Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 360

Скайдера видно не было, однако же и молнии бить перестали. Глянул на Конга, но тот сидел ко мне боком и больше интересовался тушей Змея. Я тут же прикинул маршрут. В целом, если сделать крюк, то можно будет незаметно обогнуть поле боя за спиной гориллы и быстро забраться в башню.

Лучшего шанса всё равно не будет. Не верю, что победитель после такой тяжелой битвы просто возьмёт и уйдёт. Нет, он будет отжираться — ведь вместе с плотью монстр поглощает и эйб. Нажрётся, уснёт прямо тут. Или оттащит часть добычи в укромное место. Но сколько он будет так сидеть? Сколько протянет Курама, прежде чем решит, что пальнуть фаерболом в спину гигантской горилле-убийце — это очень забавно?

Нет, надо пользоваться моментом, пока обезьяна вымотана после битвы. Ни о каком бое с Конгом я даже не думал. Тварь слишком сильна, а её раны зарастают прямо на моих глазах. Кажется, он регенерирует за счёт сожранной плоти.

В энергетическом спектре монстр вообще целехонький и сияет. Не знаю, какая это ступень. Но точно уже не третья.

Мы с Субботой вытащили Кураму и буквально поволокли его в сторону башни. Он неплохо стоял на ногах, но при этом перестал реагировать на слова. А двигался только когда я его тянул за собой. Надеюсь, ещё не слишком поздно. Надеюсь, Белый Лис придёт в себя.

До башни дошли без приключений, хоть я каждый раз и вздрагивал, стоило горилле пошевелиться. Во рту пересохло, желудок узлом связался от нервного напряжения, но я продолжал тащить лиса. Он спас мою шкуру возле Глотки, я был обязан ответить ему тем же.

Вход в башню был не прикрыт, что напрягло. Если тут и была какая-то дверь, то её давно уже нет. Однако прокол всё ещё работал. Уж не нарвусь ли я на очередного пространственного мимика тут? Хотя нет, иначе Змея бы давно утащило.

Проблема решилась сама собой, стоило мне войти в башню. Не она была проколом, а то, что внутри неё. Саркофаг. Огромный каменный саркофаг на высоком постаменте. Черт, это всё ещё часть крипты, похоже.

Сдвинув каменную крышку, увидел только рассыпавшиеся прахом останки да всякие золотые побрякушки с бриллиантами и рубинами. Хлам бесполезный.

— Места только на одного, — произнёс Четверг.

— Так даже лучше, — ответил я. — Не придётся мучиться с выбором.

Запихнул Кураму в саркофаг, а сам взял его волшебный мел.

— Извини, братец, но я это реквизирую. Для твоего же блага.

— Пространственное кольцо сними, — поддакнул Четверг.

— Я не собираюсь его обворовывать, мел я тоже верну.

— Да он не обидится, зуб даю.

— У тебя нет зубов. Лучше нарисуй мне печать.

Я принялся выводить символы, как учил меня Курама. Сначала направленный портальный туннель, затем координатную вязь, что он мне мельком показывал. Прокол вынесет его на второй слой, но с этой печатью он должен будет попасть в одно конкретное место на втором слое.

Единственное, где белый лис будет в безопасности. Где ему помогут. По крайней мере я на это очень надеюсь.

Когда печать была завершена, я положил мел обратно в карман плаща Курамы. Правда, всё же отломил себе половинку. Пригодится, да и прав Четверг — вряд ли лис обидится. Вернее, он всё равно обидится за то, что я отправил его прямиком в Ателье. Так что на этом фоне кусочек мела вообще пустяк.

— Ну, с Логосом, — произнёс я, когда всё было готово.

И задвинул крышку саркофага. На момент мне показалось, что я хороню белого лиса собственными руками. Но я быстро отогнал навязчивые мысли. Ну подумаешь, Вжух его побить хочет. Он всех побить хочет. Не станут же они убивать своего, в самом деле.

Прокол исчез. Рунный круг вспыхнул и распался тысячами затухающих искр. Я снова сдвинул крышку, но внутри было пусто. Даже прах с побрякушками исчезли. Выдохнул.

Так, теперь надо переждать, пока горилла не свалит, после чего отправимся дальше. Хорошо, что мне пришлось остаться, ведь на третьем слое были и другие дела. Иха всё ещё указывала направление к своему храму, и неплохо было бы его посетить.

Так, а куда Суббота делся? Он же был тут.

Я выскочил на улицу, и у меня сердце в пятки ушло. Суббота яростно вцепился в тушу Змея, пытаясь прогрызть толстую шкуру. А Конг уже заносил лапу. Я понимал, что чудовище вот-вот прихлопнет моего пса, как муху. Размажет по земле.

— Суббота! — выкрик, это всё, что я успел.

В следующий миг взгляд Конга сосредоточился на мне. И я буквально замер, словно вкопанный. Эти глаза. В них плескался разум, Конг смотрел на меня без ярости или ненависти, скорее оценивающе.

А затем просто пальцем аккуратно отодвинул рычащего Субботу на десять метров в сторону. Очень аккуратно. Посмотрел на меня, на мой тесак. А затем ударил себя в грудь кулаком, будто бы вызов бросая.

Я сглотнул. Ощущения были такие, словно я стою перед чем-то невообразимо старым. Это существо не боялось, не искало битвы, но готово было сразиться с кем угодно и когда угодно, несмотря на раны и истощение.

И внезапно я словно бы понял его. Конг не искал пропитания, прокол ему тоже не нужен. Он просто сражался. Такова его суть. Искать сильных противников и побеждать их в бою. И он настолько совершенен в этом деле, что легко вышел победителем из заварушки.

Монстры пришли сюда с разными целями. Змей хотел попасть в портал, другие были голодны, а Конг пришёл побеждать. Вот и всё. И меня он не собирался атаковать, он меня вообще всерьёз не воспринимает, как и Субботу. Но готов драться, если готов я.

Медленно убираю тесак за спину и складываю руки в жесте странников. Конг смотрит. Долго, вальяжно. Затем бьёт себя по груди, но уже ребром согнутой ладони. Затем деловито отрывает от Змея хвост и бросает в мою сторону, подальше от общего пира.

Хрена себе подачка. Но Субботе плевать — он свой кусок выцыганил и сейчас вприпрыжку бежал к нему. Я же поклонился и пошёл за псом.

— Анализирую данные, — произнёс Четверг. — Вероятность нашей победы в столкновении с этой гориллой оцениваю в семьдесят шесть процентов. Босс, иди, всеки ему.

— Ну-ка покажи мне выкладки, на каком основании такой процент?

— Да просто от балды сказанул. Но ты сам посмотри, сколько тут эйба валяется. И всего одна раненая обезьяна.

Я снова взглянул в сторону Конга. Нет, тут победой вообще не пахнет. Я ему шкуру даже не пробью. Да и не хочу. Хоть и чудовище с глубины, он проявил уважение к слабому. Я ответил, мы уже оба согласились с тем, что не хотим сражаться. Напасть сейчас… Неправильно.

Если честно, то после такого я не захотел бы его убивать, даже если бы мог. Впервые на моей памяти глубина добровольно не стала пытаться забрать мою жизнь. И этот момент надо ценить.

Я быстро нарезал мясо полосками. Повинуясь моей воле, плащ превратился в походный мешок. Не сразу, но с третьей попытки получилось. Сгрузил туда мясо, подождал, пока Суббота обожрётся в край. Затем вытянул остатки эйба — и на этом всё.

Дар принял, за дар благодарен. Остальное принадлежит глубине и Конгу.

Мы ушли. Спокойно обогнули гориллу по широкой дуге, чтобы лишний раз не раздражать. Спустились к реке, напились, я наполнил фляги. И пошли своей дорогой.

Пожалуй, я ещё никогда не был так близок к смерти, как сегодня. Потому что сегодня меня просто пощадили. Я запомню это чувство и сделаю всё возможное, чтобы больше его не испытывать.

Три дня пути растянулись в неделю. Потому что я стал относиться к этому слою с большим уважением и внимательностью. Теперь мне не надо было искать хищников, мне надо было думать, как хищники. Я оценивал пути и маршруты, воспользовался бы я сам ими или нет. В первом случае старался обходить подобные места стороной.

За это время я не встретил ни одного врага, но абсолютно уверен, что они были. Что мы разминулись, разошлись краями. Возможно, кто-то из них меня не заметил, возможно, кто-то, как и Конг, не посчитал достойной добычей, спасибо сокрытию эйба.

Один раз только я чуть не сдох. Каким-то чудом заметил тонкую паутинку, натянутую между скал на уровне коленей. Одна-единственная ниточка. Но стоило разглядеть одну, как я стал замечать и другие. Сотни и тысячи одиноких ниточек.