Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 331

— Просто передай ему, чтобы набрался терпения, — вздохнул я.

Ну а что мне ему сказать? Он же не знает. Он всё ещё думает, что где-то есть волшебная дверь, которая ведёт обратно в его уютный мирок, где всё просто и понятно. Бедолага.

И я теперь даже понимаю Понедельника, который при нашей первой встрече все знал, но не сказал. Потому что я бы все равно не поверил. И Чад мне не поверит.

Но после того, что увидел в теплице, я больше не чувствую себя виноватым за то, что втянул его во всё это.

Нет, в каком-то смысле это Чад виноват, что втянул меня во всё это. С другой стороны, меня вообще не должно было быть. И осознание этого… Странно.

— Не пойдёшь спасать своего братана? — удивился Сектор, когда Линкольн ушёл.

— Он мне не братан. Мы с ним не бились бок о бок, я ему ничего не должен и ничем не обязан. Просто знакомый.

— Неслабые у тебя знакомства, Рейн. Спаситель Форсайта просит тебя о помощи. Это ж… Это же уму непостижимо. Вот это уровень. От раба со свалки до верного друга самого Артура.

— Издеваешься?

— Честно? Нет, просто охреневаю.

— Я тоже.

Сектор уже успел мне рассказать о том, что видел в Королевстве, когда ехал в столицу. Теперь тут две власти. Корона и Форсайт. И они никак не могут понять, что им делать. То ли объединяться, то ли воевать.

Церковь предсказала необходимость священной войны. Никто в это дерьмо не верит, зато верят тысяче высокоранговых боевых спиритов под крылом церкви. И понимают, что либо ты идёшь в священный поход с ними, либо священный поход идёт к тебе.

Но в Королевстве однозначно наступили смутные времена, где церковь вербует всех подряд в своё войско, гребёт ресурсы, опустошает сёла, а Корона молча на это смотрит и пытается удержать собственное влияние.

— Рейн. Заиметь в должниках официальное лицо церкви, так-то немало, — произнёс Сектор.

А я с удивлением понял, что от развесёлого варвара, который любит кулаками ломать стены, давно уже не осталось и следа. Сектор стал более эмпатичным, переживает за окружающих, так еще и думает наперёд.

А ещё книжки читает. Очень много, насколько я знаю. Триединство даёт свои плоды.

— Даже так, — произнёс я. — Что дальше? У меня нет армии, чтобы взять Астролябию. Нет навыков, чтобы тайно его оттуда выкрасть. И к тому же за мной отправили какого-то типа. Хотя я сижу на краю света. Как думаешь, кого они отправят, если я похищу их спасителя?

— Всех.

— Всех, — кивнул я. — Нет, Чад, конечно, парень прикольный, но будем честны, приключений мне и так хватает.

А ещё мне теперь приходится переживать за Роджера. Я был уверен, что он шпионит за мной в интересах Ателье. А теперь оказывается, что он ещё и на стороне работу берёт. Или как вообще Ателье связано с Форсайтом?

Или другой вопрос. Каким образом понимать фразу «Форсайт тут реально работает»? То есть церковь может просто предсказывать будущее? Нет, я в Логосе уже всякого дерьма повидал, но это за гранью. Просто за гранью. Форсайт работает. Это само по себе звучит как шутка.

С этими грустными мыслями я и отправился в Алеппо на встречу с Борроузом. Грэм дал адрес и уже сообщил командующему, что я скоро буду.

Выдвинулся в одиночку, мне для этого не нужны были сопровождающие. Да и восточный проход был не нужен, я просто перелез через стену. Грэм, как ни странно, решил остаться в особняке, причём тактично спросил у меня разрешения на это.

Пусть сидит. Пока он шпионит за мной, я шпионю за ним. Котейка фиксирует каждый шаг каждого человека в пределах действия поля. Я даже проверил логи, смотрел, что делал Роджер всё это время.

Но он либо жрал в общей столовой со всеми, либо пил кофе на крыше. Всё. Спит он тоже на крыше, прямо в кресле. Иногда тащит себе туда книжки и журналы.

Эх, не дом, а какой-то театр. Иногда комедийный, иногда боевых действий.

Борроуз назначил встречу в самом дорогом ресторане в центре Алеппо. Причём это был ресторан чисто для своих, с улицы туда не пускали. Разумеется, под наш разговор зал освободили, а официантов отправили куда подальше.

На входе меня встретил паладин и служитель, молча проводили в зал и вышли обратно. Борроуз сидел в центре стола и уже уплетал печёную рыбку с картофелем. Хочет показать, что всё ещё человек?

— Рейн, — улыбнулся он при виде меня. — Присаживайся, обед только подали. Городок у нас маленький, развлечений никаких, но, поверь, готовить наши мастера умеют. Только печень ястрозубов не советую. Чтобы сделать эту гадость съедобной, никакого мастерства не хватит.

Я оценил обстановку, прошёлся спектральным зрением и по самому паладину, но так и не заметил ничего подозрительного. Нила, которая следила за Борроузом последние сутки, также заранее маякнула, что всё чисто.

И это было странно.

Я присел за столик, и живот предательски заурчал от обилия запахов. Подумав несколько мгновений, я решил, что повара-то ни в чём не провинились, правильно? Старались, готовили. Не всё же этому дохляку доставаться должно.

Так что быстро принялся накладывать себе в тарелку всего по чуть-чуть. Попробовал. Вкусно. Реально вкусно. Последний раз я такую качественную еду ел у Реборнов. А местами даже они отстают.

— Даже не знаю, что меня больше удивляет, — проворчал Четверг. — Что ничего не отравлено, или что тебе на это пофигу?

— Я просто верю, что ты со всем справишься.

— Да если бы этот стол стоял в пасти дракона, ты бы всё равно сунулся без оглядки.

— Итак, пока ты ешь, — начал Борроуз, — я начну. У нас с тобой сегодня просто дружеский диалог. Я очень надеюсь, что ты меня хотя бы выслушаешь. Я буду говорить прямо и честно. Да, я провёл ритуал вознесения и стал личом. И да, ты был тому свидетелем. И это знают всего два человека: ты и я.

— Кхм, — я аж поперхнулся от такой прямолинейности. И наглости. — Командующий Миллиган?

— Он… К моему сожалению, командующий пал геройской смертью. Во время нападения нежити. Апол мне свидетель, я не хотел, чтобы так вышло. Но упёртый старик до самого конца оставался на стене. Даже когда до неё дошли великаны. Видел два тела в проломе? Большого он сразил лично. Я сам видел, но помочь не смог.

Сказать, что я был в шоке — не сказать ничего. И я даже не мог понять, что чувствую по этому поводу. Командующий мёртв. Получается, на стене не осталось никого главнее Борроуза. Как удобно.

— Я думал, что Миллиган тоже как-то замешан во всём этом.

— Это был его план, — кивнул Борроуз. — Всё, что произошло и произойдёт, всё это его детище. Но сам командующий жил и погиб человеком.

— Печально это слышать, — произнёс я чистую правду. Несмотря на мои подозрения, Миллиган производил впечатление надёжного человека, верного своему делу. — И ты пригласил меня, чтобы посвятить в этот расчудесный план?

— Именно. Раз уж ты знаешь нюансы моего существования, то мне нужно либо убить тебя, либо завербовать.

— А убить не получилось.

— Я и не пытался, — с искренним возмущением произнёс Борроуз. — Если бы тебя не было за стеной в ту ночь, нежить бы не свернула в сторону. Хотел бы я убить тебя, мне хватило бы для этого одного великана. А их у меня было пятнадцать, если ты не в курсе.

— Звучит обнадеживающе. Есть ещё?

— Есть. К сожалению, ещё много. Но это ненадолго.

— К сути, пожалуйста, а то я чувствую, как наедаюсь.

— Хорошо. Для начала я попрошу тебя просто представить. На время этого диалога. Просто представь, что я вовсе не плохой парень. И выслушай меня непредвзято. Это всё, о чём я прошу.

— Я постараюсь, — честно ответил я.

И он начал рассказывать. Честно, Борроуз был хорошим оратором, слова в предложения он складывать умел. Признаюсь честно, не окажись я на той площади в момент инициации, то действительно бы решил, что он хороший парень.

История типичного непонятого злодея из дешёвых фильмов, который хотел изменить мир к лучшему, а получилось как всегда.

Борроуз и Миллиган родились тут, в Алеппо. Оба всю жизнь сражались с нежитью, только один делал это мечом и тактикой, а другой — верой и божественной силой. Два друга детства. И в какой-то момент именно Миллигану пришла в голову гениальная идея заключить договор с древней сущностью, а Борроуз вызвался добровольцем.