Травля. Как искоренить насилие и создать общество, где будет больше доброты, стр. 32
«Любовь» с массой условий. Чтобы заслужить ласку или одобрение, дети должны слушаться. Непослушных игнорируют либо гонят прочь («Иди, иди от меня! Не хочу разговаривать с плохой девочкой, которая обижает своего брата», «Я был уверен, что ты станешь заниматься хоккеем. Твой прадед, дед и я — все отлично играли. И нечего тут рассказывать про свои дурацкие танцы. Ты просто трус, боишься, что тебя поколотят».) Если любовь зависит от каких-либо условий, это уже не любовь… Дети, вынужденные постоянно кому-то угождать, чтобы заслужить ответное одобрение, лишаются возможности понять, кто же они такие, каковы их способности, а может быть, и таланты. Их «значимость» определяют с позиции силы, и в итоге дети из семей типа кирпичной стены очень часто с готовностью исполняют приказы более властных сверстников, дабы заслужить уже их одобрение.
Обучение тому, чтó надо думать, а не как. Если детям вбивают в голову определенные мысли, их лишают возможности научиться мыслить самостоятельно. А значит, ими очень легко манипулировать. Кроме того, они, вероятнее всего, будут делать то, что одобрят другие, а не то, что полезно и необходимо для них самих («Ты бы лучше надела то красное платье. Оно тебе идет намного больше, чем это зеленое», «Не играй с ним! Семья этого мальчика не из нашего круга»). Если рассказывать детям, что они должны думать, и не позволять принимать собственные решения на основании своих мыслей, они не научатся ответственности, будут избегать любого выбора, не смогут противостоять чужой воле и уж точно никогда не встанут на защиту справедливости — для этого нужно обладать наряду с добрым сердцем еще и своим мнением.
Со стороны семьи типа кирпичной стены очень часто выглядят крепко спаянными сообществами. Не обольщайтесь — это лишь фасад. За ним подчас скрывается весьма неприглядное. Злоба, грубость, принуждение, насилие — все это тихо булькает или яростно кипит, но так или иначе выплеснется. В таких семьях идеальные условия для воспитания агрессивных обидчиков, покорных жертв и равнодушных свидетелей. В «кирпичных» семьях дети редко осознают, кто они и какими вырастут. В семье им не позволяют иметь собственное мнение и открыто выражать эмоции. А вот за пределами своей «ячейки общества» многим из них свойственно агрессивное, антисоциальное поведение. Запуганные и униженные дома, они озлобляются и переносят эти отношения на сверстников или тех, кто младше-слабее-безответнее, мучая и обижая их так же, как мучают дома их самих. Есть и такие, кто впадает в апатию, никому не перечит и с готовностью исполняет приказы более сильных и энергичных. Но самое страшное, если ребенок настолько сломлен, что становится легкой добычей любого, кто захочет самоутвердиться за его счет.
Семья типа медузы
В отличие от семьи типа кирпичной стены семья типа медузы лишена четкой внутренней структуры, однако чувства и эмоции там тоже подавляются, хотя другим способом. В таких семьях царит атмосфера лени и равнодушия. Их девиз: «Да наплевать на все!..» Наряду с этим они крайне нестабильны: сегодня на детей могут вообще не обращать внимания, завтра будут давить, сопровождая свои ожидания холодными, унизительными и пренебрежительными ремарками, а послезавтра защищать в той ситуации, где стоило бы проявить строгость. В семьях типа медузы детьми тоже манипулируют с помощью все тех же подкупа, угроз, шантажа, наград и наказаний, что культивируются в семьях типа кирпичной стены. Конечно, дети в таких условиях делаются надоедливыми, несносными и/или запуганными и мстительными. Они не получают конструктивных сигналов, которые позволяют детям из семьи типа основного стержня смотреть на себя и окружающий мир с оптимизмом. (Дети, для которых характерен оптимистичный настрой, расценивают свои промахи, ошибки и негативный опыт межличностного общения как нечто, что они в силах контролировать или, во всяком случае, пытаться изменить, этот отрицательный опыт не повергает их в ступор и ужас. Они будут искать способы решения проблем и не станут обвинять кого-то в возникновении сложностей и пасовать перед ними.)
Семьи типа медузы можно разделить на две группы — медуза вида А и медуза вида Б.
В первых родители, в силу того, как были воспитаны сами, не умеют создать здоровые отношения, постоянные надежные связи и ориентиры для детей. Мать в такой семье, скорее всего выросла за «кирпичной стеной» или в семье, где сочетались элементы воспитания а-ля кирпичная стена и а-ля медуза. Она боится воспроизвести сходную жесткую модель уже со своими детьми, но не знает, чем ее заменить. Мать в семье медузы вида А совершенно не следит за дисциплиной, не устанавливает для детей никаких границ и при этом проявляет сверхопеку. Ее собственные желания и потребности в свое время особо никого не волновали, поэтому она толком не научилась их распознавать, а потому нередко выдает свое нереализованное «хочу» за якобы необходимое детям. Такая женщина не умеет разграничить, что реально нужно сыну или дочери и чего они хотят, и дарит им бессмысленные дорогие подарки вместо того, чтобы просто поговорить, пообщаться, что для них куда важнее.
Родители в семьях типа медузы вида А склонны мелочно опекать своих детей, они, особенно матери, всегда наготове — сейчас же бросаются решать все проблемы и оберегают ребенка от любых сложностей. Специалисты полагают, что дети, неизменно рассчитывающие на помощь родителей, «вытаскивающих» их из любой ситуации, более уязвимы перед лицом агрессора и легко подпадают под его власть. Когда такая мать или отец бросаются на защиту своего чада, которое травят, они не только укрепляют позиции агрессора, но и посылают сыну или дочери четкое сообщение: самому (самой) тебе с этим не справиться. Я вовсе не хочу сказать, что взрослые никогда не должны вмешиваться. Напротив, если кто-то видит травлю или узнает о ней, обязательно надо действовать. Проблема в том, каким образом это делают родители из семей типа медузы…
Идем дальше. Четкого распорядка в семьях типа медузы нет, ежедневная жизнь лишена опоры, каких-дибо рамок — когда обедать, когда ложиться спать, когда заниматься, когда отдыхать — не существует. Все пущено на самотек, и в итоге царит абсолютный хаос, а значит, неизбежно возникает масса проблем.
Будучи раздраженными или в панике, родители из семьи типа медузы вида А прибегают к привычным для себя методам — угрозам, подкупу и наказаниям, потому что иных они не знают («Не хочешь дать брату поиграть со своим мячом? Ладно! Я его выбрасываю на помойку», «Слезай с дерева! тебя ждет шоколадка!», «Так, ну все! Раз вы деретесь за столом, обеда не будет. Марш по своим комнатам!»).
Когда все тихо-мирно, такие родители начинают извиняться и заглаживать свою вину за то, что вели себя… точно так, как когда-то их собственные отцы и матери вели себя с ними («Прости, что я вчера сорвалась. Я тебе куплю другой мяч, еще лучше», «Не обижайтесь, что я вас покормила позже обычного. А сегодня давайте сходим в кафе, хотите?»). Эти постоянные метания из одной крайности в другую настолько дезориентируют детей, что они перестают понимать, как надо себя вести и чего ждать в той или иной ситуации. Вот они и начинают искать понимания, поддержки и признания на стороне, в частности в разного рода детских и подростковых сообществах, где видят внятную иерархию.
В семьях типа медузы вида Б отцы и матери, как правило, физически или психологически отстраняются от детей, предоставляя их самим себе. Родители считают, что у них полно собственных забот, отнимающих все силы и время. Бывает, что у взрослых в таких семьях есть проблемы наркологической или алкогольной зависимости, или сексуального плана, или ментального. Или они просто слишком заняты устройством своей жизни, чтобы обращать внимание на «всякие глупости» в жизни детей. А если социальных проблем нет и ребенок обеспечен всем необходимым, что называется, сыт, одет и обут, то он все равно лишен главного — тепла, заботы, участия.