Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 310

— Мы ищем младенца? — удивился он и мгновенно напрягся.

Потому что был в церкви Форсайта один «младенец», которого верховный жрец просто не мог отдать на растерзание. Но кровь свежая, а мессия был под постоянным контролем, так что это не может быть он.

— Нет, — ответил Маркус. — Спирит второй ступени, примерно двадцати пяти лет от роду, возможно неполноценный, триединый, универсал. При первом посещении храма Эбола представился Рейном.

Рейн. Имя тут же всплыло в памяти. Из донесений шпионов из дома Реборн. Некий юноша по имени Рейн устроил тогда провокацию, из-за которой сложная операция пошла псу под хвост. А затем бесследно исчез.

Разумеется, Теон не занимал бы свой пост, если бы не мог справиться с подобной мелочью. Всё сложилось как нельзя лучше для церкви: дом Реборн публично обвинили в нечеловеческой жестокости, выставив их лживыми ублюдками, которые вероломно расправились с дипломатической миссией, подло убили послов церкви, которые, разумеется, даже не были вооружены.

Про корпус рыцарей Форсайта, сопровождавший послов, он тактично умолчал, но это было и неважно. Важно было другое. По донесениям тех самых шпионов, юноша публично провозгласил себя посланником мессии, при этом дал его точное описание и даже назвал имя. Имя, которое никто не мог знать, ведь после пришествия мессии дали иное.

Потому что спаситель Чад даже звучит глупо. Как с таким именем можно выстраивать рекламную кампанию? Они же не лавку на базаре открывают. Нет, конечно же бред, имя придумали соответствующее, громкое, с историей, более подходящее мессии.

Но юноша назвал спасителя именно Чадом. А ещё его карта частично походила на карту самого мессии. Он как будто бы был «рожден» примерно в то же время, что и спаситель. И это совпадение нравилось Теону ещё меньше.

Тем временем старший исследователь уже внёс данные в машину, грохоча массивными латунными клавишами, занимавшими добрую половину огромной панели. Когда точка отсчёта была задана, он потянул несколько рычагов, и механизм пришёл в движение.

Группа быстро принялась вносить коррективы. Крутились вентили, вверх-вниз ходили рычаги, из труб вырывался пар, грохот и лязг множества деталей и механизмов заполнили зал. Но Теон не отрывал взгляда от стены с картой, перед которой проносились медные обода и кольца с линзами.

Сложный и хрупкий механизм, нуждавшийся в постоянном обслуживании, присмотре и бережном обращении, сейчас выполнял невероятные объёмы вычислений вместо людей. Разумеется, все данные потом будут проверены вручную группой корректировщиков.

Ключи Форсайта слишком обманчивы в своей простоте, а вариантов трактования слишком много для точного предсказания. И машина не всегда может правильно интерпретировать те или иные факторы, сопоставить разные ключи и привести всё это к единому знаменателю.

Однако в этот раз запрос оказался проще, чем ожидалось. Вскоре механизм замедлился, лязг и скрежет прекратились, трубы спустили остатки пара, и всё замерло.

Замысловатая конструкция из сложенных линз остановилась в одной точке, обозначая примерную область искомой цели. Это оказался заброшенный полуостров на дальней границе Королевства.

Теон подошёл к печатающему станку и оторвал длинную бумажную ленту, заполненную множеством цифр и обозначений. Любой сторонний человек увидел бы лишь белиберду, не имеющую никакого смысла. Но Теон легко читал ключи.

Он просматривал ленту и видел движение, пейзажи, изменения в аурах, переплетения судеб и событий. И увиденное ему совсем не нравилось. Среди скопления значений он разглядел и Птичий Удел, и столицу Королевства. Почему-то часто мелькала южная граница. Сложился путь объекта, очень рваный, как часто бывает, если цель ходит глубиной, ведь та неподвластна форсайту.

Разумеется, данные нужно будет проверить и правильно интерпретировать, но для Теона и так всё было ясно.

— Цель будет находиться на этом полуострове, — произнёс он, обращаясь к Маркусу. — Или где-то рядом. Учитывая, что дальше лишь безжизненное море, а рядом всего один живой город, предполагаю, что искать надо будет именно там.

— Когда он там появится? Как долго там пробудет? Сколько у меня есть времени?

— Он… Уже там.

— Невозможно.

— Ключи не врут. Они отражают истину, только факты. Цель уже там. И пробудет там до…

Механизм пришёл в движение, но буквально через несколько секунд замер, а фонари, подсвечивающие карту, погасли.

— Что произошло? — спросил Маркус.

— Всё в порядке. Это и есть ответ. Он пробудет там до самой своей смерти. Которая наступит очень скоро. Предполагаю… Лишь предполагаю, что это произойдёт примерно в то же время, как вы доберётесь до Ляпопо…

— Алеппо, — кашлянул старший исследователь и тут же вжал голову в плечи.

— До Алеппо, — повторил Теон, мысленно казнив старшего исследователя за наглость.

— Эбол благодарит вас за содействие, — произнёс Маркус, развернулся и просто пошёл на выход.

Теон сделал незаметный жест, чтобы провожающий проследил за паладином. Не хватало ещё, чтобы перед ним оказалась хоть одна закрытая дверь. Чинить ещё потом.

Вслед за паладином зал предсказаний покинул и сам верховный жрец. Быстрым шагом вернулся в свой кабинет, запер дверь на ключ, что активировало сложный защитный контур, полностью изолирующий помещение.

Теон волновался, так как теперь каждая секунда была на счету. Он остановился перед огромной картиной во всю стену. На ней не было изображено ничего конкретного, просто смешение красок, словно неумелый абстракционист поливал полотно всеми цветами, какие были под рукой.

Абсолютно бессмысленная трата ресурсов, имеющая отношение к искусству примерно никакое.

Теон выпустил поток энергии, и краски моментально начали двигаться по холсту сами собой. Через мгновение изображение обрело чёткость, контуры и форму. Теперь это походило на размытую комнату, утопающую в полутонах.

Через миг на полотне появился человекоподобный зверь, одетый в костюм. Хотя это была всего лишь маска, картина не могла передать подобных деталей, так что могло показаться, что изображён настоящий антропоморфный зверь.

— Приветствую, — ожило изображение.

— Город Алеппо, стена и полуостров за нею. Твоя цель где-то там.

— Знаю. Я потерял его след после деревни мастеровых, но уже получил сведения, что он был в Алеппо.

— Знает он. Теперь можешь быть уверен. А вот чего ты не знаешь, так это что паладин Эбола идёт за ним.

— Который?

— Высший, который ещё?

— Мне его убить?

— Ни в коем случае, — Теон надеялся, что изображение не передаст то, как верховный жрец Форсайта побледнел. — Задача та же. Найдёшь цель, допросишь. Но не убивай, дождись паладина, узнай, чего Эболу надо от этого Рейна. А после этого удостоверься, что цель мертва. Мне неважно, кто из вас это сделает, ты или Маркус-Кассиус.

— Будет сделано.

— Не подведи меня. Слишком многое поставлено на карту.

— Вы же знаете, что не подведу. Такова моя судьба.

Глава 20

Угадай, в каком кулаке монетка, а какой кулак, йоба, сейчас научит тебя вежливости

Несколько дней ушло на подготовку. Мы с Мирандой полностью перебрали оборудование, включая даже то, что изначально было в особняке. Закупили немного инструментов и расходников в Алеппо, так что к делу приступали не с пустыми руками.

Всё почистили, отмыли, откалибровали, затянули, подтянули, настроили. Где-то заменили то, что проще было заменить, перебрали всё до последнего винтика. Собственно, в основном мы с Мирой и перебирали, а с остальной работой помогли люди, живущие в особняке. Кто чем мог, но в основном они снимали ржавчину, отмывали и смазывали детали.

Несмотря на вековые традиции Королевства, рядовой гражданин относился к технике весьма нейтрально, хотя раньше мне и доводилось встречать фанатиков, уверенных, что все беды мира именно от микроволновок и вышек-излучателей. Думаю, это проблема не Королевства, а мозгов. Не сомневаюсь, что такие люди найдутся в любом месте.