниками, и боевой магией, поэтому я вряд ли могла позволить себе такую роскошь. Но даже если бы я его придушила, с концами, я бы только навредила себе и своему другу.

К счастью, Эдриан фактически дал мне разрешение постоянно писать его матери, и я не преминула этим воспользоваться. Я писала ей каждый день, но ее величество Алианна раз за разом отказывала мне в аудиенции.

И мне не оставалось ничего другого, кроме как пробовать снова и снова. Я читала книги, тренировалась, чтобы не сойти с ума, но с каждым днем надежда таяла, как пирожное с жирным кремом на солнце. Потому что во дворце у меня не было друзей.

У меня не было никого, к кому я бы могла обратиться за помощью.

Кроме ее величества. Она ведь тоже женщина! Она должна меня понять.

Поэтому когда фрейлина произнесла эти слова, я вскочила с кровати, и сна у меня не было ни в одном глазу. Я оделась, как привыкла в последнее время, сама, с такой скоростью, что мне могла бы позавидовать проспавшая горничная.

И поспешила следом за фрейлиной, которая вела меня по коридорам дворца.

Пламя от свечи прыгало, пока мы шли, тени метались по стенам, а я думала только о том, что ей скажу. Я так долго готовилась к этому разговору, столько раз прокручивала его в голове, но сейчас все мысли словно разбежались.

Фрейлина открыла передо мной дверь, и я шагнула в гостиную ее величества, и присела в реверансе.

— Оставьте нас, — произнесла королева Алианна, за моей спиной зашуршала дверь, и мы с ней действительно остались наедине.

Ей было чуть больше сорока, и выглядела она не как обычно на приемах: светлые волосы были заплетены в косу, поверх длинного ночного платья был шелковый халат. Она сидела на диване и кивнула мне, чтобы я подошла.

— Я понимаю, почему ты хочешь со мной увидеться, — без предисловий начала ее величество. — Я хорошо знаю своего сына. Он умеет быть жестоким. Так же, как и мой муж.

Она сложила руки на коленях и пристально посмотрела на меня.

— Если ты понимаешь, о чем я говорю.

Я понимала. Понимала прекрасно, но… неужели ее муж так же вел себя с ней, как Эдриан со мной? От шока я даже не сразу нашлась, что сказать, а королева тем временем продолжала:

— Понимаю, ты хочешь попросить о помощи. Ты хочешь, чтобы я как-то повлияла на своего сына. Но проблема заключается в том, что я не могу. Я такое же украшение дворца для своего мужа, такая же игрушка, как и ты для моего сына. Наилучшим вариантом сейчас для тебя будет просто смириться и позволить ему наиграться.

Я не успевала приходить в себя от того, что она мне говорила. Поэтому и не вставила ни слова. К счастью. Потому что мне было что сказать, а перебивать ее величество… не стоило.

— Но есть и хорошие новости. Пока ты нужна Эдриану, он никому не позволит причинить тебе вред. Мой муж собирался казнить и тебя, и твоего деда, и вашего слугу. Того, который постоянно был с вами…

— Кен Джу, — автоматически произнесла я.

Королева не стала даже повторять его имя.

— Так вот, Эдриан настоял на том, чтобы ты была с ним. Именно благодаря ему вы все до сих пор живы. Поэтому смирись с тем, что происходит, будь покорной, будь ласковой, постарайся ему угождать. Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее это его распаляет. Поверь, жертва, которая не шевелится, зверю не интересна. Он с большим удовольствием найдет себе другую.

Когда я шла сюда, я представляла десятки самых разных вариантов, как может пойти наш разговор. Я думала о том, что королева может на меня накричать, может меня выставить, обвинить в неблагодарности, пожаловаться Эдриану… но я не думала, ни в одном из вариантов, что она посоветует мне смириться. Просто принять как данность тот факт, что он использует меня как игрушку, как куклу, с которой может делать все… все, что захочет!

Я не представляла, что такое может сказать женщина… другой женщине!

Да, у меня не срослось с Айрис и Стеллой, и я понимаю, почему, но я даже представить не могла, что мои подруги могли бы посоветовать покорно принять участь постельной игрушки, девочки для битья.

— Вы… предлагаете терпеть это всю жизнь? — Мой голос дрогнул.

— Я предлагаю это принять как часть твоей жизни. Это всего лишь ее часть, — Алианна посмотрела на меня в упор. — Помимо этого будут балы, красивые наряды, выходы в свет и путешествия…

— В золотой клетке, — вырвалось у меня. — Куда бы я ни поехала, я все равно буду зажата в тисках, за прутьями, из-за которых мне никогда не вырваться. Все будет зависеть от воли Эдриана. От решения Эдриана. От…