Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 208

Прошелся по артефактам и расходникам, но не нашел для себя ничего полезного. Наверняка были какие-то интересные вещи, например, эта штука, похожая на массивный древний циркуль с линзами. Но я понятия не имел, как это все работает и для чего нужно. Так что просто высосал весь эйб.

Посмотрел на мужика, зажавшегося в куполе. Выковырять можно, но так лень. Но и отпускать ублюдка, крысившего в засаде на точке входа, я не собирался. Это для меня отдельный вид трусливых мразей, таким никакой пощады.

Зато стало понятно, почему меня посадили ждать входа в глубину отдельно. Чтобы эти твари успели нырнуть, выбраться и подготовиться. То есть церковник Эбола, стражники, та старуха, все были в курсе ситуации. Весело.

Забрал Обнимающего и понял, что гаденыш просто высосал из противника все соки. И эйб, и жизнь. Тело напоминало высушенную мумию. Замотал клубень поплотнее и спрятал обратно в карман. Ни о каких дрессировках темного бога в глубине не было и речи. Сейчас мне нужна максимальная сосредоточенность и все доступные ресурсы, включая полную мощность Четверга.

— Посторожи его, я скоро вернусь, — скомандовал я и вышел.

Попытался толкнуть каменную дверь, но та просто вывалилась наружу и раскололась. Вышел, огляделся. Нас высадило в каких-то руинах, причем город напоминал скорее античные времена. Много песка под ногами, но под ним окаменелая земля, воздух сухой, а в лицо бьет ветер. Хорошая позиция — врагов будет легко вычислить.

Здание, из которого мы вышли, было чуть ли не единственным сохранившимся. Высокий храм с колоннами, половина которых уже обвалилась, и с куполообразной каменной крышей.

— Суббота, вылезай. Сторожи вход.

Четверг быстро спроектировал трехмерную модель храма и рассчитал несущие конструкции. Почти не ошибся даже. Через пятнадцать минут кинетическая волна снесла последний нужный участок, и храм обвалился, как карточный домик. Только из камня. Мужика вместе с его куполом накрыло несколько тонн обломков, а я лишь отряхнул руки.

— Если сможет выбраться из-под завалов, то глубина доест. Если не доест… Ну, либо вынесет для себя какие-то уроки, либо в следующий раз сдохнет. С таким подходом тут долго не живут.

В руинах было еще одно строение, внешнюю стену которого украшали замысловатые рисунки и письмена, а само здание уходило вглубь скалы и скорей всего дальше под землю. Наверное, там есть какие-то сокровища, чудовища, добыча и приключения, но нам не по пути.

Глянул на браслет и удостоверился, что тот показывает направление до цели довольно четко. Сто двадцать семь километров, это если по прямой.

— Странно, — пробормотал я. — Четверг, разве он должен выдавать такой четкий сигнал? Ты вроде говорил, что придется искать открытую местность или возвышенность?

— Говорил. Не должен. Но сигнал точный, связь прямая, так что направление и расстояние верные.

— Ну и ладно, — пожал я плечами. — Мне же легче.

К сожалению, в глубине можно передвигаться или быстро, или в чьем-нибудь желудке. Световой день порядка восемнадцати часов, то есть за сутки мы сможем преодолеть около тридцати километров. В лучшем случае. Это если не заходить в города и не отвлекаться ни на что.

Если повезет, то через четыре дня будем на месте.

— Пошли, — похлопал я шипогрива. — Покажу тебе лабу дока, там целая куча проводов и железяк, которые можно грызть, тебе понравится. А еще синтезированный собачий корм в гранулах со вкусом мяса, наверняка объедение.

Путь по первому слою глубины прошел довольно буднично, а с Субботой так вообще показался мне легкой прогулкой. Он гораздо быстрее меня определял опасные участки, и мне оставалось просто довериться его нюху. Один раз он принципиально отказался идти в низину, хотя я не видел вообще никаких признаков опасности, так что пришлось делать изрядный крюк и огибать.

Но проблема была в том, что Суббота любил охотиться, а потому слепо пер в зоны с добычей. А я, наоборот, желал избегать вообще любых стычек. Потому что один бой всегда может плавно перерасти в другой, а тот в третий, и так пока не сдохнешь.

В итоге мы все равно подрались с кланом мутантов, а потом улепетывали от их соседей на второй день. Больно уж их было много, так еще и высокоранговых. На третий день почти до ночи прятались от Жар-Птицы — этакий огненный аналог Скайдера, не знаю, как его местные называют. Но тварюка упрямо кружила в небе над головой, а мы как раз плелись по открытой местности.

На четвертый день она улетела, а мы очень удачно нашли свежую колею, проложенную Бульдозером. Прошли так порядка десяти километров, но в итоге пришлось свернуть, когда отклонение от цели стало слишком большим.

На пятый день наткнулись на большой лагерь кочевников. Те традиционно ходили с костяным вооружением, потому что легкое, мобильное, хорошо впитывает эйб и пропускает энергию, что может помочь использовать разные активные способности необычным способом. Например, покрывать оружие энергетическим пламенем.

Сначала они отнеслись ко мне настороженно из-за внешности и шипогрива, но универсальный знак странников сработал. Жест, будто бы прижимаю к груди что-то невидимое, одна ладонь сверху, другая снизу. Он чем-то напоминал знак товарных отношений из моего родного мира, словно бы руки чем-то меняются.

Кочевники были тем еще народцем, не гнушались вообще никакой чернухи, включая работорговлю, жертвоприношения, темных богов и всякие мерзкие ритуалы. Но глубину они уважали, а странников считали неотъемлемой ее частью.

Мне от них особо ничего не нужно было, так что я символически отдал немного эйба, получив взамен специи, сахар, моток прочных ниток, флягу чуть больше, чем была у меня, да кулон с вонючими травами, чтобы отгонять мошкару, которой в этих местах по ночам довольно много.

На следующий день за нами по пятам увязалась какая-то тварь. Скорей всего учуяла запах и долго преследовала, но никак не попадалась на глаза. Пришлось разбивать лагерь раньше и готовить засаду. В итоге монстр напал посреди ночи.

Странная хрень, довольно мерзкая, никогда такой раньше не встречал. Змеиный хвост, но тело массивное, грузное, а передвигается все равно за счет мощных передних лап. Морда вытянутая, как у ящерицы, вдоль спины костяной гребень.

Несмотря на внушительные габариты, тварь явно долго голодала, потому что ребра уже просвечивали сквозь кожу.

Мы с Субботой довольно быстро утихомирили отчаявшегося монстра. Куда он полез со своим восьмым рангом — непонятно.

Оставшийся путь прошел совсем без приключений. Двигались не спеша, а когда на горизонте показался заброшенный город, мы просто сделали крюк, чтобы обойти его. Я боялся, что браслет поведет нас как раз вглубь застройки, но оказалось, что нет.

Наша цель находилась в десятке километров от города — небольшой комплекс, который издалека можно было принять за старые складские сооружения, если бы не высокий металлический забор с колючей проволокой и множеством табличек, предупреждающих о том, что периметр находится под напряжением.

Разумеется, забор давно покосился, а местами и вовсе обвалился, краска с табличек облупилась и опала, так что суть можно было понять, лишь сопоставив несколько одинаковых надписей.

Ну и никакого напряжения давно не осталось.

Зашли на территорию, которая уже давно поросла бурьяном, а местами валялись костяки каких-то животных. Довольно старые, видимо, раньше здесь было чье-то логово, но очень давно.

Мы прошли вглубь к центральному зданию, больше всего напоминающему черную коробку без окон. Наверху знакомая надпись «Синт Глобал». Та же фирма была указана владельцем браслета. Некоторых букв не хватало, одна валялась внизу, другая висела вверх тормашками. Но название угадывалось.

А рядом был нарисован неплохо сохранившийся знак корпорации.

— Гребаный Зиндай, — произнес я вслух. — В каком месте Витрувианский человек Да Винчи похож на символ церкви Эбола? Или у него всё, что с четырьмя руками и ногами, это Эбол?

Знак действительно напоминал символ церкви исключительно количеством конечностей. Но это точно был Витрувианский человек. Несмотря на несколько схематичное изображение, тот был вписан одновременно в круг и в квадрат, как в оригинале.