Горячий дух, стр. 5

Позже, когда Джие входит в дом, я замечаю, что вид у него напряженный, челюсти сжаты.

Вероятно, стражники рассказали ему о ночном происшествии.

Джие притягивает меня к себе и крепко обнимает:

– Я за тебя переживал, Синь.

– Все в порядке. Вот. Видишь? – спрашиваю я, мягко отстраняясь, и кружусь перед ним. Джие прыскает со смеху:

– Чье лицо ты видела в мираже? Ты ее знаешь?

– Нет, – отвечаю я, чувствуя укол совести. Мне стыдно лгать Джие, но как ему все объяснить, не раскрывая правды о Божественном Камне и моем перерождении?

Джие проводит рукой по волосам.

– Сам не верю, что это говорю, но… жаль, Хансиня здесь нет, чтобы рассказать нам больше о магии.

– Да, жаль, – соглашается Фэй.

Сталь отражается во взгляде Джие и скользит в голосе:

– Кто бы ни нарушил Барьер прошлой ночью, скорее всего, это был колдун и наш враг, а значит, необходимо усилить охрану.

– Мы сохранили тело совы, поскольку так и не поняли, почему она внезапно умерла, – говорит Фэй. – На ней нет никаких ран, и шея не сломалась при падении.

– Правильно, – одобрительно произносит Джие. – Я немедленно отнесу ее в королевскую академию Сюэюань и обращусь к эксперту по птицам. Он осмотрит сову и, возможно, определит причину смерти.

Я киваю:

– После тебя и я туда отправлюсь. Мне надо поговорить с Чанг Ляном. Похоже, ему что-то известно о смерти Вена, и он хотел сказать мне об этом, но на похоронах было слишком много лишних ушей.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты уходила из дома в одиночку, – возражает Джие. – Колдун, пришедший ночью, может на тебя напасть. Пойдем к Чанг Ляну вместе. Или пригласим его сюда.

– И то и другое привлечет слишком много внимания. Сомневаюсь, что колдун нападет при свете дня, у всех на глазах. Уверена, он предпочел бы скрыть, что находится в Дачжоу, и не стал бы себя разоблачать. – Я улыбаюсь и беру Джие за руку. – Не волнуйся. Я возьму с собой Фэй и целый отряд стражников.

Джие вздыхает:

– Тебя так просто не отговоришь, да? Что ж, хорошо, но обещай быть осторожна.

Я ласково сжимаю его руку:

– Обещаю.

Глава 3

Я нахожу Чанг Ляна в библиотеке королевской академии Сюэюань, которой заведует великий ученый Йю.

Фэй оставила меч и кинжалы у входа: в оплот науки не пускают с оружием. Она сильно этим недовольна, но я сомневаюсь, что Ночной Дракон поджидает меня в академии, даже если он каким-то образом вернулся в столицу незаметно для Хансиня.

Академия Сюэюань представляет из себя лабиринт величественных зданий с огромными колоннами, павильонов с золотыми крышами, извилистых тропинок из известняка и великолепных садов. Здесь пахнет сосновыми иголками и цветами сливы.

От библиотеки в три этажа, всей из дерева, с мерцающими янтарными стенами, захватывает дыхание. Столбы и арки тянутся ввысь, поддерживая антаблементы и фронтоны с изысканной резьбой. Над просторным павильоном у входа на изящных колоннах покоится узорный каменный навес. Над дверьми висит большая табличка с выгравированной надписью «Сюэ ву я». Безграничное познание.

За длинными дубовыми столами, выставленными вдоль зала, тихо сидят ученики, погруженные в книги. Картины чернилами и красками украшают пространство стены между шкафами. Солнечный свет льется через шелковые ширмы на окнах, освещая альковы шестиугольной формы, где хранятся тысячи свитков в бамбуковых футлярах. Над нами возвышаются громадные книжные полки из кленового дерева, и на них есть все, что только можно себе представить: от детских сказок до древних легенд, от томов по астрономии до трудов по медицине.

Эта библиотека веками служила святыней для искателей знаний. Ее тяжелая атмосфера и полная тишина внушали почтение.

Лян сидит, уткнувшись носом в толстую книгу. Я подхожу к нему, он вздрагивает и вскидывает голову.

– Принцесса! – шепчет Лян и тут же вскакивает, спешно кланяясь. – Вы пришли выписать книгу?

– Нет, – тихо отвечаю я. – Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов о травяном настое из корня дудника, гос подин Чанг. Одна моя служанка часто страдает головной болью, и привычное снадобье из любистока ей не помогает. Я слышала, что дудник обладает чудесными свойствами. Вы ведь специалист по травам? Вот я и решила к вам обратиться.

– Буду рад оказаться вам полезен, – говорит Лян и осматривается. – Однако некрасиво вести беседу в библиотеке. Выйдем наружу.

Мы с Фэй дожидаемся, пока он вернет книгу на место, и отправляемся вслед за ним на улицу.

– Вы правы, принцесса, дудник исцеляет головные боли, но только если получить его из верного источника, – начинает объяснять Лян на ступенях библиотеки, но я подаюсь к нему и шепчу:

– Не могли бы мы найти еще более укромное место для разговора о… принце Вене?

Внезапное осознание освещает его лицо.

– Прошу, я проведу вас к оранжерее с травами, – отвечает Лян и показывает мне дорогу. – Из-за сильного запаха туда заходят не чаще чем раз в неделю – только для того, чтобы рассортировать новые травы, прибывшие в академию. Сейчас там никого не будет.

В самом деле, оранжерея пропитана гнетущим ароматом лекарственных трав. Я замечаю, что они разложены по разным местам на каменных столах и деревянных полках.

Фэй морщится, я стараюсь не обращать внимания на запах, а Лян как будто вовсе его не замечает. Он затворяет за нами дверь и спешно подходит ко мне.

– Я многое должен вам поведать, принцесса, и безмерно счастлив, что вы обратились ко мне, поскольку сам ни в коем случае не посмел бы отнимать ваше драгоценное время.

Краем глаза я замечаю, как Фэй возводит глаза к небу. Наверное, думает, что уж слишком возвышенно он высказывается.

– Прошу, я всегда буду рада вашему визиту, господин Чанг, – отвечаю я.

Его глаза радостно вспыхивают, словно за ними зажгли спичку.

– О, благодарю вас, принцесса. Для меня это честь. Но говоря о принце Вене… – Его лицо темнеет. – Могу ли я обсудить с вами наедине то, что меня тревожит?

– Фэй я готова доверить собственную жизнь. Потому и вы можете ей довериться.

– Разумеется, – говорит Лян и делает глубокий вдох, словно подпитывая свою душу. – По мните, я говорил о том, каким несчастным выглядел принц Вен перед смертью? Зачастую и я возвращался из гостей удивительно печальным. Однако стоило мне отойти достаточно далеко от его резиденции, как мысли прояснялись и поднималось настроение. И это странное наваждение охватывало меня лишь в те дни, когда госпожа Сан присутствовала при моем визите.

Мое сердце ускоряет бег, и его стук отдается в ушах. То, о чем говорит Лян… Я уже слышала. Юнли испытывала нечто похожее, когда навещала брата.

– Вы полагаете, что Айлин навеяла дурное настроение принцу Вену?

– У меня возникли такие подозрения. Она посещала его намного чаще, чем я, и, должно быть, в нем постепенно накопились горькие чувства, которые заставили его… – Лян осекается, как будто боясь закончить фразу.

Что же сделала Айлин, чтобы вызвать у Вена желание покончить с собой? Магией она не обладала и не могла позаимствовать ее у Ночного Дракона. Даже если он в самом деле вернулся в столицу, я не замечала, чтобы от моей двоюродной сестры исходила темная энергия, как это было с Реном.

– Есть ли такие яды, что заставляют человека почувствовать себя несчастным? – спрашиваю я. Дядя Йи изощрен в вопросах зла. Он легко избавился от наемного убийцы, которого подослал ко мне на Элитной охоте. Отравил его смертельным ядом – настолько редким, что даже придворный лекарь не опознал это зелье, хоть и встречался с ним раньше.

– Мне не доводилось о таком слышать, но ведь это еще не значит, что их не существует, – отвечает Лян.

Я вспоминаю о том, что сказал королевский лекарь Цаи. Передо мной встает его лицо во всех деталях.

У меня перехватывает дыхание. В лице лекаря отражался вовсе не стыд, а страх. Цаи опознал яд. А значит, ему было известно, откуда он взялся.