Воин Разлома (СИ), стр. 25

Щас буит мясо.

Глава 13

В целом, мысль была верная. Я даже успел задуматься о карьере предсказателя.

Первые секунды две вообще ничего не происходило. Здоровенный дядька в белом сюрко с графским гербом на груди стоял столбом, и из его забрала торчало оперение. Аккуратненько так торчало, ровно посередине смотровой щели, с легким наклоном вверх. Потом он сделал шаг назад, маленький такой шажок, будто уступал даме дорогу в узком коридоре, и рухнул навзничь, загремев на весь лагерь своим геройским металлоломом.

Тут то все и заорали.

А я в эти самые две секунды успел сделать целых три вещи. И все три — не те, которые сделал бы нормальный человек. Нормальный человек присел бы. Или заорал бы вместе со всеми. Или хотя бы обделался, что тоже вариант, и я бы его не осуждал за эту маленькую слабость.

А я направил Чутье по траектории полёта болта, ныряя в него с головой.

Выстрел был со стороны складов — там после штурма остались только черные ребра стропил и куча золы по колено, куда пару последних дней сваливали всякий мусор, который вроде и не нужен, и выбросить жалко. Сотня, даже полторы сотни метров, судя по углу… сверху, стрелок бил с остатков перекрытия. И в этом месте, аккурат там, где он должен был лежать и дышать, в моем восприятии не было ничего. Ну, или было ничего, так даже точнее.

Не клякса, как у Пастыря. Не мертвое пятно от вешки — те я хорошо узнаю, по ощущениям… ну, как нащупать выбитый зуб языком. А здесь ровный, аккуратный кружок пустоты шагов двадцати в поперечнике. Будто кто-то взял и вырезал из моей картинки мира кусочек ножницами по контуру, и по этому контуру еще чуть-чуть прошёлся ластиком.

Такое, или очень похожее, умеет Итта — в этом я уже убедился, будучи у ней в гостях. Такое, подозреваю, умеет Нож. И такое, чисто теоретически, могут организовать товарищи из Гильдии магов. Даже если не умели изначально. Потому что вешки, которые мы полтора месяца назад приволокли на своем горбу через все болото, изучал лично мэтр Кранин, и уж он-то в них покопался от души.

Секунды прошли, пауза закончилась.

— Мятеж, — сказал легат Осмер.

Не крикнул, не завизжал, даже голос не поднял — просто уронил слово, как гирьку на весы. Только слово это стоило дорого, просто охренеть как дорого. Сразу всем стало понятно, что пробовать решить вопрос дипломатией поздно. Я подобное на Земле видел, и даже участвовал. Там, правда, стреляли пореже, все ж в девяностые я ещё в школу ходил. А вот стрелочника дома находили ровно с той же скоростью…не меня, если что. Дома было, определенно, лучше…

— Взять обоих, — Осмер повернулся к своим бойцам.

Схватка людей между собой отличается от боя с тварями. В первую очередь звуковым сопровождением. Твари прут хоть и не молча — шипят там, клацают, но это фоновый шум, как ветер. А люди орут. Все и сразу. Приказы, маты, имена, «в сторону!», «сюда, сюда, сюда!», бабий визг от торговых рядов, ржание лошадей у коновязей — и вся эта красота на площадке в полтораста шагов, забитой палатками, растяжками, бочками и так и не разобранной добычей.

Первое, что я сделал — очень аккуратно, бочком, на полшага сместился назад.

Я так уже делал. В свой самый первый день, на гребне у Бочарного, когда пытался спрятаться за спиной у мужика, похожего на Зи Зи Топа в изгнании. Тогда сработало, почему бы не сработать и сейчас. Не сбежать— куда тут бежать, — просто принял необходимые меры.

Потому что расклад я видел, и расклад был так себе. Полное говно, если честно.

У Осмера из бойцов имелся как минимум ещё один пеший рыцарь, восьмерка конных латников, полсотни пеших, десяток арбалетчиков, и плюсом дознаватели, тоже с латником при них. Плюс, теоретически, весь гарнизон покойного Грайвена — сотня с копейками, которой со вчерашнего дня полагалось быть графской сотней. И пускай именно бойцов там едва ли половина, но и этого нифига не мало. Вот только, как водится, с ними были нюансы.

У барона — два десятка бойцов, вымотанных двумя сутками марша по болоту, три оставшихся всадника, Хродд с двуручником — будем считать за эрзац — рыцаря. Гервин со своими еще— но это если ввяжутся, что не факт. Пять с половиной десятков освобожденных пленных — но эти точно не будут драться, да и толку от них. И я.

А считать я умею.

И, что характерно, у меня были варианты. Целых два. Первый — тихо просочиться за телеги и дальше по обгорелым складам к пролому в валу. Сейчас всем не до меня, я местность знаю лучше многих местных, а Чутье покажет любую теплую метку раньше, чем её обладатель увидит меня. Ну ладно, почти любую. Второй — вообще не дергаться. Сдаться на милость нового хозяина, вернутся в яму — практически родную, и переждать замес там. Возможно, кстати, и проканает, только не ясно что будет потом. Ну, в смысле, ясно, что ничего хорошего.

Я, может, и не самый умный. Но и не дурак, так что первый вариант мне нравился сильно больше.

Противника, впрочем, оба варианта не устроили.

Шестерка успела дойти до нас шагов на двадцать, когда началось. Их старший — сухой мужик с седой щетиной и сержантской бляхой — вопросов о новых вводных задавать не стал. Он глянул на упавшего рыцаря, глянул на напрягшегося барона с рукой на гарде, глянул на меня. И принял решение, которое на его месте принял бы любой толковый служанка.

— Этого — кончайте, — сказал он, и один из шестерки вскинул арбалет.

С двадцати шагов эта сука не промажет, каким бы криворуким он не был. А он явно не был — крепкий хват, спокойное лицо, никакого азарта. Обычная работа.

Меня выплюнуло из рывка в четырех шагах левее и на полшага сзади, там, где стояла перевернутая набок бочка из-под солонины. Болт ушел туда, где я только что был, зацепив смутно знакомого мечника из баронской дружины.

Вот и все переговоры.

Знаете, что самое обидное?. Меня в этом мире вообще ни разу ни о чем не спросили — Итта была права, зараза, — с самого первого дня. Хочешь в ополчение? Не хочешь? А куда ты денешься. Хочешь в дозор, в болото, в яму, в жопу… в переносном смысле… пока что. Никто и не думал интересоваться.

Ну и ладно. Ну и не Надо. Ну и пошли все нахер.

Топорик, подобранный на пепелище бесовского лагеря, — сам оказался в руке. Рукоять чуток обгорела, но ухватистая.

Потанцуем.

Арбалетчик все ещё перезаряжался, уйдя под прикрытие товарищей. Оружие у него было хорошее, движения отработанные — секунд восемь нужно было, может шесть. А у него было четыре

Второй Рывок, без Потока, экономно — потому что эманаций здесь было не как на болоте, вот совсем не как на болоте. Лагерь стоял в трех лигах от Разлома, фон был неплохой, но что-то поменялось. Исток уже не захлебывался халявной энергией. Впервые за долгое время я почувствовал ограничения. Неприятное ощущение, доложу я вам, раньше было лучше.

Но и так норм. Я оказался у стрелка сбоку, топорик с пассивным усилением от «Удара Разлома» вошел ему под кромку шлема, в шею. Усиление действительно было — но минимум на треть слабее, чем ещё вчера. Хватило, впрочем, и того. Человек — это не латник, много ему не нужно.

Кровь была красная. Непривычно как-то.

— СТРОЙСЯ! — рявкнул кто-то сзади, судя по голосу — Сайх.

До этого, кстати, за все время я ни разу не слышал как он кричал. Значит, совсем стремные дела начались.