Острие стали (ЛП), стр. 3

— У тебя снова кровь идёт, — сказал Хит.

Я пожал плечами и безразлично посмотрел на тёмное пятно, расползавшееся по выданной в больнице футболке колледжа «Протей».

— И хорошо.

Я заслужил. Из-за нас моя Предназначенная едва не истекла кровью посреди проклятого Луной леса. Пара капель моей крови на стерильном полу лазарета — ничто.

Почти час зверица Эйвери залечивала раны достаточно, чтобы обратиться обратно в человека. Эйден как мог направлял слабую магию новолуния в одно из знакомых ему простых целительных заклинаний, но склонности к исцелению у него не было, а выдать тайну нашей Дикой кошечки, позвав кого-то ещё, мы не смели. Когда тигрица наконец вернула нам девушку — бледную, без сознания, с всё ещё зияющими ранами, — я выхватил её из-под василиска, прижал к себе как величайшее сокровище и почти милю, мать её, голышом бежал до лазарета.

Парни в зверином облике мчались впереди, и даже Элайджа без труда сумел обратиться, чтобы следом за мной пройти в двери лазарета.

Позволить врачам забрать её и остаться снаружи было невыносимо.

Потом появился Иэн, снова взяв на себя роль самого невыносимого обломщика на свете. Когда Эйвери перевели в палату, мы немного повздорили в коридоре, и он пронзил мне бок клинком. Я позволил: его кровь спасла жизнь моей Предназначенной.

Хит тяжело вздохнул, как умеют лишь главы квадов.

— Раненый ты бесполезен и для нас, и для неё, Уайатт.

— Заживу, когда, мать его, захочу. — От магического вмешательства доктора Ли я отказался, а студента-медика, который вышел с набором для наложения швов, прогнал. Хватило одного свирепого взгляда и нечеловеческого рыка зверя.

Медведь хотел к Предназначенной. Он бесился из-за того, что нас к ней не пускали, но пока не рвался покалечить её брата или отцов, вставших у нас на пути. Надолго ли его хватит, я не знал.

Лучше истекать кровью — тогда ему будет на чём сосредоточиться.

Мы с Хитом сидели рядом на двух неудобных стульях в тесной приёмной. Элайджа ещё несколько часов назад бросил свой стул и теперь расположился на полу напротив, прислонившись спиной к стене и вытянув длинные ноги. Выданные в лазарете чёрные медицинские брюки были ему коротки и едва доходили до щиколоток.

С тех пор как он превратился из зверя в человека, от него прозвучало от силы два слова, а жёлтый взгляд не отрывался от дверей в палаты, где держали Эйвери.

По крайней мере, Джорджу удалось пробраться внутрь. Странная психическая связь Элайджи со змеёй несколько минут назад призвала его сюда, и пока обратно его не выставили. Если повезёт, Элайджа сможет получить от него сведения о нашей Предназначенной.

Эйден тоже оставил стул и стоял у дверей, пытаясь урезонить отца Эйвери, Кайто, — кошка кошку.

Безуспешно. Кайто был пумой обычной силы, но вполне мог оказаться настоящим ниндзя. Даже идиоту понятно, что именно он научил мою Дикую кошечку и её брата всему, что они умели, поэтому к его клинку я приближаться не собирался.

Эйден излучал крайнее кошачье раздражение, но Кайто ничуть его не боялся. Отец Эйвери будто слегка забавлялся нашим существованием и выглядел воплощением спокойствия, хотя морщины на лице и жёсткость во взгляде выдавали тревогу за дочь.

— Мы не станем её беспокоить, — с притворным терпением говорил Эйден. — Если хотя бы один из нас увидит её и убедится, что всё хорошо, нашим зверям станет намного спокойнее.

— Я понимаю, — ответил Кай. — Правда. Но мы предпочитаем дождаться, пока она очнётся, и спросить, чего хочет сама. — На лице мелькнуло едва заметное сочувствие. — И она очнётся. Обещаю.

— Знаю, доктор Ли сказал, что её состояние стабильное, но…

Двери распахнулись с грохотом, оборвав Эйдена, и из коридора вышел отец Эйвери

— Альфа.

Хит мгновенно вскочил. По его ощущениям, Рэнд Бакстер был чертовски впечатляющим волком, почти равным ему по силе. Волк Хита насторожился и проявил почтительность, что при наших обстоятельствах было очень кстати.

Мой медведь тоже не хотел с ним связываться, но терпение заканчивалось.

— Она очнулась, — объявил Рэнд.

Я вылетел из кресла.

— Чёрт, — пробормотал, когда рана от клинка разошлась ещё сильнее. Кровь пропитала уже промокшую футболку и потекла по боку.

Хит встал перед Рэндом, источая всю силу и власть, которыми обладал. Но ночь выдалась долгой, и лицо главы квада осунулось от усталости.

— Мы хотим её увидеть.

— Понимаю, — ответил Рэнд. — Но Эйвери предельно ясно заявила, что не хочет видеть вас. — Он обвёл почти сочувственным взглядом остальных унылых ублюдков. — Никого из вас. Похоже, вы, мальчики, очень сильно облажались.

Я ждал этого удара под дых, но оттого он не стал менее болезненным.

Плечи Хита поникли.

— Да. Не стану отрицать. Но если бы мы только могли всё ей объяснить…

Рэнд поднял ладонь.

— Не сегодня. Советую дать ей немного пространства.

— Долго её будут здесь держать? — спросил Эйден.

— Сутки под наблюдением. Потом мы заберём её домой. — Рэнд снова окинул Хита оценивающим взглядом. — Мы — все мы, включая Иэна, — благодарны, что вы сделали всё возможное, чтобы спасти Эйвери и сохранить её тайну. Мы у вас в долгу. И я лучше, чем вы можете представить, понимаю силу, с которой зверя тянет к Предназначенной, особенно если она сама могущественный зверь. Но это не даёт вам права на время и внимание Эйвери. Ей больно, и она должна оправиться. Вы будете уважать её границы.

Из груди вырвался рык.

Рэнд через плечо Хита вопросительно приподнял бровь.

— Простите. — Я проморгался, прогоняя красные вспышки перед глазами. — Медведь на взводе.

Кайто нахмурился.

— Сынок, ты весь пол кровью залил.

— Знаю.

Рэнд вздохнул. Наверняка понял, что случай безнадёжный.

— Мы о ней позаботимся. Разлука будет раздражать ваших зверей, но они должны смириться с тем, что Предназначенная находится под защитой семьи. У вас есть месяц, чтобы привести себя в порядок, а потом я рассчитываю, что на сборах вы будете прикрывать моей дочери спину, как бы тяжело она вам ни давалась. Ясно?

Неожиданная крупица одобрения мгновенно меня взбодрила.

— Предельно, сэр.

— Иначе и быть не могло, — согласился Эйден.

— Мы убьём любого, кто к ней прикоснётся, — добавил Хит.

Элайджа молчал. Весь разговор он наблюдал со своего места на полу, и в глазах светился холодный расчёт.

— Хорошо. — Рэнд махнул рукой. — Езжайте домой и отдохните. Все едва на ногах держитесь. Она с нами.

Медведь зарычал, но на этот раз мне удалось удержать звук внутри.

В глазах Хита вспыхнуло золото, однако он зажмурился и глубоко вдохнул.

— Ладно. Спасибо, что позаботитесь о ней. — Он кивнул в сторону выхода, приказывая остальным следовать за ним.

Лицо Эйдена стало жёстче, чем когда-либо. Он сумел пожать Кайто руку и пошёл за братом.

Элайджа одним грациозным движением поднялся с пола. Кивнул Рэнду, коротко улыбнулся Кайто и зашагал следом.

Я направил всю мощь медведя на исцеление раны: болеть она начала просто по-зверски.

— До следующей встречи. — Напоследок я многозначительно посмотрел на отцов Эйвери. Это было обещание: она моя Предназначенная, и больше я её не оставлю. Никогда, клянусь Луной.

— Жду с нетерпением, — со смешком ответил Рэнд.

— Удачи, — добавил Кайто и пробормотал себе под нос: — Она вам понадобится.

Так и есть. От воспоминаний о том, что я говорил и делал с моей девочкой, меня мутило. Я позволил бы ей проткнуть меня пятьдесят раз, лишь бы снова ощутить на себе силу электрически-синих глаз.

С божественной волей не поспоришь, Дикая кошечка. Я иду за тобой.

ГЛАВА 3

ЭЙДЕН

— Всё та же чушь, — сказал я и захлопнул книгу.

— Даже самые сухие и аполитичные научные труды о теории связей и обмене силой считают само собой разумеющимся, что сильнее и устойчивее всего связь с латентным центральным партнёром. Ни черта нет ни о Предназначенных, ни о потенциальной мощи невероятно сильной женщины-Прайма в центре связи. — Я сердито посмотрел на книги, разбросанные по столу для чтения — величественному центру комнаты. Вчера я весь день провёл в библиотеке колледжа и не нашёл ничего полезного, поэтому опустился до того, что разорил личное собрание отцов.