Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 43

То, что творилось за спиной, я мог прекрасно слышать по регулярным вскрикам и матам спотыкающихся людей. Таким образом у меня получилось быстро оторваться от основного отряда. Я здраво решил, что раз на нас никто не напал за ночь, то вокруг должно быть относительно безопасно.

К тому же ускориться было полезно, окоченевшее за ночь тело требовало движения и хоть какой-то нагрузки, чтобы разогнать кровь.

— Три километра пройдены, — сообщил Четверг. — Учитываю прямой маршрут, так что предполагаю лишь три здания.

Два из которых были прямо передо мной, между ними как раз пролегала удобная тропа в низине. Судя по редким следам, контрабандисты ею и шли, чтобы их не было видно со стороны.

Третье здание чуть поодаль, но там не хватало части стен, да и было оно далековато. Так что предполагаю, что загадочный странник прячется в одном из ближайших.

— Э-эй! — крикнул я. — А-у-у… Сюда идет толпа головорезов. Они явно знают, что ты здесь, и намерения у них точно не дружеские. Слышишь?

Тишина в ответ. Обернулся, но основного отряда пока не было видно. Не должны были услышать. Чего я хотел добиться таким маневром? Сам не знаю. Помощи? Благодарности? А может, мне просто не нравилось, что эти ублюдки-наемники, как крысы, собираются напасть на одиночку исподтишка.

— Я сделал все, что мог.

Внезапно в левом здании показалось шевеление. Присмотрелся и заметил сначала ауру, а уже потом и очертания человека. Благодаря прокачке Четверга я уже мог не просто видеть сияние, а различать его источники.

Зрение тоже стало острее, так что я видел как самого спирита, так и артефакты, которыми он был увешан. Впрочем, большая их часть лежала в заплечном мешке. Нет, не мешке. Скорее это была грязная простынь, которую он намотал на спину в качестве импровизированного мешка.

Мужчина понял, что я его вижу, вышел из-за колонны, встав на уровне второго этажа от земли. Лицо скрыто тканью, так что разглядел лишь глубоко посаженные глаза, морщинистый лоб и длинные сальные волосы, спадающие до плеч. Этот тип явно давно скитается.

Да, это оказался не кролик. Кстати говоря, ауры кролика я вообще не видел, словно он обычный человек.

Раздался голос, неприятный, хрипящий, с угрожающими нотками. Но смысла я не понял.

— Олд-Евро, — прокомментировал Четверг. — Один из внутренних территориальных диалектов, возможно, фрэнч. Лингвистический модуль поверхностный, перевод будет приближенным.

— Как ты меня нашел?

— Фантом из крови. Багровый дух. Ищет сердце!

На евро я говорил бегло, он чем-то похож на глобал. Но Четверг исправно выводил мои мысли транслитом перед глазами, так что, пусть и с задержкой, я мог просто проговаривать написанное.

— Кто ваш хозяин?

— Мужик, я вообще без понятия, о чем ты.

— Король, лорды, цитадель, воля?

— Дельта-Четыре. Свободные, — выделил я кавычками это слово, — земли. Если ты об этом.

Человек что-то отрывисто проговорил, вглядываясь в сторону, откуда я пришел.

— Нет перевода, но предполагаю наличие субкультурной обсценной лексики, — произнес Четверг.

— Мужик, ты бы лучше пошевеливался, — поторопил я. — Если в благодарность подскажешь, как найти прокол, чтоб выбраться…

Я не договорил, как за спиной громыхнул выстрел и странника снесло.

Глава 19

The Only Thing They Fear Is You

Мужик стоял возле углового окна, а после попадания из снайперской винтовки отлетел назад и выпал через проломанную стену с другой стороны здания.

И тем не менее он медленно поднялся на ноги, продолжая сыпать непереводимой обсценной лексикой. В его руках блеснула сталь, а в следующий миг к нему бросился человеческий кровавый фантом, которого я до атаки даже не видел. Похоже, прятался в здании.

Жаль, я надеялся, что без кинжала и с ослабленной чашей Рэд потеряет способность управлять ими. Это ключевой момент в плане побега. Хотя, может, не все так плохо — может, у него осталась возможность управлять только заранее созданным фантомом.

Если честно, я был уверен, что этой атаки мужчина не переживет. Но он удивил меня во второй раз. Кровавая взвесь с человеческим силуэтом словно налетела на невидимый барьер, после чего капли разлетелись в разные стороны.

Судя по угасшему сиянию, фантом был мертв, а странник все еще жив. Каким образом? Хотел бы я знать.

Наши взгляды встретились, и в следующий миг мне пришлось падать на землю. Над головой просвистел брошенный кинжал. Со звоном отскочил от бетонного обломка и исчез. Я только и успел заметить тонкую цепь, тянущуюся от рукояти.

— Эй, я вообще-то тебя предупредить пытался! — возмущенно заорал я, перейдя обратно на глобал.

— Моя бить нюхач сзади длинный бурзум! — донеслось странное, тоже на глобале. — Нюхач! Глаза! Быть моя длинный бурзум нюхать-подглядывать!

— Щас они подойдут, оторвут твой бурзум и тебе же в глаз засунут, кретин тупоголовый!

Словно в ответ над головой раздались новые выстрелы, а я поспешил уползти между гор мусора в сторону — а то мало ли каких еще сюрпризов этот долбонавт может мне закинуть.

В итоге удалось сместиться так, что сквозь завалы я смог наблюдать за боем со стороны. Странник орудовал странным приспособлением. Широкий прямоугольный кинжал со скошенным лезвием, к рукояти приварена тонкая цепь, другой конец которой намотан на руку.

Вся конструкция была пропитана эйбом. Цепь светилась и извивалась, словно у нее была своя воля. Выглядело красиво и кинематографично, но мозг ломался от этих движений, нарушающих любые законы физики и логики.

Так странник раскрутил цепь вокруг себя, и она то била об землю, то взмывала вверх, но все это происходило настолько быстро, что казалось, будто человека окружает некий купол.

Наемник вскочил на камень и выстрелил из рогатки чем-то шарообразным. Странник сделал взмах, шар ударился о взметнувшуюся цепь, крутанулся вокруг владельца и полетел обратно в наемника. Причем ускорение было приличным, так что через мгновение вокруг бородача взорвалось облако сизого дыма, а сам он зашелся кашлем.

Вперед вышли Рэд с Фасом. Один стрелял из револьвера, другой метал кровавые иглы. Я заметил, что для этого он использует не кинжал, а жесты свободной рукой. И теперь ему приходилось поднимать в воздух по одной капле крови, превращать ее в иглу и метать.

В бою с работорговцами он поднимал сразу с десяток.

Странник от выстрелов просто уворачивался. Человек. Уворачивался. От выстрелов! Если бы собственными глазами не увидел — не поверил бы. Но этот мужик, плотно замотанный в тряпье, двигался так, словно его тело вообще ничего не весило, а гравитация слишком занята чем-то важным в другом месте.

Сальто, кувырки, пируэты, резкие прыжки из стороны в сторону. И каждое движение сопровождалось взмахом цепи и размашистым ударом кинжала по широкой дуге. Пару раз лезвие обрушилось в считанных шагах от Рэда, один раз Фасу пришлось отскочить назад, кинжал оставил на его одежде широкий порез в области груди.

Фас тоже оказался хорош. То, как он одной рукой менял патроны в барабане, как стрелял от бедра, как уклонялся от атак, вызывало невольное опасение, но и уважение тоже.

Рэд в этом бою со своими иглами вообще казался неуместным. Там, где Фас делал три выстрела, Рэд успевал метнуть одну кровавую иглу. Медленную и заметную настолько, что странник даже не уворачивался от них, а разбивал движениями цепи.

На мгновение мне показалось, что в бою образовался некий паритет сил. Четверо против одного, но при этом они сражались будто на равных. Даже появилась скромная надежда, что ублюдки вот-вот перебьют друг друга и наступит мир во всем мире, засияет радуга, полетят бабочки, заскачут розовые пони по лугам и все станет хорошо.

Реальность оказалась куда банальнее. Свое дело сделала обычная рогатка. Новый шар, пущенный на этот раз куда ниже, взорвался облаком дыма прямо перед странником, заставляя того отступить, чтобы не надышаться отравы.