Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 316

— Ты понимаешь, что если не успеешь вернуться, то риски помереть будут очень высоки?

— Альва не бегут, когда врага ещё даже не видно. Отец один из трёх столпов, на которых стоит Алеппо. Одна опора дрогнет, и город падет. И чтобы ни случилось дальше, я не стану тем, кто дрогнет первым.

— Пф… А Грэм ещё на меня что-то наговаривал. Ладно, тогда пошли, парень, посмотрим, что у тебя там за способности.

Кстати о Грэме. Стоило ему ступить на территорию особняка, Котейка с него глаз не спускала. Зато стало понятно, что паладин имел в виду. Хороший почерк действительно оказался его главным оружием.

Прямо сейчас Грэм занимался тем, что чертил рунические барьеры и ловушки перед особняком. Причем чертил с умом, красиво и четко. Он явно знал, что делает. Дом находился в ущелье, так что атаковать нас будут широким фронтом, но с одной стороны. Это очень хорошо для нас.

Я же прикидывал, где бы ещё раздобыть помощи, но объективно понимал, что сегодня уже нигде. Если всё будет в порядке, то завтра перед рассветом отправлю Чарли в город за подкреплением и припасами. А заодно пацана отведёт в безопасное место. Вот не хватало мне, чтоб в особняке помер сын босса мафии.

И дело даже не в тех проблемах, которые у меня начнутся. Просто чисто по-человечески неудобно получится. Ведь Вийто мне такой шикарный подарок сделал.

Вот ребята как раз затаскивают его на крышу, кряхтя и переругиваясь.

— Не-ет, — протянул Роджер. — Ты не посмеешь. Нет!

— О, да.

— Рейн, это подло. Это низко. Это практически оскорбление.

— О, да. Мой дом, моя крыша… И… Моё кресло!

Я уселся в огромное мягкое кресло, которое сегодня доставили прямиком из номера гостиницы. То самое кресло, в которое садишься, а тебя будто засасывает куда-то вглубь и обнимает со всех сторон. Подальше от всех проблем всего гребаного Логоса.

— Словно паришь на пушистом облачке, — произнёс я, растекшись в кресле.

— Рейн, ты худший человек на свете, — произнёс братец кролик, скрипя креслом-качалкой, которое он в своё время отжал у меня. — Дай хоть потрогать. М-м-м… Это велюр? Мягкий.

— И упругий. И пахнет так хорошо. Его как будто мастерили прямо под меня.

— Ты чудовище, Рейн. Вот так вот сидеть в таком чудесном кресле прямо передо мной.

Я посмотрел на Роджера. А затем о-очень ме-едленно вытянул ноги и закинул их на специальную подставку, которая шла в комплекте. И даже обтянута была тем же материалом.

— Логос такое не простит, — чуть ли не проскулил Роджер. — Так даже с врагами не поступают.

Я насладился моментом сполна. И решил, что всё же хватит.

— Твоё кресло уже поднимают. Братец.

О, этот взгляд. Даже дети не могут так улыбаться одними глазами. Или только они и могут.

Роджера как ветром сдуло. Через несколько секунд он, кряхтя и пыхтя, уже сам тащил массивное кресло. Как спирит он всё равно был в разы сильнее обычных людей, а мотивации у него вообще через край.

Через некоторое время я услышал довольные вздохи чистого блаженства, которые донеслись из соседнего кресла.

— Рейн, — произнёс Роджер. — Могу я потом забрать его в Ателье?

— Если сможешь утащить, — кивнул я. — Это подарок.

— Ты лучший, братец лис. Хоть и говнюк, но мы же на свалке все такие были.

— Спасибо, что не дал мне тогда умереть, братец кролик. А то всё никак возможности не было как следует поблагодарить.

— Рад, что не зря старался.

Вскоре нам принесли чайник с горячим кофе. Не лучший кофе в моей жизни, но какой водится в подобной дыре на краю света. Мы с Роджером взяли по чашке. Пили молча, наслаждаясь тёмной долиной. В сумерках тени становились гуще, отчего вид колыхающейся травы становился немного мистическим и завораживающим. Словно смотришь на чёрное море, которое кажется чем-то живым и огромным.

— У тебя какой-то кипиш начинается? — нарушил тишину Роджер.

— Просто перестраховываюсь. Скорее всего всё будет нормально, просто я параноик.

Такой расклад всё ещё был весьма вероятен, ведь не было ни единого подтверждения тому, что на особняк нападёт нежить, кроме моих предположений.

В подвале, под присмотром Сектора, Уильям готовился к операции по удалению вязи. Вскоре появилась Котейка, как бы говоря, что Спрут готов и все ждут только меня.

Всё, спокойное время закончилось, на закат посмотрел — пора за работу.

Я направился в подвал, но по пути на меня налетел Чарли.

— Рейн. Нежить, — выпалил он, пытаясь отдышаться. — Тысячи. Тысячи, Рейн.

— Спокойно, Чарли. Спокойно. Тысячи — это просто много или тысячи-тысячи? Вы там пересчитать по головам успели?

— На гряду поднимаешься, и до самого горизонта всё в нежити. Тысячи, Рейн. А во главе рыцарь в плаще и на дохлой лошади.

Оп-па… Старый знакомый. Паршиво. Этот точно должен помнить, где я живу.

— Получается, не параноик, а стратег, — пробурчал я себе под нос.

— Твоего стратегического гения армии мертвяков и не хватает, — добавил оптимизма Четверг. Как всегда. — Ты прекрасно впишешься в их тусовку, так что рекомендую грохнуть Полководца заранее и отжать у него лошадь.

— Даже не знаю, как бы я жил без твоих советов.

Глава 22

Накинь-ка нам побольше эпичности!

Я стоял на крыше и наблюдал за грядой. Видел, как на ней появилась группа наёмников. Случайный отряд, который, скорее всего, бродил по руинам и решил там переночевать, чтобы не тратить время понапрасну. Сейчас они бежали со всех ног в сторону стены, но, увидев огни особняка, резко развернулись в нашу сторону.

Трое на ногах тащили на себе двух раненых. Буквально на себе, не бросили. Бежали быстро, потому что смерть шла по пятам. Отряд уже спустился в низину, но всё ещё был слишком далеко, в сумерках я мог разглядеть лишь силуэты. И то исключительно за счёт обострившегося зрения, которое у меня было куда лучше даже по сравнению с другими спиритами.

За этим отрядом показался другой. Ещё пятёрка бойцов, но без ран. Они почему-то выбрали бежать к стене, хотя до неё было несколько часов пути. А нет, в итоге всё-таки развернулись в нашу сторону, но слишком поздно.

Внезапно вся гряда ожила. Зашевелились тени, горизонт стал выше из-за хлынувших с той стороны фигур. Как и говорил Чарли, сколько хватало обзора — всё шевелилось. Нежить двигалась молча, не издавая ни единого звука, кроме лязга металла и хруста костей.

Вот на горизонте появилась массивная фигура. И хоть сумерки не давали рассмотреть детали, одних очертаний хватило, чтобы понять. Некроголем. Судя по размеру, самый здоровый из пятерых, что я видел на площади в руинах. Странно, но остальных големов не было.

Первая пятёрка наёмников уже приближалась к особняку, уже были в зоне нашего контроля. Но вот вторая группа всё никак не выходила из низины, а нежить уже лавиной катилась с гряды.

— Раненых в подвал, кто может сражаться — к баррикадам. Чарли главный, — крикнул я с крыши, когда наемники подбежали к дверям.

— Чарли? — раздался нервный голос одного из запыхавшихся. — Парни, тут талисманчик командует. Нам писец.

— Умный? — внезапно вместо меня рявкнул сам Чарли. — Ну так беги к стене. Не можешь? Завалил хлеборезку и встал в оборону! Дальник хромой на крышу вали со своим луком. Тяжёлого бабам передай, они в подвал оттащат. Лучник, за котом иди, давай, шлёп-шлёп-шлёп, шевелись! Кто пасть откроет без приказа, останется без доли в добыче.

Новый наёмник как-то нервно посмотрел на несущийся в нашу сторону вал нежити. Явно хотел сказать что-то вроде «да какая тут нахрен добыча?», но промолчал. Наёмничья выучка: драться за бесплатно никто не хочет, а спорить с «таким» Чарли даже я не стал бы.

С обороной у нас всё было выстроено хоть и наспех, но как надо. Всё крыльцо представляло собой сплошную руническую ловушку, ослабляющую врага. Стены также укреплены. Оставались лишь двери и окна, причём мы их открыли настежь и частично забаррикадировали, чтобы можно было атаковать в ответ.