Травля. Как искоренить насилие и создать общество, где будет больше доброты, стр. 22

Итак, какими же могут быть эти самые качества/обстоятельства?

• Новое сообщество — школа или другое учебное заведение, спортивная команда и т. п.

• Возраст (самый младший в классе). Обычно такой ребенок и физически слабее, иногда может быть изначально испуганным, не чувствовать себя в безопасности. Когда класс переходит в среднюю или старшую школу, травля часто усиливается.

• Полученная ранее травма. Ребенок, который уже пострадал физически, чувствует себя особенно уязвимым. Он избегает сверстников и не надеется на их помощь.

• Покорность как черта характера. Тревожный, неуверенный в себе ребенок легко подпадает под влияние более волевых, старается угодить и задобрить их.

• Поведение, чем-то раздражающее окружающих.

• Избегание каких-либо столкновений (есть дети, предпочитающие вообще никогда не вступать в конфликты).

• Застенчивость, замкнутость, робость, повышенная чувствительность.

• Бедность (реже богатство) семьи.

• Раса или этническая принадлежность, считаемые агрессорами низшей и достойной пренебрежения.

• Пол, сексуальная ориентация или сексуальная идентичность, полагаемые агрессорами достойными презрения.

• Религиозные взгляды или вероисповедание, отличающиеся от религиозных воззрений агрессоров.

• Неординарные способности, одаренность. Таких детей могут травить за то, что они, так сказать, выдающиеся — музыканты, шахматисты и т. д.

• Независимость, отказ почитать сложившиеся — или надуманные — авторитет и статусы. У таких детей свои ориентиры, а это многим не нравится.

• Активное выражение эмоций.

• Лишний вес или, наоборот, худоба, высокий либо очень маленький рост.

• Очки или брекеты.

• Юношеская акне либо другие проблемы с кожей лица.

• Незначительные физические отличия.

• Ограниченные физические и/или психические возможности. Такие дети подвергаются травле в два-три раза чаще, чем все остальные, потому что их «недостатки» очевидны, а значит, у агрессора есть готовое оправдание. Часто такой ребенок не очень хорошо вписывается в коллектив, поэтому у него мало друзей, готовых прийти на помощь, у него не хватает сил, чтобы защитить себя от агрессии — ни вербально, ни физически. Дети с синдромом дефицита внимания и гиперактивные нередко сначала делают, а уж потом думают, и их слова, а также поступки могут раздражать агрессоров.

• Аллергия (пищевая, сезонная — на пыльцу растений и т. п.).

• Неподходящее время и неподходящее место. Жертва может, что называется, подвернуться под руку: агрессору нужен был объект прямо здесь и прямо сейчас.

Мифы о жертвах, бытующие в нашем обществе: они, дескать, зануды и нытики, не умеют за себя постоять и вообще сами напросились, получили по заслугам, неудачники по жизни, обречены на поражение — все эти псевдорациональные доводы дети (и многие взрослые) приводят, чтобы не возлагать ответственность за травлю на агрессора или чтобы присоединиться к нему, а надо бы помочь жертве. Так нет же! Они ее потом еще и обвинят в том, что произошло.

У детей, подвергающихся травле, очень часто от природы нет никакой склонности к решению каких бы то ни было вопросов с позиции силы. По мнению разработчиков и модераторов интернет-ресурса BullyOnLine, агрессоры рассматривают это качество как уязвимость.

Все дети имеют право на то, чтобы к ним относились с уважением — и те, чье поведение очаровывает сверстников, и те, которые чем-то их, наоборот, раздражают. Нужно спросить, почему некоторые считают, что имеют право на пренебрежение, презрение или, хуже того, ненависть по отношению к другому ребенку, на том основании, что он чем-то отличается от них самих. Почему они получают удовольствие, глядя на то, как страдает другой человек?

Давайте обратимся к примеру. Гэвин де Беккер — человек, которого недаром называют одним из ведущих экспертов в области опасного поведения во всем мире, в своей книге «Защита дара» (Protecting the Gift) приводит такие слова Мэри Арнесон, страдающей легкой формой аутизма:

У детей с аутизмом часто бывает скованная или неуклюжая походка, у них узко ориентированные интересы, и они плохо, что называется, считывают поведенческие сигналы. Такой ребенок — легкая добыча для агрессоров, пародирующих их манеру ходить, издевающихся над их интересами и убеждающих их, что надо сделать так и вот так. Чтобы в итоге у них случились неприятности…

Во многих исследованиях, связанных с травлей, отмечается, что объектом издевок со стороны сверстников чаще стали становиться девочки и мальчики, страдающие пищевой аллергией, порой с опасными для их жизни последствиями. Результаты одной из таких работ, опубликованные в октябрьском номере Annals of Allergy, Asthma and Immunology за 2010 год, свидетельствуют, что каждый третий ребенок с пищевой аллергией подвергался травле одноклассников, в половине случаев — физической. Израильский аллерголог Скот Сишерер пишет о том, что в средней и старшей школе дети, имеющие аллергические реакции на тот или иной продукт питания, становятся жертвами травли вдвое чаще, чем неаллергики. Такие бедолаги рассказывали, как им запихивали в рот продукты, вызывающие приступ, или, например, мазали лицо арахисовым маслом. Семилетнему Овену угрожал одноклассник — говорил, что заставит того есть рыбу… У 16-летней Челси случился приступ паники, когда ей сунули в рот клубнику… 12-летняя Эрика со всех ног бежала из класса, увидев, как сверстники идут к ней с пакетиком фисташек…

Потом Эрика рассказала, что, когда одноклассников спросили, зачем они это сделали, те признались, что действительно знали о ее аллергии и хотели посмотреть, что будет с той, которая всем им причиняла неудобства. Какие неудобства? Да разные! Далее девочка продолжила свой рассказ, полный боли: «Когда мы учились в третьем классе, родители провели встречу. На какую тему? Они сказали, что особенности моей жизни, в частности просьба мамы не приносить в класс аллергены, причиняют неудобства их детям. Некоторые говорили, что раз я больна, значит, должна быть на домашнем обучении».

Полностью ли агрессоры осознают последствия того, что делают, вопрос спорный. Бесспорно другое — страх и паническая реакция жертвы доставляют им удовольствие.

Какую власть могут иметь злобные и жестокие обидчики над детьми, отличающимися от «нормальных», рассказала в журнале Globe and Mail (май 2001 года) Александра Ши, описав себя, единственную дочь в семье, как застенчивую, замкнутую и несколько странную девочку. Она откровенно говорит о том, что ей пришлось пережить в летнем лагере, и о том, кто там всем командовал.