Гимн шута XXV (СИ), стр. 3

— Защита, — негромко ответил Кондрат.

— Что ты сказал? — переспросил Дмитрий Яковлевич.

— Это я от неожиданности, — произнес уже обычным голосом помощник. — Прошу простить, господин. Ничего важного.

Сегодня он впервые поймал себя на мысли, что не хочет доводить до сюзерена ход своих размышлений.

А ход Павла получился красивым. Теперь, когда господин после ликвидации молодого человека будет приводить доказательства его страшных преступлений перед членами Совета, даже у не слишком искушенного в жизненных перипетиях человека возникнет прекрасный в своей лаконичности вопрос: «А чего это ты, Дмитрий Яковлевич, не позвал охрану при встрече со страшным злодеем в высотке?». И помощник был уверен, что найдется среди членов Правления хоть один человек, кто уточнит: «А вы уверены, что целью ваших действий была именно ликвидация преступника? Возможно, имелась еще какая-то личная причина?».

И этого вполне может хватить для смертельно тяжелого обвинения. Тот же Аверьянов наверняка вцепится в дело подобно питбулю и наверняка размотает ниточку до конца.

Нет, Кондрат не верил в то, что молодой Павел сможет переиграть такого Дмитрия Яковлевича. Слишком разный «вес» на политической арене клана. Но вот «отомстить посмертно» этот юноша сможет. Отчего-то слуга в этом не сомневался.

Что ж… Помощник сделает все, чтобы план сюзерена, ведущий его к падению, увенчался успехом. Даже если для этого придется пожертвовать жизнью молодого человека.

А что касается собственной судьбы… Тут возможны варианты. И да, Кондрат был готов заплатить и самую высокую личную цену, чтобы увидеть лицо теряющего все сюзерена.

Глава 3

«Уже лучше», — мысленно оценил Павел замерев.

Вот только вслух крикнул совсем другое:

— Стой, ты же этого не сделаешь!

Тут самое главное — тон правильно подобрать, чтобы Светлана совсем с нарезки слетела… Или не слетела, если уроки Бойцова дали свои плоды.

На лице сестрёнки заиграла чуть безумная ухмылка.

— Уверен? — почти ласково спросила она.

— Ну ты… ты же не отморозок, — попытался привести убедительный аргумент Волконский.

Получилось плохо. Уголки губ сестрёнки отдалились друг от друга ещё на миллиметр. Она внимательно рассматривала брата, прикидывая, чем бы покрепче шибануть главу Ветви.

«Вот так, правильно!» — оценил парень. Эти секунды так нужны были Павлу, чтобы восстановить дыхание.

— Раз ты так говоришь… — тоном примерной школьницы начала Светлана и…

Чёрт! Пламенная плеть стегнула по тому месту, где только что стоял клановец. В последнюю секунду парень заметил, как изменился взгляд Светланы, и ушёл в перекат.

Оп!

По ушам ударил резкий треск разлетающегося во все стороны директорского стола. В воздухе запахло палёным. В смысле, ещё больше. И жареным — лично для Павла.

— А вот за это ты мне ответишь, — весело пообещала сестрёнка, бросив взгляд на остатки монументального стола.

Собственного. И если вспомнить, то далеко не первому. Ну вот не везет мебели в директорском кабинете «РитРос». Не живет она долго.

— А я-то тут при чём⁈ — вполне справедливо возмутился брат.

— А нечего прикрываться моим столом! — взвизгнула Света, пустив очередную плеть вдоль пола.

— Оп! — с трудом выдохнул Павел, рухнув на вздыбившийся в результате удара плети паркет.

Спрессованное в гибкую лозу пламя слегка опалило волосы на его голове.

«Это было близко».

— Стой, стой, стой! — вскочил он на ноги парень. — поговорим!

Волконская столь конструктивную позицию, увы, не разделила. Нет, на несколько секунд она замерла. Вот только вовсе не для того, чтобы вступить диалог. За эти мгновения она успела «поправить» силовые линии конструкта и сконцентрировать Огонь в двух пылающих плетях.

— Поговорим, — пообещала она. — Обязательно поговорим. Вот я тебя сейчас убью, и потом поговорим.

— Но это же нелогично… — попробовал возразить Павел и уже через миг вынужден был снова уходить рывком в сторону.

«Сильно!», — оценил он. Раньше-то хоть за мебелью можно было спрятаться, теперь уже вряд ли. А ведь столешницы тут изготавливали на заказ. Как укрытие последнего шанса. Они пару очередей из пулемета должны держать по ТТХ!

То есть спасти Павла сейчас могла только скорость. И пара амулетов. Но к ним лучше не прибегать. Последствия будут катастрофичны. Бойцов живьем съест, вздумай он подставиться под удар.

«Придётся действовать жёстко», — решил Павел. План созрел мгновенно. Пугающий своей простотой. На иное у него и времени не было. Спустя три минуты погрома сестрёнка и не думала выдыхаться, всё так же легко удерживая контроль над семейным огнём.

Конечно, Волконский пока контролировал себя. И скорость не ронял. Но, похоже, сестренка уже достигла той стадии, когда он выдохнется раньше, чем она сожжёт резерв.

А стоит ему хоть ненадолго потерять скорость…

— Ну, смотри, — выдохнул молодой человек, уходя в кувырок по диагонали.

Отыграл примерно треть дистанции до взбесившейся сестрёнки.

«Назад!».

Павел с трудом увернулся от очередного пламенного росчерка. Пришлось прыжком разорвать дистанцию. Уж больно ловко сестрёнка орудовала плетьми вблизи. Волконский даже позволил себе на краткий миг бросить укоризненный взгляд в угол кабинета, где сверкали радужными переливами прогибающиеся под ударом силовые линии личного щита.

— А ну, стой на месте! — потребовала девушка.

Анекдот про «стреляю» после ответа «стою» Павел помнил. А потому бросился в сторону.

С громким скрежетом за его спиной разлетелся шкаф. В общем, погром в кабинете брал своё: дождь из горящих листов бумаги, обломки мебели и развороченная оргтехника. С каждой секундой Волконская методично лишала брата поля для маневра. Любой рывок грозил стать последним. Напорешься боком какой-нибудь угол, и прощай скорость.

Впрочем, долго размышлять о потере ему не дадут.

«И что же с тобой делать?» — анализировал ситуацию, клановец не забывая перемещаться в пространстве. Достанет, мало не покажется. Вошедшая в силу сестрёнка ещё не до конца её осознавала, а потому била со всей дури, пережигая нахлынувшие на неё эмоции.

— Ладно, — мысленно подбодрил себя молодой клановец, бросаясь к кофейному столику.

Сама ажурно-стеклянная конструкция разлетелась мелкими осколками, но вот бутылки воды в целости раскатились по полу.

Добраться до столика клановец смог лишь со второй попытки, увернувшись ещё от двух ударов бесшовной Светланы. Причём последний метр он буквально прополз на пузе, упав на землю от очередного щелчка огненной плети.

Как умудрился не изрезать руки осколками⁈

— Вот оно, — решил он, схватив главное орудие против разбушевавшейся сестрёнки.

«Теперь самое важное — подобраться поближе!», — оценил клановец, снимая пробку-"предохранитель'. Первый прыжок вышел не очень удачным. Пришлось вновь скатываться на пол.

«Ну вот…».

Вторым рывком Павел добрался до сестрёнки почти вплотную, выбросив вперёд 'вооружённую руку 'и крепко сдавив пластик бутылки. Обычная питьевая вода, охлаждённая сервисным артефактом, струей выстрелила в лицо девушки.

— Ах ты! — захлебнулась она. — Да я тебя…

Однако следующего удара не последовало. Светлана возмущенно хлопала ресничками.

— Так нельзя! — наконец возмутилась она.

Нет, правда, какой идиот рискнет подобраться к одаренной ее уровня, чтобы плеснуть в лицо водой⁈ Это же психом нужно быть!

— Ещё водички? — вкрадчиво спросил Павел.

— Достаточно, — раздалось из-за угла.

Светлана тут же подобралась, мгновенно успокоившись, будто и не она только что разгромила в очередной раз весь кабинет.

— Давненько здесь ничего не перестраивали, — покачал головой молодой человек расслабившись.

Он даже позволил себе сделать глоток оставшейся в бутылке воды.

Радужные щиты в углу кабинета опали на пол.

— И как это понимать, Светлана Анатольевна? — строго поинтересовался Бойцов, осматривая мокрую девушку с ног до макушки.