Падать еще глубже (ЛП), стр. 16

— Ты? Мистер «Курица и овощи без единой специи» хочет в In-N-Out? В царство всего жирного и вкусного?

Я взъерошил ей волосы.

— Да, умница. Сегодня у меня читмил, так что гуляем по полной.

Она радостно хлопнула в ладоши.

— Да! Наконец-то нормальная еда! Пошли, мальчики, чизбургеры зовут нас по имени!

Форд потер живот.

— Меня уговаривать не надо. Валим отсюда. Ты закончил, Эй?

— Ага. Осталось только сумку забрать, и можно идти.

Не успел я моргнуть, как Картер выскользнула из-под моей руки, схватила спортивную сумку со скамьи и прижала к себе.

— Я понесу.

Я уставился на нее.

— Ты не будешь нести мою спортивную сумку, Картер. Давай сюда.

Она прикусила нижнюю губу и молча замотала головой.

Лиам встал между нами.

— В попытке выбраться отсюда до того, как мы все умрем от голода, предлагаю компромисс: сумку понесу я.

Картер неохотно протянула ее Лиаму.

— Ладно.

Я хлопнул его по спине.

— Меня устраивает. Мне нравится, когда ты работаешь моим дворецким.

Он ухмыльнулся.

— Отлично, пошли.

Мы вышли из раздевалки в коридор, где толпились люди.

Я тут же притянул Картер к себе и спрятал под рукой, подальше от всех этих отморозков.

Примерно на середине коридора передо мной встал тип с видом уличного бандита. Я сразу узнал в нем одного из людей Кобры, моего соперника.

— Неплохую ты себе болельщицу отхватил, Бульдог.

Я почувствовал, как Картер напряглась рядом со мной.

Он продолжил:

— Держи ее покрепче. А то еще сбежит от тебя к настоящему мужику.

Он схватил себя за пах, высунул язык и медленно провел взглядом по телу Картер.

Я мгновенно задвинул ее себе за спину и в следующую же секунду прижал ублюдка к стене.

— Что ты сейчас сказал?

— Ты все слышал, cabrón! — прохрипел он.

За спиной послышалась возня, а потом голос Картер:

— Остин, прекрати. Он того не стоит.

Кто-то схватил меня за руки, и в поле зрения появился Лиам.

— Она права, Эй. Он не стоит того, чтобы ты из-за него лишился шанса попасть в UFL.

Это вернуло меня в чувство.

Но прежде чем отпустить ублюдка, я еще сильнее сжал пальцы на его горле и наклонился к самому уху.

— Ты не говоришь о ней. Не смотришь на нее. Даже не думаешь о ней. Иначе я тебя найду и выпотрошу.

Я разжал руку, и он рухнул на пол, заходясь кашлем.

А ярость все еще бурлила у меня в крови.

Вот почему я не хотел, чтобы Картер приходила на мои бои. Я знал, что случится что-то подобное.

Она была слишком невинной. Слишком чистой. И это было видно за версту.

Легкая мишень.

И особенно ценная, если кто-то поймет, насколько много она для меня значит.

Мне нельзя было позволять себе такие отвлекающие факторы. Нельзя было позволять кому-то значить для меня настолько много.

Мне нужно было расстояние.

Я резко развернулся, уже собираясь именно это ей и сказать, но увидел, что Форд удерживает ее на месте, а глаза Картер полны слез.

Черт.

Ярость исчезла так резко, словно меня с головой окунули в ледяную воду.

И последнее, чего мне сейчас хотелось — это расстояния.

— Иди сюда.

Я протянул руку.

Картер тут же рванула ко мне и спрятала лицо у меня на груди.

Адреналин, носившийся по венам, напрочь заглушил боль. Я двумя пальцами приподнял ее подбородок и улыбнулся, глядя в блестящие от слез глаза.

— Тебя вообще никуда нельзя брать. Слишком уж ты красивая для собственного блага.

Она издала звук, больше всего похожий на смесь фырканья и смеха, и снова уткнулась мне в грудь.

— Мы можем теперь поехать в In-N-Out? Я есть хочу.

Из-за футболки слова прозвучали приглушенно, но я улыбнулся.

— Конечно.

Я бросил взгляд на валяющегося на полу парня, который все еще растирал шею, и кивком показал Лиаму и Форду двигаться к выходу.

12

Вдыхая знакомый запах мела и карандашной стружки, я медленно пробиралась между рядами парт в своем классе, раскладывая по местам только что проверенные работы.

Рождественские каникулы оказались именно тем, что мне было нужно. Немного отдыха и домашней еды от мамы сотворили чудеса с моими силами, но по Лос-Анджелесу я все-таки скучала.

Хотя пока меня не было, мы с Остином разговаривали почти каждый день, больше всего я скучала именно по нему.

Я прекрасно понимала, что мои чувства уже несколько месяцев как оставили дружбу далеко позади. Вот только совершенно не знала, что с этим делать.

Мои руки замерли, когда в стопке попалась работа Майкла.

Он был еще одним человеком, с которым я не знала, что делать.

В его жизни явно что-то происходило. Он больше не был тем веселым, любознательным и слегка озорным мальчишкой, каким я его знала. Он стал мрачным, замкнутым, а успеваемость начала падать.

Мне нужно было найти способ достучаться до него и понять, что происходит.

Я положила последнюю работу на нужную парту как раз в тот момент, когда прозвенел звонок и дети начали вбегать в класс.

Первую половину дня я пережила без серьезных происшествий, но Майкл по-прежнему держался отстраненно, поэтому, когда он направился на обед, я его остановила.

— Майкл, можешь задержаться на минутку?

Его плечи напряглись. Он медленно обернулся.

— Конечно, мисс Маккарти. Я что-то сделал?

От выражения его лица у меня сжалось сердце.

— Нет, конечно нет. Я просто хотела немного с тобой поговорить. Присядешь?

Я указала на стул рядом со своим.

Он опустился на него и словно весь сжался, молча уставившись перед собой.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, мисс Маккарти, — механически ответил он, не поднимая глаз и ковыряя ногти.

— Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной о чем угодно. О серьезном или о какой-нибудь мелочи. Я понимаю, что доверяться учителю не всегда кажется крутым, но обещаю, я постараюсь понять тебя и не стану сразу делать выводы.

Он сглотнул.

— Да. Я знаю.

Я разгладила ладонями юбку и наклонилась, чтобы заглянуть Майклу в глаза.

— Я просто волнуюсь, потому что последние несколько недель ты сам на себя не похож.

— Я в порядке, мисс Маккарти. Просто устал.

Говоря это, он поднес большой палец ко рту и начал грызть ноготь. Рукав задрался.

Я резко втянула воздух.

Вокруг его тонкого запястья темнело кольцо синяков.

Меня мгновенно затошнило, и я вдруг почувствовала себя совершенно беспомощной.

Нас учили распознавать признаки жестокого обращения с детьми, но теперь, столкнувшись с вполне реальной возможностью, что милого мальчика передо мной кто-то обижает, я просто застыла.

Майкл, должно быть, заметил выражение моего лица, потому что проследил за моим взглядом до своего запястья и тут же опустил руку.

Он натянуто рассмеялся.

— Вы из-за этого переживаете? Я споткнулся, а папа меня поймал, чтобы я не упал. Наверное, я просто слишком быстро летел, поэтому и синяк остался.

Я не поверила.

Но в то же время понимала, что объяснение вполне могло быть правдой и при первом подобном случае его пришлось бы учитывать.

Я сглотнула ком в горле и продолжила:

— Хорошо, Майкл. Просто не забывай: если что-то происходит дома или в школе, ты всегда можешь прийти ко мне.

Он быстро поднялся и направился к двери, явно желая как можно скорее закончить этот разговор.

— Ага. Спасибо, мисс Маккарти.

Проводив его взглядом, я уронила лицо в ладони, изо всех сил сдерживая слезы.

— Картер, ты в порядке?

Я подняла голову и увидела Кайла в дверях.

Я жестом пригласила его войти, и он закрыл за собой дверь.

— Не совсем. Мне бы сейчас очень пригодился твой совет.

Кайл сел на тот самый стул, который только что освободил Майкл.

— Конечно. Рассказывай, что случилось.

Я поведала ему обо всем, что заметила в поведении Майкла, включая наш недавний разговор и синяки на запястье, а потом откинулась на спинку стула.