Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 379

Подъем, работа по графику, вернуться в комнату-капсулу, провести релаксирующие процедуры, то есть полежать, сон строго минута в минуту, повторить. Восстанавливающие процедуры согласно графику износа организма, медицинское обследование раз в месяц.

Такие контракты с корпоративными ИИшками подписывались на срок до пятнадцати лет. И даже после отключения компаньона человек на автомате продолжал следовать расписанию. Только в его центре была огромная дыра размером с рабочий день.

В общем, в период второй волны уже корпоративной зомб-ИИ-фикации количество суицидов среди пенсионеров достигло рекордных семидесяти с чем-то процентов. А затем лавочку прикрыли уже на государственном уровне, но не везде. В Китае и Японии практика осталась, например. Там это вообще было возведено в статус культа.

И вот смотрю я на Маркуса и понимаю, что верховный паладин Эбола — яркий пример той самой зомб-ии-фикации. Что забавно, ведь у него даже не было своего ИИ-компаньона. И стоило контакту с Эболом оборваться, как тело Маркуса просто ушло в спячку. На два месяца, но тут я могу оправдать это особенностями эйб-организма спирита.

И если я прав, мужика ждёт долгая процедура восстановления. Скорее всего он уже не будет прежним, но по крайней мере сможет вернуться к человеческой жизни.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Странно, — ответил Маркус. — Что ты со мной сделал?

— Дал тебе выспаться.

— Странно. Почему… Почему я… В голове пусто. Я помню, что очень важно было тебя убить. Максимально жестоко. Я собирался лишить тебя сил, затем привести в столицу, а потом в течение недель…

— Давай без подробностей, — поднял я руки. — Опустим детали.

— Да… Но сейчас я не понимаю, почему хотел это сделать. Ты же украл реликвии, я знаю, что они в твоём особняке. Можно же было… Проще.

— Эх… Я даже не знаю, как тебе это объяснить. И с чего бы начать. Ладно, давай издалека. Представь, просто представь на мгновение, что твой бог Эбол, которому ты служил всю жизнь верой и правдой, на самом деле мудак…

Глава 2

Название придумай. Что за безответственность?

Празднование Великой Охоты проходило в недрах горы, где и располагался город. Большая пещера, заполненная кочевниками, в нишах сидели музыканты, которые играли на дудочных инструментах, сделанных из костей поверженных врагов, барабанщики стучали, отбивая замысловатый гипнотический ритм. А внизу сотни асамайцев заходились в танце.

И всё это под действием ядрёного ягодного самогона. Мне тоже принесли несколько глиняных бутылочек, напиток был густым, терпким, с кисло-сладким привкусом. И даже немного бил в голову, но эффект быстро проходил.

Маркус, как мой раб, сидел рядом. Ему я не наливал, потому что в его состоянии лучше не пить. Исхудавшему бедолаге принесли бульон на костях и немного сартры. Местное блюдо, кашица, которую готовят буквально из всего, что попадается под руку — в основном тёртые травы и коренья.

Асамайцы были не единственным кочевым народом в глубине, таких городов здесь целые десятки, но живут они закрыто, изолированно. И лишь раз в год собираются на большом Пути — что-то вроде ярмарки, где параллельно заключаются союзы и идёт обмен женщинами. Да, тут такое практикуется как жест доверия, но по факту это банальная селекция. Хотя некоторые народы используют рабов для поддержания генетического разнообразия.

— Что мы здесь делаем? — спросил Маркус.

Паладин второй день ходил задумчивым и отрешённым, видно, много копался в себе и к диалогу был не расположен.

— Я жду, когда на поверхности всё уляжется. Планировал разобраться с тобой и уйти на третий слой поохотиться на месяц. Но вышло как вышло. Как только придёшь в себя, можем вернуться.

— Я… Я не хочу.

— Здесь тебе нельзя оставаться. Ты что-то вроде моего раба, без меня тебе тут никто жизни не даст.

— Я думал, они меня твоим слугой считают.

— Не ляпни такое при местных. Служить странникам — это большая честь. Тебя бы снесли в касту презренных уже за то, что ты спал, пока я бодрствую. Нет, я сказал, что ты проходишь тяжёлое испытание глубины, и никто не знает, в чём оно заключается. Так что твой статус для них пока не определён. Временный иммунитет к рабским оковам.

— Ой-ей… Рейн. Если мы вернёмся, я боюсь, что у меня снова появятся эти навязчивые желания. Они не мои. Не принадлежат мне.

— Да, я же уже объяснял. У тебя негласный договор с Эболом. Сила в обмен на исполнение приказов. Просто держись подальше от храмов Семерых.

— Легко сказать. Они везде.

— Не везде. У меня в Культе их нет. Кстати, вступай в Культ.

— У тебя есть Культ?

— Ну… Не совсем. Просто… Это сложно. Короче, на полуострове и в Алеппо для тебя безопасно.

— Там реликвии Эбола.

— Больше нет. Теперь это мои реликвии. Доберёмся, смогу тебя проверить, может быть, получится вылечить.

Сам я в это слабо верил. В теле Маркуса нет стороннего божественного эйба. Нет загрязнения, нечего лечить. Это проблема чисто в мозгах. В каком-то смысле влияние бога напоминает мне Шёпот Глубины. Тот тоже бьёт напрямую по разуму, но при этом не загрязняет энергетику.

Оставалась надежда, что получится усилить Маркуса как спирита. Он телекинетик первой ступени. За эту способность отвечает связь. Её и нужно развивать, потому что она же помогает сохранять трезвый разум и повышает сопротивление к ментальным воздействиям.

Празднование прошло весело, этакий подземный новый год. Все напились, натанцевались, поводили хоровод, который здесь являлся молитвой глубине. После чего к нам в нишу пришли чтящие.

Три девушки исполнили ритуальный танец, который иначе как медленным стриптизом я назвать не могу. Подобное чтение получили сегодня все, кто участвовал в Великой Охоте. Разумеется, из трёх я выбрал «лучшую» — Асилину. Она и правда была самой сексуальной, к тому же выбери я другую, это нанесло бы серьёзный удар по репутации девушки.

Можно было взять всех троих, но такие традиции уже противоречат моим личным принципам. Так что я забрал Асилину, и мы продолжили празднование наедине.

Очнувшемуся Маркусу наконец-то выделили его келью. Небольшая аскетичная пещера, соответствующая его статусу. Так что на этот раз он нам не помешал.

А наутро я решил, что пора. Нужно возвращаться. Здесь, конечно, весело, но мне надоело уже мыться в хлорированной воде, спать в духоте и срать в специальные тарелки, потому что удобрения играют важную роль в экосистеме города.

Я, конечно, восхищаюсь тем, как асамайцы тут всё устроили. Благодарен им за гостеприимство, но пора и честь знать. Утром я сообщил о своём решении Асилине. Девушка восприняла эти слова с ноткой грусти, но как должное. Я не часть их народа, я странник. Странники приходят и уходят, это естественный процесс.

Впрочем, она всё же решила почтить моё присутствие ещё раз, чтобы глубина знала, что асамайцы очень трепетно относятся к своим традициям. А я и не против.

Шаман Асамай отвёл меня на нижние уровни, куда уже складывали добычу с кита. Я вытянул положенный мне эйб. Около полутысячи единиц на перерасчёт. Кит хоть и был здоровой тварью, но эйба в нём не так чтобы много.

Весь последний месяц я был занят тем, что буквально кошмарил первый слой глубины. Тут встречались сильные монстры, которых я старался раньше обходить стороной. Сейчас же, имея в распоряжении карту и знания асамайцев, а также их поддержку, я разошёлся на полную.

В радиусе двадцати километров от Кар-Краха экосистема глубины успела смениться дважды за это время. Я вырезал всех сильных тварей, извёл под корень все поселения мутантов, перебил стайную мелочь. Прошёлся по кругу, сметая поочерёдно владельцев тех или иных территорий.

А когда закончил, на жирные места уже успели засесть новые. И я прошёлся по второму кругу.

Как итог, третья ступень спирита была взята. Если быть точным, то третья с половиной. Теперь всё то, что я делал благодаря Ихе, я мог делать без неё. Солнечное Копьё теперь всегда имело форму копья, а не шара, мои заклинания стали потоковыми, энергетические шары больше не были залповым заклинанием. Теперь это пулемёт, стреляющий разрывными снарядами.