Падать еще глубже (ЛП), стр. 54

— О чем ты?

Меня затрясло от рыданий, и слова с трудом пробивались наружу.

— Я-я чувствую себя такой грязной.

— Ох, детка, нет.

Остин снова заключил меня в объятия.

— Ты не грязная. Ты — самое чистое и прекрасное, что есть в моем мире. Ты идеальна.

Он держал меня, пока я не выплакала все, что могла. Когда слезы начали стихать, Остин немного отстранился и стал осторожно вытирать их с моих щек.

— Тебе нечего стыдиться. Совершенно нечего.

Он обхватил мое лицо ладонями, большими пальцами стирая последние слезы.

Когда они наконец перестали течь, Остин поцеловал каждое мое веко, а потом лоб.

— Я люблю тебя, Картер. Мы со всем разберемся. Обещаю.

Я кивнула, но ничего не сказала, боясь, что стоит открыть рот и я снова расплачусь.

Я знала, как тяжело Остин все это переживает. Знала, что его убивает невозможность возвести вокруг меня стену, которая защитила бы от всего, что способно причинить мне боль.

Мне нужно было держаться.

Если не ради себя, то ради него.

Мы вышли из уборной и направились обратно к моему классу. Остин крепко прижимал меня к себе, словно действительно мог заслонить от всего, что ждало впереди.

Я остановилась и подняла к нему лицо.

— Давай просто подождем здесь.

Я не хотела снова видеть эти фотографии.

Одного раза хватило.

— Хорошо, детка.

Он прижался губами к моему лбу.

Через несколько минут в школу приехали детектив Мэсси и другие полицейские. Мэсси ободряюще сжал мое плечо, а затем отправился поговорить с директором Хьюз.

Вернувшись, он отвел нас с Остином в сторону.

— Пока ваших учеников переведут в спортзал. Уже вызвали замену, так что об этом вам беспокоиться не нужно. В класс будут заходить только сотрудники правоохранительных органов.

Я кивнула, благодарная за эти слова.

— Вы знаете, когда и где были сделаны фотографии?

Я снова кивнула и заставила себя заговорить.

— Их сделали вчера вечером у Остина дома.

Следующим заговорил Остин:

— У меня на дежурстве были двое из службы безопасности: один стоял у ворот, второй обходил территорию по периметру, но, как мы видим, этого типа они все-таки пропустили.

Я прикусила уголок губы.

— Лиам и Форд приехали примерно в то же время, когда были сделаны фотографии. Может, они что-нибудь видели.

Остин размял мне шею у основания черепа.

— Думаю, если бы заметили что-то подозрительное, то сказали бы, но проверить стоит.

Он повернулся к детективу Мэсси.

— Я могу дать вам их номера.

Тот записал их в блокнот.

— Я отправлю нескольких офицеров к вам домой. Пусть проверят, не осталось ли следов обуви или других признаков того, что кто-то ошивался возле дома.

— Хорошо. Только пусть Джон позвонит своему человеку у ворот, и их пропустят. И еще вам стоит поговорить с ним.

Остин кивнул куда-то за мое плечо. Я обернулась и увидела Кайла, который стоял неподалеку, разглядывая происходящее.

Детектив Мэсси мгновенно подобрался.

— Кто это?

— Бывший Картер, Кайл Дэвис. Он работает здесь, поэтому у него есть доступ к классам. У нас с ним уже несколько раз были стычки. Он весьма недвусмысленно дал понять, что ему не нравится, что мы с Картер вместе.

Я еще сильнее прижалась к боку Остина. Мне было противно даже думать о том, что за всем этим мог стоять Кайл.

Детектив Мэсси поднялся и захлопнул блокнот.

— Поговорю с ним прямо сейчас.

Едва он отошел, к нам направился директор Хьюз. Он был добрым человеком, но очень строго относился к правилам, и я была уверена, что вторжение полиции в его школу его совершенно не радовало.

— Картер, вы в порядке? — спросил он.

Я попыталась улыбнуться, но, кажется, вышла скорее болезненная гримаса.

— Бывало и получше. Мне ужасно жаль, что все это происходит здесь.

Директор Хьюз опустил взгляд на свои переступающие с ноги на ногу ботинки.

— Вы ни в чем не виноваты. Но, учитывая все, что рассказала мне полиция, думаю, вам лучше взять отпуск.

У меня отвисла челюсть, а рука Остина вокруг меня сжалась сильнее.

— Что вы имеете в виду?

— Думаю, вы и сами согласитесь, что не стоит рисковать и ждать, пока этот псих решит что-нибудь устроить в присутствии ваших учеников.

Я сглотнула, удерживая слезы, которые снова грозили хлынуть из глаз.

Я столько отдала этой работе. В буквальном смысле кровь, пот и слезы.

И вот в один миг у меня ее отняли.

— Как считаете нужным, — ответила я, проглотив все слова, которые рвались наружу.

Потому что он был прав.

Я никогда бы себе не простила, если бы с кем-то из моих детей что-нибудь случилось из-за меня.

— Мне очень жаль, Картер. Это только до тех пор, пока ситуация не разрешится. К тому же учебный год уже почти закончился.

Я деревянно кивнула, и он ушел.

Остин обхватил меня обеими руками и прижался губами ко лбу.

— Мне так жаль, детка.

Позади меня кто-то прочистил горло. Я обернулась и увидела детектива Мэсси.

— У Кайла есть алиби на вчерашний вечер и сегодняшнее утро. Мы его, конечно, проверим. Он говорит, что к нему приходил друг поиграть в видеоигры. Друг уснул у него на диване и все еще был там, когда Кайл утром ушел на работу. Кроме того, один из офицеров обнаружил разбитое окно в классе рядом с вашим. Похоже, преступник проник в школу через него. Внутренних камер наблюдения здесь нет, так что в этом плане нам не повезло.

Он посмотрел на нас обоих.

— Почему бы вам не поехать домой? Нет смысла здесь оставаться. Как только я закончу со всем здесь, заеду к вам и расскажу, что удалось выяснить.

Я кивнула.

Казалось, сегодня утром это единственное, на что я вообще была способна.

Остин протянул детективу руку.

— Спасибо. Если вам что-нибудь понадобится от нас, звоните мне на мобильный.

Я молчала, пока мы пробирались между полицейскими и сотрудниками школы. Не смотрела никому в глаза и просто позволяла Остину вести меня.

Внутри все словно онемело.

Мне казалось, будто моя жизнь больше мне не принадлежит.

Будто этот невидимый псих отобрал у меня управление и теперь сам крутил руль, направляя меня туда, куда ему захочется.

37

Я бессильно откинулась на спинку дивана, пока Остин провожал детектива Мэсси и его коллег. Полицейские уже несколько часов прочесывали участок вдоль и поперек, но результат был почти нулевой. Два частичных следа обуви, которые мало что могли им дать, и ни одного отпечатка пальцев.

Остин и Джон превратили гостевой дом в настоящий штаб службы безопасности: увеличили количество людей, патрулирующих территорию, и установили камеры буквально повсюду. Я чувствовала себя так, будто живу в тюрьме. Очень дорогой, удобной и роскошной, но все равно тюрьме.

У меня уже начинало чесаться все тело от этого ощущения.

Остин вернулся из прихожей.

— Почему бы тебе не принять ванну и немного не расслабиться? День был тяжелый.

— Звучит идеально.

Я поднялась с дивана и потянулась. Взгляд Остина тут же опустился к моей груди, когда ткань блузки натянулась на ней.

Я подошла к нему, целомудренно поцеловала в губы и направилась к той невероятной глубокой ванне в хозяйской ванной. Блю поплелся следом.

Я открыла воду и стала искать что-нибудь для пены. К моему удивлению, под одной из раковин нашлась бутылка с пеной для ванны. Я открыла крышку и понюхала.

Лаванда.

Идеально.

Я щедро плеснула средство под струю воды, разделась, бросив одежду кучкой на пол, и шагнула в горячую воду.

Когда я погрузилась в мягкую пену почти по плечи, с губ сорвался довольный вздох.

Эта ванна была раем.

Здесь не могло существовать ничего страшного или плохого. Только тепло и уют.

Я больше никогда отсюда не выйду.

В дверь тихо постучали, и я вздрогнула.