Бриллиантовый холостяк 4 (СИ), стр. 22

– Нужно снять клятву. Только я без понятия как это делается. Поможешь?

Парень пожал плечами.

Мы вместе вышли на видавшее виды крыльцо, и тут я испытала смешанные чувства. Не уверена, но показалось, что часть эмоций принадлежала телу. В груди заныло, настроение поползло вниз, стало не по себе.

Я увидела людей. Мужчин и женщин, зрелого, в большинстве, возраста. Они стояли стайками, о чём-то шушукались, а заметив меня, дружно встрепенулись. Кажется, у них тоже что-то ёкнуло.

Впрочем, не суть.

– Доброе утро, – приветствовала я.

Мне ответил нестройный хор. Кто-то здоровался, кто-то выражал почтение, а какая-то женщина воскликнула:

– Ой, леди Алексия, какая вы стали хорошенькая.

Я, конечно, улыбнулась – но так, сдержанно. Понимала, что эти люди отказались от службы роду по объективным причинам, но какой-то осадочек всё равно возник.

Нас разделяло шагов десять, и Нэйлз, наклонившись, шепнул:

– Есть несколько вариантов.

Так. А вот это уже новость.

– Ты не хочешь побеседовать с ними? Выяснить какие-нибудь подробности?

– Какие ещё подробности? – не поняла я.

– Ну, мало ли. Кто как уходил, по каким причинам, где служит сейчас и так далее.

Мне не хотелось.

– Можно вытащить информацию, – добавил рыжий. – Вероятно они знают что-то полезное.

– Например?

– Например, какие-то подробности действий Офелии.

При мысли об опекунше меня передёрнуло. Я по-прежнему сомневалась в её абсолютной виновности, и эти сомнения нервировали. Очень хотелось хотя бы временно забить на этот вопрос.

– Я ничего не хочу, – сказала тихо. – Просто освободить этих людей.

– Да, но в особняке творилась анархия, – продолжил парень. – Как обычно бывает, кто-то из этих людей наверняка что-то утащил.

Я опять поморщилась. Помню, мне говорили, что слуги тащили всё подряд. Но! Во-первых, могли врать, во-вторых…

– Мне нравится принцип Парето.

– Что-что тебе нравится? – не понял Нэйлз.

– Принцип, согласно которому, двадцать процентов усилий приносят восемьдесят процентов результата. В переводе на нашу ситуацию: я, конечно, могу допросить каждого, кто когда-то служил Рэйдсам, но даже если кто-то из слуг вор, это мелочь в сравнении с махинациями Бертрана и Офелии. Глупо охотиться за каждой украденной пуговицей, понимаешь? Это не эффективно, у меня не хватит ни времени, ни сил.

Парень подумал и очень медленно кивнул.

– Тогда так, – сказал он. – Пусть покажут конфликтующие метки.

– Метки? – опять не поняла я.

– У тебя, как у главы рода, должна была появиться метка. Когда люди дают клятву, приносят присягу, у них ничего не появляется, но в случае новой клятвы, принесённой другому роду, и последующего конфликта магических элементов, на коже проступают конфликтующие символы.

Ага. Теперь ясно.

– Пожалуйста, покажите конфликтующие метки, – повторив слова более опытного товарища, попросила я.

Мне показали. Я увидела задранные рукава и предплечья, на которых тускло светились магические штампы. Татуировка, которая появилась недавно у меня, была серебристой, а эти мерцали алым. Я различила у каждого по два символа, однако спускаться и приглядываться не стала.

– Пусть повторяют за тобой.

И Нэйлз произнёс формулу, которую я, конечно, спопугайничала. Только речь шла не о снятии клятвы – это было утверждение! Мол, будучи слугой рода Рэйдс, я никогда не нарушал данных роду обещаний, не наносил вреда и какого-либо ущерба.

Короче, Нэйлз, в свойственной параноикам манере, устроил проверку.

Не знаю, что страшного могло случиться. Без понятия, как выглядит подтверждённое магией клятвопреступление, но в этой толпе преступников явно не было – Нэйлз удовлетворённо кивнул.

– Ну, теперь можно снять, – сказал он.

Парень велел уже мне, одной, повторить за ним новую формулу, а в финале призвать магию и мысленно обратиться к родовому артефакту.

Это был тот момент, когда я порадовалась полному резерву. А касательно артефакта – к нему я обратилась по какой-то неведомой инерции. Никто не объяснял, но я вообразила тот огромный мерцающий цветок, который висел сейчас в хранилище, и мысленно к нему потянулась.

После этого полыхнуло на всю улицу.

Кто-то охнул, а Нэйлз сказал:

– Ну всё, сняли. Теперь можно заняться чем-то более приятным.

Так-то оно так, но в момент вспышки я обратила внимание на женщину, которая стояла в отдалении. Она держалась так, словно происходящее не имеет к ней отношения, хотя пришла со всеми. Кстати, рукав она тоже не задирала. Просто стояла и жалобно смотрела на меня.

Глава 11

Казалось бы… Я глава рода, новоиспечённый маг, да и просто девушка, загруженная делами по самую макушку. Та самая белка, которой и вздохнуть-то некогда. Какое мне дело до посторонних, пусть и жалобно смотрящих людей?

Дела не было никакого. То есть вообще. Я даже развернулась в намерении уйти, но…

Вдох. Я повернулась обратно и вопросительно дёрнула подбородком.

Незнакомка смутилась, отвела взгляд, но через миг снова превратилась в этакого побитого котика.

– Алексия? – позвал Нэйлз с нетерпением.

– Подожди.

Толпа бывших подданных начала расходиться. Кто-то просто шёл, кто-то оглядывался. Через пару минут перед крыльцом стало практически пусто, и я снова мотнула головой, обращаясь к женщине. Та наконец отмерла и неуверенно направилась ко мне.

Немолодая, лет пятьдесят на вид. Опрятная, чистая, но по-прежнему смущённая.

– Доброе утро, леди Алексия, – сказала она.

Я кивнула и сразу перешла к делу:

– Кто вы и что вам нужно?

Незнакомка растерялась ещё больше.

– Вы меня не помните? Я Мартинка.

Я на секунду зависла, а женщина продолжила торопливо:

– Я когда-то служила в вашем доме.

Мм-м… ну служила. И?

Я посмотрела непонимающе, а Мартинка опустила голову и пробормотала:

– Если можно, если это уместно… я бы хотела снова у вас работать.

Просьба была и ожидаемой, и неожиданной одновременно. А ещё я не очень поняла всю эту ситуацию с рукавом и этаким отстранённым стоянием. Но возникла идея – мысль, с которой я обратилась к Арти. Он вернулся в материальный носитель до того, как спустилась в холл и приняла от Нэйлза букет. То есть снова был со мной.

«А я сняла клятву верности со всех, кто здесь присутствовал?»

«Это была формула обоюдного отречения, – отозвался артефакт. – Ты освободила только тех, кто хотел».

Тех, кто хотел. М-да…

Вообще-то я могла попросить помощи в снятии клятвы не у Нэйлза, а у артефакта, но решила, что с рыжим будет проще. Менее подозрительно, учитывая мою амнезию и тот факт, что наследницу Рэйдсов никто подобному вроде бы не учил.

– Ты не стала отказываться от клятвы? – уточнила у женщины я.

Та кивнула, а мне снова не хватило знаний. Как проверить наличие символа, если вне конфликта он не светится?

«Посмотри на Мартинку сквозь призму силы родового артефакта».

«Эм… А это вообще как?»

Но вопрос был риторическим. Я плюс-минус понимала. По крайней мере сообразила, что можно сделать.

Опять вообразила цветок, мысленно потянулась к нему и, не разрывая этой невидимой связи, посмотрела на женщину магическим зрением. Поверх ауры действительно появился родовой символ.

«Это, конечно, не совсем призма, – удивился компаньон. – Но тоже вариант».

Движимая любопытством, я провернула тот же фокус с Нэйлзом, однако ничего кроме самой ауры не увидела.

«Просто рыжий твоему роду не клялся», – фыркнул Арти.

«А жаль,» – не удержалась от встречного комментария я.

А сама подумала о том, что было бы куда проще, если б разного рода присяги считывались без дополнительных движений. Отражались в ауре.

«Не проще, – возразил невидимый собеседник. – Хотя такие клятвы тоже, разумеется, есть».

Я нахмурилась, однако углубляться в эту потенциально интересную тему не стала. Остановилась на том, что клятва Мартинки никуда не делась, причём исключительно потому, что женщина не хотела её снимать.