Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 323

Обрадованных раненых рассортировали. Тех, кто могли двигаться, отправили наверх, остальных принялись усердно лечить. Только тут до меня дошло, что это помещение отвели не под лазарет, а под морг. Тут были те, кто пострадал не от оружия или ещё чего, а от прямых атак нежити.

То есть все были уверены, что в этом помещении скоро появится несколько десятков зомби, и просто давали им время дожить последние минуты. Поэтому тут стоял Шут с парой ребят. Чтобы добить, если что.

— Слава яйцам, — пробормотал он с облегчением. — Я уж думал, придётся грех на душу брать. Тьфу ты, хорошо, что сразу не грохнули.

Я же сходил в комнату Нилы и проведал её. Девушка была измотана, но её жизни ничто не угрожало. Разобравшись с остальными делами, понял, что моё присутствие не особо и нужно. Яркий, Сектор и Чарли неплохо разделили обязанности и держат ситуацию под контролем.

Поэтому я позволил себе несколько минут отдыха. Забрался на крышу, чтобы просто посидеть. Но тут меня ждал очень неприятный сюрприз, от которого у меня начал дёргаться глаз.

— Это моё кресло, — обреченно произнёс я.

В ответ Суббота лишь прорычал что-то нечленораздельное, продолжая при этом грызть хвост ящера. Затем поворочался, устраиваясь поудобнее. Разумеется, обшивка кресла на каждое движение отвечала лишь новыми дырами, из которых тут же лез наполнитель.

— Кажется, он с тобой не очень согласен, — усмехнулся Роджер.

Я повернулся, пытаясь перебороть эмоции. Глянул на его новенькое кресло, в котором он развалился. Роджер успел где-то раздобыть солнечные очки и широкополую шляпу. Ему только коктейля с зонтиком не хватало.

— Во-первых, — произнёс он, — это твой подарок, так что отбирать его обратно как минимум некрасиво. Во-вторых, это моё кресло, и я буду за него биться насмерть. Предупреждаю.

Справедливо. Я бы за своё тоже бился. Но не с Субботой. Тем более не с таким Субботой. Нет, в прошлый раз, ещё в замке Реборн, я бы наверняка попытался прогнать шипогрива в подобной ситуации. Но тогда он был вдвое слабее по эйбу, в полтора раза меньше, у него не было багряной ауры и собственной стаи.

Короче, есть ощущение, что я качаюсь просто, чтобы догнать наконец собственного пса в развитии. И неизменно отстаю.

— Зря ты так расстраиваешься, — произнёс Роджер.

Я спокойно пододвинул старое скрипучее кресло-качалку и уселся в него. Суббота зарычал.

— Что, мне уже и на собственной крыше посидеть нельзя? Или крыша тоже твоя? Учти, тогда тебе придётся драться сначала с ним, — я кивнул в сторону Роджера.

Шипогрив ещё пять секунд порычал для виду и вернулся к недогрызенному хвосту. Я лишь выдохнул и откинулся на спинку. Пейзаж, конечно, стал значительно хуже, чем до битвы. А ведь он и до этого был не ахти.

— Запах, — произнёс Роджер.

— Запах что?

— Он занял твоё кресло, потому что на нём твой запах. Это, — он помахал рукой, подбирая слова, — как знак… Не знаю, привязанности. Верности. Мне Коричка объясняла, когда я налаживал контакт с Пламеняшкой.

— Хм… Теперь как-то и злиться на него неудобно. Но я так вообще без кресел останусь.

— Такова цена верности. Не самая высокая плата, согласись.

Забавно. Интересно, Роджера я тоже приручил за кресло? Или ещё нет?

— Он просто приходит и уходит, когда ему вздумается. Вряд ли это можно назвать верностью.

— А как иначе? Он же приходит. И ещё привёл тебе стаю.

— Это его стая.

— Нет. Он ткнулся тебе в ногу, я видел. Он признаёт твоё главенство, ты альфа. А у стаи может быть только один вожак. Так что готовься, тебе понадобится очень много кресел.

От ответа меня отвлёк шум. Кто-то поднимался. Шаги нарочито громкие и при этом мягкие. Никто из моих так не ходит. Никому из них не нужно предупреждать заранее, я и так их услышу. Значит, это был Грэм. Значит, он прекрасно понял, что я не могу почуять, когда он приближается, и сейчас нарочно шумит.

— Рейн, — раздался голос паладина за спиной. — Со мной связался командующий на стене Борроуз. Если Рейну интересно, нападение отбито, стена выстояла.

— Со вторым утверждением я бы поспорил, там дыра размером с мой особняк.

— Скоро это перестанет иметь значение. Командующий Борроуз просил передать, что он ждёт Рейна на личную встречу через три дня.

Я напрягся. Ничем хорошим от встречи с личом и не пахло. Разве что смертью и могильным холодом.

— Командующий предлагает встретиться в городе, но если Рейн откажется, он может явиться лично.

— Угроза? Быстро он меняет тактики. Передай Борроузу, что я приду.

Сказал и сам задумался. Глядя на пепелище, оставшееся от моей лужайки, понял, что завидую Борроузу. Если у него есть какие-то проблемы, он просто может приказать армии нежити, и нет у него никаких проблем.

И тут картинка в голове сложилась.

— Четверг, у меня гениальная идея.

— Утверждение, мягко говоря, спорное.

— Мне нужна армия. Сильнейшая в Логосе армия. Собственная, абсолютно лояльная и такая, которую вообще будет не жалко.

— Сбавь обороты, я уже обдумывал эту же идею. Но пока что под эти требования лишь тебя нашел.

— Я знаю, где ее достать.

— Нейрозадом чувствую, сейчас какую-то дичь сморозишь.

— Нам нужно попасть в самое сердце полуострова.

— Слушай, помнишь ты грозился перенести меня в картошку? Так вот, я согласен.

Глава 2

Он даже мертвому медицинскую страховку продаст

— Не понимаю я местных, — произнёс Сектор. — Они же в среднем довольно крутые ребята, а шипогривов за сто метров обходят. Нет, зверь опасный, кто спорит. Но они же вчера мертвяков только в путь гоняли, а это ведь вообще какая-то нездоровая чертовщина.

— Ты смотришь со своей колокольни, а они со своей. Ты жил на свалке, а нежить только здесь увидел. А они с нежитью бок о бок живут, а вот в глубину большинство из них спускалось один раз в жизни, и то под инициацией.

— И что?

— Для них шипогрив — это что-то, что показывают в передвижных цирках. В одном ряду с другими чудовищами. А ты, я смотрю, уже решил показать свою удаль.

— Да нет, — Сектор смущённо спрятал перебинтованную руку. — Просто один из них сам ко мне полез. Ну я и погладил. Кто ж знал, что у них шипы настолько острые.

— Не переживай. Подтянем тебя по эйбу совсем чуть-чуть, и вновь станешь Железнокожим. А пока всё же перчатками обзаведись.

— Откуда твой Суббота вообще нашёл целую стаю? Не в глубину же он за ней нырял?

— Не знаю. Может, и в глубину. Я вообще не перестаю удивляться этому псу. Давай уже к делу.

— К делу… Дела нормально. Насколько это возможно. Стену разгребать будут ещё неделю. А хоронить останки ещё месяц. Чарли сказал, что можно воспользоваться восточным проходом, чтобы попасть в Алеппо, через него сейчас ходят разведчики.

— Когда Чарли отправляется?

— Скоро. Тяжелораненых в первую очередь, немного сундуков, первую партию. Обратно потащим лекарства и припасы. Только Чарли хотел к тебе лично прийти, переговорить. Не приходил?

— Ещё нет. План нормальный, если есть проход, надо отправляться. Заодно Уильяма вернём отцу, а то разнервничается ещё. Нам ведь нервного мафиози тут только и не хватает.

— Ладно, пойду проконтролирую.

Сектор ушёл, я остался сидеть на крыше, наблюдая за раскинувшейся внизу деятельностью. Роджер куда-то свалил, так что я наслаждался тишиной, как мог.

Работы предстояло много. Про лужайку, дорогу и фонтан вообще молчу, тут надо сначала пласт спекшейся земли снять, потом уже что-то делать можно будет. Но особняку тоже досталось.

Почти весь фасад держится на честном слове, каким чудом не обвалилось ничего, я не представляю. Скорее всего на рунах укрепления держится. Кстати, надо бы уточнить у Грэма, сколько те будут действовать.

Сам я не делал ничего. И если честно, то вообще не понимал, почему остальные что-то делают, хотя их никто не просил. У меня сложилось стойкое ощущение, будто бы это я пришёл в чужой дом и просто занимаю спальное место. А настоящие хозяева почему-то работают, суетятся, что-то делают. И почему-то при этом решили, что главный тут я.