Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 27

— Командир, там гримуар. И вещи.

— Надо идти на выход. Карта все еще у меня.

— Там снаряжения на сотню эйбов. У Лимпа топор четвертого ранга был.

— И что ты предлагаешь? Подождать, пока пламя опадет? — взъелся Гораций. — Даже если здание устоит, через десять минут здесь соберутся твари со всей округи. Сядем дружно в кружок, будем жарить шашлыки и рассказывать веселые истории? Собирай манатки и дуй за мной, Франциска. Или можешь остаться здесь и дождаться начала пира. Если придет какой гуманоид, то тебя даже не сразу сожрут, сначала поимеют.

Парочка медленно побрела в сторону от пылающего музея. Девушка в платье с легкой усмешкой посмотрела на меня и пошла следом. Пришлось приложить немало сил, чтобы кое-как подняться на ноги.

Урок Горация я усвоил мгновенно. Нахрен эту правду. Тут важна только сила и твой статус. И чего я ожидал? Как будто бы в моем мире было иначе. Да разве вообще может быть мир, где будет иначе?

Ждать меня явно никто не собирался, так что пришлось ковылять самому, пытаясь нагнать. После всего произошедшего сил было примерно нисколько, так что двигался на чистой злобе и упрямстве.

Отойдя метров на сто, обернулся, чтобы последний раз взглянуть на место, где все пошло по известному сценарию.

На секунду мне показалось, что на входе в здание стоит существо, напоминающее человека, и смотрит прямо на меня. Строгий черный костюм, кроваво-красная полоска галстука, а вместо человеческой головы огромная кроличья маска, как у ростовых кукол, что стоят на входах в мегамаркеты и завлекают зевак.

Пару раз моргнул и тряхнул головой. Видение пропало, и я побрел дальше. Просто дыма надышался, вот мозги и сбоят. Откуда тут взяться кролику в костюме, это же бред.

Глава 12

Не верещал, а делился тактической информацией

Существо в строгом черном костюме и с кроличьей маской на голове вошло в пылающее здание музея. На входе в главный зал остановилось, поправило галстук и внимательно осмотрелось.

— Мда… — раздался насмешливый голос, приглушенный маской. — Гребаные люди. Пришли, все сломали, все сожгли, так еще и намусорили. Вандалы и мародеры.

Кролик прошел в центр зала и присел на корточки. Осторожно двумя руками поднял с пола статуэтку льва. Провел пальцем по шраму, оставленному ровно посередине, и недовольно поцокал языком.

— Ну что за вандалы. Больно, братец? Понимаю, понимаю, — погладил статуэтку кролик. — Не плачь, не переживай. Они думают, что могут безнаказанно приходить к нам домой и творить, что вздумается. Хочешь посмотреть, как им понравится, если мы придем в их дом и будем вести себя также? Вот и я хочу. Очень хочу.

Кролик чуть ли не с нежностью погладил статуэтку, после чего спрятал ее во внутренний карман пиджака и выпрямился. Оглядев пылающую галерею, снова поцокал языком и направился на выход.

— Не переживай, братец, ждать осталось недолго. Надо только найти нужную дверь и вежливо постучать. Но очень важно стучать именно вежливо, тогда нам обязательно откроют. Не переживай, я умею быть очень вежливым, когда это нужно.

— Так, нас четверо, значит можем малым переходом воспользоваться, — Гораций на ходу развернул карту и вертел ее в руках, пытаясь понять направление. — В конце улицы можем выйти, это ближайший прокол.

Франциска на это ничего не ответила, девушка была мрачнее тучи. Зато туристка шла, ничего не боясь. Разглядывала поросшие мхом здания, заглядывала в разбитые автомобили, вытягивала шею, стоило где-нибудь раздаться шуму.

Я плелся последним, просто стараясь не отставать. Четверг сообщил, что Гораций предположительно сломал мне два ребра, так же организм отравлен дымом, а тело перенапряглось, так что двигаемся мы исключительно на выработанном адреналине и морфине.

Ресурсов осталось мало, и неизвестно, в какой момент я просто вырублюсь. Это будет критической ситуацией. В такие моменты у Четверга есть возможность взять тело под полный контроль, чтобы добраться до безопасного места, где мне окажут помощь. Только вот его базы данных с расположением всех медицинских учреждений Новой Москвы тут не помогут.

Если вырублюсь, Четверг даже в аварийном режиме ничего не сможет сделать, чтобы помочь мне — сил нет.

Так что я был вынужден держаться и молиться, чтобы мы не нарвались на очередного представителя местной живности. Гораций при этом вел нас строго по центру улицы на эстакаду, после которой будет некий прокол, к которому мы и идем.

Видимо, двигаться по открытой местности в этом мире куда безопасней, чем приближаться к домам. Два раза за все время мы вошли в здание, а на входе уже ждала паукообразная тварь или толпа котомышей. Если тут в каждом доме нечто подобное, то я понимаю, почему мы держимся улиц.

Правда есть еще черви и летающие монстры. Но с начала путешествия я их больше не встречал. Вообще странный поход. Пока мы были в Дельте-Четыре, Гораций вел себя так, словно это будет легкая прогулка.

В итоге отряд сразился с двумя Теневыми Псами, пауком из музея и огнельвом. Всего четыре прямых противника, с которыми пришлось драться. И от двадцати человек в итоге осталась жалкая кучка. Откуда столько бахвальства тогда?

Мелких мышей не считаю, их наемники вдвоем покрошили всех.

Глубина все больше казалась мне преисподней, где твои шансы выжить никак не коррелируют с опытом и навыками, а зависят целиком и полностью от удачи.

Вот и сейчас Гораций и Франциска остались без сил, я вообще не боец, а дама с зонтиком как будто и не собирается ни с кем сражаться. Выйди на нас любой самый слабый монстр, мы ни драться, ни убегать не способны. И все, и хана.

— В сторону, — раздался резкий шепот Горация. — Прячемся. Тихо.

— Молча накаркать, это талант, — отпустил очередной комментарий Четверг. — Это уровень. Это уметь надо.

Все тут же укрылись за ближайшей бетонной стеной перекрытия, впереди лежал на боку остов какого-то грузовика, так что между днищем и стеной оставалось узкое пространство. Гораций с Франциской бросились туда, я следом.

Женщина с зонтиком с любопытством ребенка оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что же так напугало командира. И в последний момент мы оба заметили существо.

Странное вытянутое тело с тонкими руками спускалось с крыши ближайшего здания прямо по стене. Его лапы растягивались, словно резиновые, так что он не полз, а скорее хватался этими отростками за торчащие балки и подтягивался к ним.

Еще более странной была голова монстра. Какая-то угловатая, вытянутая, будто бы на него нацепили странной формы шлем.

Мы втроем втиснулись в щель, двигаться пришлось боком, иначе не пролезть. Дама предварительно закрыла зонтик, а потом нехотя зашла за нами, придерживая полы платья, чтобы не испачкалось.

— Наблюдатель, — прошептал Гораций. — Не делаем резких движений. Мы не трогаем его, он не трогает нас.

— Может, не заметил, — произнесла побледневшая Франциска. — Может, пронесет…

Грохот раздался совсем рядом с нами, а остов грузовика со скрежетом сдвинулся на несколько сантиметров, прижимая нас к стене. Следом послышался скрип и шорох откуда-то сверху. Я забыл, как дышать, да и дышать было больно, места стало слишком мало, а в грудь упирались острые выступы.

Рука нащупала в кармане холодный металл ножа, одним движением я раскрыл его и сжал рукоять.

В этот момент сверху справа резко показался силуэт чудовища, от вида которого у меня мурашки побежали по всему телу. Тварь зависла аккурат над Франциской, девушка зажмурилась, вжимаясь в бетонную стену.

Я же не мог оторвать взгляда от монстра. Думал, что глубина уже ничем меня не удивит, но ошибся. Это было не существо в обычном понимании. Это была огромная операторская видеокамера, старая и массивная. Она была оплетена проводами, кабелями и пульсирующими жилами. Последние, кажется, пронизывали камеру насквозь и спускались вниз.

Если камера была «головой», то тугое переплетение пульсирующих жил, проводов и кабелей создавало вытянутый каркас тела. Монстр держался за край фургона, так что я видел его нутро. переплетение проводов, покрытое слизью и темными жилами, оканчивающееся металлическими когтями.