Изабелла. Королевское сердце, стр. 41

Вид у юного Эдуарда обеспокоенный. Он окружен таким почтением, что невольно подозревает подвох. Сидит у нее за столом, боясь лишний раз шевельнуться, как помощник конюха, которого пригласили прочесть застольную молитву перед коронационным пиром.

Он хочет знать, когда они поедут назад, в Англию. Хочет знать, почему должен присягать королю Франции. И правда ли, что Карл — его родной дядя? Но почему тогда отец так его не любит?

И почему, почему здесь рассказывают такие гадости про дядю Хью?

Слуги роем вьются вокруг него: он так юн, его нужно хорошенько кормить. На столе жареное мясо нескольких сортов, и гусятина, и утятина, и каплуны, и морской угорь. Эдуард тычет в деликатесы ножом, рассматривает и почти ничего не ест. Отпивает глоток разведенного водой вина, и в свете свечей его губы блестят алым.

— Мне хочется домой, — говорит он матери.

— Чего же вам не хватает?

— Отца.

Изабелла говорит себе, что он слишком молод, чтобы понять. Благо, ничего дурного мальчику не грозит. Он все равно будет королем, даже если у кого-то иные планы.

Но чьим королем он будет. Ее? Или Эдуарда?

Когда умирает дядя Валуа, знать и сильные мира сего стекаются в Париж, чтобы отдать ему последний долг. Жанна, супруга графа Эно, тоже тут. В ее свите Изабелла видит человека, в прошлый раз замеченного ею в лунном свете в виде тени, внезапно появившейся на галерее одной из башен Тауэра. В холодном церковном склепе она ощущает на себе его взгляд. Изабелла старается не оглянуться, опасаясь, что он воспримет это как поощрение.

И все-таки оглядывается. Разочек.

На лице его — неприкрытое вожделение. Она невольно улыбается, но так, чтобы он, не дай бог, не увидел.

Позже Карл отводит ее в сторонку.

— Жанна имеет к вам предложение.

— Ко мне?

— Она желает альянса.

Терпение Карла на пределе: содержать сестру оказалось дорого. Он был готов к определенным тратам, но время идет, и теперь он желает найти решение этой проблемы. Принимать у себя чужую королеву вечно он не может, даже если это родная кровь.

— Мортимер гостит у них со времен бегства из Англии. Дружбы между графом Эно и Эдуардом нет. Вам это известно. Так что граф предпочел бы иметь на английском троне кого-то, кто более к нему расположен.

— И что же графиня может предложить?

— Брак.

— Не думаю, что мы с ней произведем на свет многочисленное потомство.

Король хмурится. Он не понимает шуток, и эта ремарка, по его мнению, весьма дурного тона.

— Ваш сын, Эдуард, бесценное сокровище для вас и любой семьи, где он возьмет себе невесту. Вам это известно, Изабелла.

— И на ком же мы его женим?

— У графа несколько дочерей. Только имен я никак не запомню. Одна наверняка должна вам подойти.

Изабелла ловит себя на том, что молится за сына. Просит небеса, чтобы этот худенький мальчик любил королевскую власть так же, как его дед, король Филипп Красивый. И пусть жизнь его не будет омрачена страстями, пусть устремления его будут просты, и да будет он безжалостен в их достижении. А еще — не дай ему, боже, ни возлюбленных фаворитов, ни своенравных королев! Она желает ему покладистой жены, любовниц, если он их захочет, и баронов, которые не найдут у него слабинки.

— Я возражаю только против тирании Диспенсеров, — говорит она.

Карл молчит. Тишина становится обременительной.

— Вы этому не верите.

— Я не верю, что можно оградить Эдуарда от всех Диспенсеров и Гавестонов в этом мире, chérie. Кто-то всегда будет стоять между вами и королем. Но решать вам, Изабелла! Поступайте на свое усмотрение. Мортимер собирает армию в Эно. И мы знаем еще многих, у кого есть причины бунтовать, и помимо Диспенсеров.

— Вы дадите мне армию, Карл?

Он смеется.

— Вы правда думаете, что можно покорить англичан с французской армией? Мы — давние враги. И французов в Англии презирают даже больше, чем королевских фаворитов. Поговорите с Жанной! Послушайте, что она предложит.

А предлагает она то, что Карл и обещал: брак между детьми и армию. Пока они беседуют, Мортимер прохаживается неподалеку. Изабелле сосредоточиться труднее обычного. Условия контракта между семьей Эно и английской короной оставлены ей для рассмотрения.

Мортимер… Если ввязываться в бой, Изабелле понадобится помощник — человек с твердой рукой, решительный и хороший солдат, который не побоится рискнуть. А здесь рисковать придется всем, и не единожды.

Если она более не та Изабелла, которую воспитал король Филипп, значит, она вольна быть, кем захочет. Может, демоном, каким малюет ее Диспенсер?

Когда она выходит в сад отдохнуть после переговоров, Мортимер ее догоняет.

— Не ожидала вас снова увидеть, — говорит Изабелла.

— Похоже, судьба сводит нас, и не беспричинно.

Ни один мужчина никогда так на нее не смотрел. Для Эдуарда она — повинность. Для всех остальных — королева, а потому недоступна. И только Мортимер имеет дерзость думать иначе. Он смотрит на нее, как Гавестон смотрел на Эдуарда. Она начинает понимать, почему тот был готов столь многим ради него рискнуть.

— Мне понадобится военачальник.

— Поэтому я здесь.

— Чего хотите взамен?

Медленная и ленивая улыбка.

— Что вы предлагаете?

— Высокий чин, когда я буду королевой.

— Мне — быть вашим Диспенсером?

— Моим доверенным советником и помощником? Да. И вы получите все земельные владения Диспенсеров.

Он подходит ближе — слишком близко для верноподданного.

— Как я и говорил, они вас недооценили. Вы действительно исключительная женщина.

Он так близко, пугающе близко… И страх этот — исключительное ощущение.

— Говорят, вы ловко карабкаетесь по крышам, — шепчет она.

— Опыт имеется.

— А на мою влезете?

— Если нужно.

— Постарайтесь, чтобы вас не увидели. Нянюшка будет поджидать вас после ночной службы [32]. Она покажет, куда идти.

Его глаза распахиваются от удивления и удовольствия. Сама Изабелла не верит, что только что это сделала. Руки у нее трясутся. Одно дело — низложить короля, другое — нарушить божью заповедь.

Остается надеяться, что, где бы на небесах ни был отец, он ее сейчас не видит…

Глава 45

Фрейлины озадачены, когда Изабелла отсылает их из опочивальни под предлогом, что сегодня желает спать одна. Говорит, что своим храпом они не дают ей заснуть.

Горничная — единственная, кто посвящен в тайну, и в полночь слышится тихий стук в дверь. Створка приоткрывается, и он проскальзывает внутрь, бесшумно, как убийца-ассасин.

Она и прежде лежала без сна, молясь всем богам, готовым прислушаться к женщине, просящей себе счастья на пороге адюльтера. Он направляется к ней, полный страсти и решимости, но она жестом просит не подходить ближе. Судя по выражению лица, ему не терпится ее обнять.

— Один момент, сударь! Это не военное вторжение.

— Я желал тебя с той минуты, когда впервые увидел!

Лучше слов и придумать невозможно. Она ждала их от Эдуарда, но так и не услышала. Она протягивает руку к его груди, поглаживает. Приятно ощущать под бархатом крепкие мышцы. «Да он дикарь, ваш лорд Мортимер! — думает она. — Лечь с ним — все равно что с природной стихией…»

На виске у него пульсирует жилка. Он прижимает ее к стене. Он готов для нее. Она решается проверить, чего никогда не делала с Эдуардом. Как брусок железа… Ее это впечатляет и удивляет.

Она привыкла думать, что леди всегда нужно подождать и поработать, чтобы получить нечто столь приятное и основательное.

Он принимает ее любопытство за приглашение и грубо ее целует — в губы, шею, грудь. Она опасалась, что разочарует его своей неискушенностью, когда дойдет до дела, но скоро выясняется, что все, что от нее требуется, — это держаться за него, как утопающий за соломинку, да хватать ртом воздух.