Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 319

Я обернулся и посмотрел на голема, который как раз достиг середины лужайки, пусть та сейчас и правда напоминала жерло действующего вулкана.

Я приближался, но медленно. Шаги сами собой подстроились в такт музыке. Я медленно шел к голему, тот двигался прямо на меня. А между нами продолжала кружиться в танце Котейка, беря все более мощный ритм, подходя к кульминации. У меня не будет второй попытки, надо всё сделать правильно.

А сквозь опадающее пламя всё продолжали и продолжали проходить новые фигуры. Не такой плотной толпой, как раньше, но нежити было всё ещё слишком много. Золотой купол над головой начал тускнеть под давлением некротической ауры, я чувствовал, как ледяное дыхание пробирается под одежду.

В особняке уже активировали личные защитные амулеты, так что их должно будет хватить на какое-то время.

Всё это время я продолжал бить Шквалом Цепей — круговой атакой из боевого модуля. Каждое движение было настолько отработанным, что тело действовало само, без моего участия.

— Пора, — произнёс я.

И благодаря аудиомодулю и Четвергу Грэм услышал меня. И не только Грэм.

В один момент вспыхнул круг рунической печати, в центре которой сейчас находился голем. Линии и символы засияли сиреневым светом, эйб внутри монстра на мгновение остановился, а сам голем оказался скованным.

Тут же тени рассеялись, и я увидел шесть существ, что скрывались в них. Похожие на призраков в тёмных балахонах. В каком-то смысле это они и были. Изначально нежить, но настолько древняя и мощная, что их эйб не потерял своей формы даже когда физическая оболочка развалилась под гнётом времен.

Но внутри сковывающей печати они вновь обрели плотность, стали уязвимы. Тут же по ушам ударил Вой Банши. Шесть тварей слились в оглушающей, насыщенной эйбом звуковой атаке.

Сведения о нежити я собрал еще в первые дни в Алеппо. В том числе слухи и мифы. Мы были готовы к подобным фокусам. Четверг передал команду Котейке, та активировала специальный режим биополя в особняке. Тишина. Глухая, вязкая, в которой ни один звук не мог быть услышан.

Я видел пасти Банши, раскрывшиеся в чудовищном, но немом крике. И бросился в атаку.

Звуки возвращались медленно, словно приходили откуда-то издалека, из глубины. Так что я успел расслышать последние отзвуки атаки Банши. И тогда призрачные твари бросились на меня, но не смогли. Голем тоже бросился, но тоже не смог.

Не потому что внутри сковывающей печати они застыли, словно в киселе, хотя и это тоже. Но в основном потому, что их крепко держали цепкие корни. Привет, вас Обняли.

И склизкие полуматериальные Банши уже почти успели вырваться, а вот голем увяз крепко. Сам он вырваться никак не мог, потому вместо этого начал вырывать корни сразу по несколько штук за раз. Но момент для нежити был потерян.

Вперёд меня ударила широкая волна фиолетовой энергии, ослабляя тварей. Следом сквозь пелену просвистел тесак, и уже потом появился я. Шквал Цепей сузился до расстояния в пару метров, стиль изменился, атаки стали короче, стремительнее и смертоносней.

Поступь Шторма, как называл эту технику боя Людвиг Бланшт, когда обучал меня ей. Помноженная на боевой модуль с поправкой на то, что в руках у меня не лёгкий кинжал, а огромный кусок лунного железа, объятого сиреневым пламенем. И оно ой как не понравилось нежити.

Банши попытались разлететься в разные стороны, да куда им, скованным, против скоростных атак. Лезвие свистело, оставляя в воздухе сиреневый след, тела Банши разлетались на куски, зависая на мгновение в воздухе, после чего медленно опадали на землю. Они попытались зацепить меня призрачными когтями, но я держал дистанцию.

Некротический эйб пожирало сиреневое пламя, вой постепенно стихал, становясь более низким и глубоким, пока не исчезал вовсе.

Я вихрем пронёсся по территории, ограниченной печатью, на каждую из Банши потратил от трёх до семи ударов. Дважды ускользнул от взмахов голема, который сумел освободить одну конечность. Каждый из этих ударов гарантированно превратил бы меня в кровавое месиво.

Но когда я закончил проходку и оказался за спиной голема, я всё ещё был жив. А вот о Банши такого не скажешь.

Риис впился в затылок монстра, один рывок, и я оказался у него на загривке. К тому моменту его тело уже было оплетено тонкой цепью, которую я намотал параллельно, пока кружил возле массивного голема. Так что, как бы он ни дёргался из стороны в сторону, сбросить меня так и не смог.

Он быстро прекратил эти попытки, вырвал вторую конечность, а затем обе его руки начали вытягиваться и изгибаться в обратную сторону. С мерзким хрустом, с чавканьем и хлюпом. Он выгнул их и попытался меня расплющить.

— Слишком медленно, — не скрывал я злорадства.

Солнечное Копьё ударило раньше. Вертикально сверху вниз, прямо в темечко. В упор. Жёлтая вспышка с тихим шипением прожгла в големе широкую дыру насквозь, потому что силы я не жалел. А это была моя мощнейшая способность.

Во все стороны полетели ошмётки плоти вперемешку с раздробленными костями, а я просто широким прыжком ушёл вверх. Тесак стрелой взлетел в небо, подо мной схлопнулись руки-колонны. Сделав сальто через голову, я приземлился на землю и дернул рукой изо всех сил, посылая импульс в оружие.

Тесак с грохотом обрушился с неба и вонзился в землю. Лезвие прочертило спину голема от затылка до основания, вскрыв внешний слой. Глубокая рана, почти на всю длину лезвия, но этого всё равно было недостаточно, чтобы уничтожить существо подобной силы. Впрочем, я на это и не надеялся.

Голем выгнулся, захрустел и словно бы начал выворачиваться. Выглядело это мерзко, но я понимал, что неповоротливая тварь таким образом просто «поворачивается», меняя зад и перед местами. Это просто масса плоти и эйба. Без органов, без скелета, без критических зон. Как огромный кусок мерзкого пластилина.

Я понимал, что моих возможностей не хватит, чтобы уничтожить его. Для этого потребуется выжечь весь его эйб, всю массу. Но мне не нужно его убивать, чтобы победить. Достаточно было ослабить в ключевом месте. Да, это место — весь голем.

И сейчас с двумя сквозными вертикальными ранами он стал уязвим для другой атаки.

— Давай, — бросил я, выпрямляясь.

Выдернул тесак и закинул его на плечо. Просто стоял и наблюдал, как из земли выстрелили десятки корней и лиан. Обвили голема за руки и ноги, а затем потянули. В разные стороны.

И со скрежетом порванная, прожженная плоть поддалась. Две большие раны, так что его тело и так держалось вместе на соплях. Обнимающий наконец смог окончательно разорвать монстра пополам, мне даже не пришлось больше помогать.

Да, голем всё ещё был активен, но пусть попробует собраться воедино. Под землёй, когда тебя разрывают и растаскивают на куски в разных направлениях.

Котейка выдала последнюю ноту, со всех сторон грохнули барабаны и музыка стихла, уступив место звукам боя.

— Эх, слишком мало сундуков. Слишком мало.

И тут я увидел его. Полководец на дохлой лошади стоял далеко за границей особняка в окружении нежити. Стоял и смотрел, как голема по кускам медленно засасывает в землю. А затем ублюдок просто начал разворачиваться, чтобы свалить куда подальше.

— Ну нет, говнюк, не в этот раз.

Тело и так было разогнано не просто до предела, а куда больше. За ту черту, после которой неизбежно наступит длительный и весьма болезненный откат. Потому что иначе было нельзя.

Но сейчас даже этой скорости мне не хватало. Я использовал скачок, моментально перемахнув десятки метров. Затем один рывок, другой, снося нежить на пути, не обращая на неё никакого внимания.

Стало холодно. Ледяная аура за пределами особняка сковывала, конечности начали неметь, изо рта вырывался пар с каждым выдохом. Ещё рывок, но нежити стало слишком много, она перегораживала путь. Вскоре я видел лишь удаляющуюся спину Полководца.

Взмах. Я метаю Риис прямо между лопаток ублюдка. Не уйдёшь!

Полководец успевает обернуться и подставить молот для защиты. Кинжал каким-то чудом наматывается на рукоять, и я что было сил дёргаю цепь на себя.