Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 195

— Может, и передумаю, — произнес я. — Рано говорить. Чтобы делать выбор, нужно, чтобы этот выбор хотя бы был. А у меня пока его нет.

— Тоже верно. Ты пойми правильно, никто работой тебя утруждать не собирается. Помнишь наш разговор про девятнадцать лет спокойствия? Будь у нас такой боевитый волшебник, как ты, то может, и правда горя не видели бы? Может, и истории об Обнимающем тогда обретут плоть?

— Хм… Хотите, чтобы я стал защитником деревни?

— А почему нет? Опасностей тут хватает, но что для нас опасность, то для тебя разминка поутру. Да и я уже не молод, скоро и меня земля обнимет. А тебя все в деревне знают и любят. Кто знает, как там сложится. Где хранитель, там и старостой станешь. Но это я совсем уж наперед забегаю.

— Да, торопимся. Давай для начала дождемся момента, когда будет из чего выбирать. А там уже и решим, по какую сторону реки мне жить.

— Как скажешь, — улыбнулся Юлим. — Рад, что ты набираешься сил.

— Я тоже.

Единственный, кто был этому не рад, это Давид. Который то и дело попадался мне на глаза, будто у него иной работы нет. А еще я как-то раз заметил, что он подглядывал за мной во время тренировок.

И как-то это походило больше на разведку и оценку будущего противника. Он делал то же самое, что обычно старался делать я сам. Но, как и я сам, он явно недооценивает врага. В каком-то смысле мы оба совершаем одни и те же ошибки.

Примерно через неделю жизни на синтезированных батончиках и родниковой воде у меня все было готово. Вешка сослалась на дикую усталость и пошла просто спать, а я облегченно выдохнул. Две ночи пришлось выкладываться на полную, чтобы молодая кровь наконец-то устала и просто легла отдыхать.

Вот вроде бы и грех жаловаться, но кому нужны поводы, чтобы просто поныть? Вот и мне не надо.

Я же отправился на ежевечерний ритуал по избавлению желудка от лишней работы по перевариванию пищи. Затем дошел до своего схрона среди корней и принялся вытаскивать сокровища, которые успел незаметно стянуть за неделю.

Глубокая деревянная чашка, поварешка, ложка, мой нож, который я заранее здесь припрятал. Еще тонкие тряпицы, бурдюк с водой и плоская деревянная дощечка.

Собрав добытое, побрел через лес к своей цели. За время, проведенное с Мазаем, я неплохо изучил эти места, а жившему в глубине ночная тьма поверхности вообще не проблема. Так что я спокойно добрел до знакомой поляны, где когда-то росла Жимолость.

Разложил вещи и принялся аккуратно выкапывать то, что осталось от цветов. Самым сложным было найти их в темноте, но ближе к рассвету стало легче. Да и я заранее приходил сюда, чтобы пометить места с ростками.

Так что к утру у меня имелось два десятка корешков. И вот же удача, что глупый «лось» не знал о том, что именно корни цветка накапливают эйб. Ведь об этом я не говорил. Накапливают энергию ночью, чтобы днем отдать все бутону.

А раз нет даже стеблей, то за неделю корни должны были хорошо так напитаться. Я промыл корешки, сложил все в миску и залил водой. Затем растолок камнем в кашу. Теперь самый трудоемкий процесс.

Кашицу в тряпку, отжать влагу, массу обратно в миску, добавить воды, перемешать, повторить.

Надо вымыть все соки, всю органику, оставить только массу, содержащую эйб. Как и почему, я понятия не имею. Эдвард что-то пытался объяснить, но я не особо понял. Зато сам процесс выучил прекрасно, потому что в том числе этим я и занимался у него в лаборатории.

После того как вода в бурдюке закончилась, я собрал остатки в один комок. Получилось негусто, небольшой шарик. Одна порция. Оставалось самое главное.

Я разрезал ножом ладонь и щедро полил комок собственной кровью. Теперь мой эйб смешается с эйбом цветка, отчего получившаяся пилюля станет в разы эффективнее. Но только лично для меня. Этому фокусу меня научил Эдвард.

Я спрятал инвентарь, забрал пустой бурдюк и спустился к реке, чтобы отмыть руки, а то запах травы уже в кожу въелся.

Когда вернулся, деревня уже явно начала тревожиться. Вешка перепугалась, не найдя меня поутру, но все быстро успокоились, когда я пришел. Просто сказал, что ушел медитировать под шум бегущей реки, дабы найти свой внутренний волшебный дух.

Все равно никто в этом не разбирается, а то, что ничего не нашел, так не восстановился еще — потом повторю.

День прошел спокойно, разве что Вешку освободили от работы на холме, и она больше времени проводила со мной. Вечером я дождался, когда Вешка уснет, и вышел на улицу. Достал нож и сделал аккуратный надрез на ладони.

Капля крови оторвалась от раны и зависла в воздухе, повинуясь моей воле. Капля сияла в энергетическом спектре ровным насыщенным светом. Способности начали возвращаться. И хоть этот простенький низкоранговый фокус отнял почти все силы, я был доволен.

Достал из кармана шарик из корня жимолости и осмотрел. Вроде бы кровь впиталась достаточно, а сама пилюля высохла. Проглотил и не поморщился. Начало было положено.

Вернулся в дом. Осмотрел все энергетическим зрением, особое внимание уделив Вешке. Хватило меня всего на двадцать секунд, но этого было достаточно. Как я и предполагал — ничего. Обычная девушка, ноль эйба в теле. Я это и так чувствовал через прикосновения, но все же хотелось убедиться.

Лег спать, и впервые за время жизни в деревне мне приснился нормальный сон.

На этот раз я оказался в собственной комнате в лабе дока. Только вместо человека в серебряной маске в центре комнаты стояло ростовое зеркало.

Я уселся на любимый диван и посмотрел в зеркало.

— Долго же до тебя доходило, — произнесло мое отражение.

— Привет, Четверг, — улыбнулся я. — Давно не виделись.

— Еще миллениум раз по столько же тебя не видеть, — проворчало отражение.

— Поговорить в глубокой фазе сна, это ты ловко придумал.

— Да, только какие бы сны я тебе ни генерировал, ты все равно не идешь на контакт.

— Ты пытался впихнуть слишком много информации, мое подсознание интерпретировало это по-своему, и в итоге получалась каша. В основном там меня кто-нибудь бил.

— Да, хоть что-то приятное в моем положении. Как доберусь до воспоминаний, обязательно сохраню в личную коллекцию. Буду пересматривать на досуге. Как ты в итоге понял, что это был я?

— Только тебе могла прийти идея делать сны в декорациях жерла вулкана.

— Все эпичнее, если происходит в жерле вулкана, — кивнуло мое отражение.

— Так я и понял, что это ты пытаешься что-то мне сказать.

— Я вообще много чего хочу тебе сказать. Особенно про твою тупейшую идею с Ателье. Но времени мало, так что давай по делу. Как ты уже догадался, мне очень не нравится, что ты каждый день жрешь какую-то гадость.

— О да. То Вжух у меня на животе скачет, то Эдвард пытается пальцами в рот залезть. Идеи у тебя хорошие, но интерпретация подкачала.

— Главное, что ты допер. Что за дерьмо ты там жрешь с таким энтузиазмом?

— Горицвет, судя по всему. Местные добавляют его буквально во все. И лечат меня тоже им.

— Эта штука действительно помогает. Она вырабатывает дополнительные мощности для моего восстановления. Но при этом оказывает странный вяжущий эффект, которому я на тот момент не мог сопротивляться. В итоге я работаю в автономном режиме, полностью изолированно. У меня никакой информации о носителе. Я вообще не в курсе, что у тебя там происходит.

— Странно. То есть это действительно было лекарство? Но с побочкой.

— Эй, то есть тебя там не травят? Ты не висишь в кандалах на цепи, где над тобой проводят какие-то опыты?

— Нет. Я вообще прекрасно живу. Вкусная еда, безопасность, свежий воздух, приятная компания.

— Бред.

— Получается, в этот раз в темнице только ты. Может, и раньше проблема была в тебе, а меня в рабство брали просто за компанию?

— Хочешь, я сделаю так, что до утра Вжух будет прыгать на твоей голове?

— Ну ты подумай, пока все логично складывается.

— А если серьезно? — спросило отражение.

— Если серьезно, то деревенька действительно странная. Но на все странности у них находится вполне логичный ответ. И мне уже начало казаться, что это я параноик.