Острие стали (ЛП), стр. 24

Чешуя расцвела на моей шее, груди и руках. Келлан резко вдохнул, но его глаза вспыхнули лишь ярче.

— Советую слушать внимательно, Кримсон, — произнёс я с шипением зверя на кончике языка. — Эйвери Бакстер под запретом для тебя, твоего квада и любого другого перевёртыша, который ходит по этой земле. Прикоснёшься к ней — случатся очень плохие вещи. Понятно?

Он рассмеялся и хрустнул шеей, погасив оранжевые прожекторы в глазах. — Конечно, Харроу. Как скажешь.

Он самодовольно зашагал обратно к месту рядом с моей Голубкой, словно я только что не подписал ему смертный приговор.

Эйвери посмотрела на вернувшегося Келлана, затем перевела взгляд на меня; прекрасное лицо омрачило беспокойство.

Вот именно, Голубка. Нет ничего, чего я не сделаю, чтобы ты стала моей.

ГЛАВА 13

ЭЙВЕРИ

Мой телефон завибрировал, когда я вышла из домика, одетая для второго дня в лагере и с нетерпением предвкушающая завтрак.

Мэллори.

Мэллори: Как прошёл первый день? Ты уже кого-нибудь убила?

Я фыркнула.

Я: Нет, но всё висело на волоске.

Я: Когда вы с Алленом вернётесь из Палм-Бич?

Мэллори: Через три недели! Обязательно найди для меня время в свой выходной вечер… иначе пеняй на себя.

С начала лета она постоянно присылала подобные туманные угрозы — в основном чтобы заставить меня выходить на связь и доказывать, что я ещё жива.

Я: Посмотрим, что можно сделать.

Я сошла с маленького крыльца и едва не споткнулась о триста шестьдесят килограммов рыже-бурого медведя.

— Уайатт!

Медведь развалился на траве перед моим домиком, лежал на боку и, похоже, крепко спал. При моём появлении он зашевелился, лениво потянулся и широко по-медвежьи зевнул.

— Какого чёрта? — Я попыталась обойти его, но он проворно вскочил и преградил путь. — Почему ты спишь возле моего домика?

Медведь ткнулся в меня огромной головой. Простодушные зелёные глаза смотрели прямо на меня, а тигрица замурлыкала от его прикосновения.

Прекрати.

— Чего ты хочешь? — спросила я медведя. — Я хотела бы пойти завтракать.

Он подсунул большую мохнатую голову под мою ладонь, а затем потёрся носом о футболку.

— Ради любви Луны. Ладно. — Я погладила его по широкому лбу и для верности почесала за ушами; он довольно заворчал. — Чтобы всё было ясно: меня вынудили. Ты не заслужил ласку за то, что без приглашения спал возле моего домика. Я просто голодна, а ты стоишь на пути.

Он фыркнул, снова вытер голову о мою футболку и подтолкнул меня в сторону столовой.

Я шлёпнула его по носу.

— Прекрати.

Медведь пыхнул, не смутившись. Я быстрым шагом двинулась по тропинке, а он потрусил рядом. Сделать с этим почти ничего нельзя — разве что обратиться в тигрицу и либо убежать, либо одной силой воли заставить его уйти. А я не слишком доверяла её поведению в присутствии медведя Уайатта или любого другого зверя, которыми нас обременила Луна.

Иэн, Броди, Джун и Нико ждали меня возле домиков Отряда поддержки. Увидев моего спутника, Броди вскинул тёмные брови, а Джун и Нико оба подавили смех.

Глаза Иэна превратились в щёлочки.

— Какого хрена, Гейл? Ты пристаёшь к моей сестре?

Медведь подошёл к Иэну и боднул его в бок, подталкивая ко мне, словно собирал детей, которых надо развезти по школам.

— Что… — Иэн пошатнулся, и Уайатт снова его подтолкнул. — Эйвери, отзови своего медведя!

Я вздохнула.

— Он несёт тебя мне в подарок. Пытается задобрить.

Уайатт снова пыхнул и попытался выпросить ещё ласки. Я оттолкнула огромную медвежью голову.

— Нет. С тебя хватит.

Он недовольно фыркнул. Остальные — все трое мудаков теперь сдерживали смех — пристроились рядом, и мы продолжили путь.

У края озера тропинка раздваивалась: одна дорога поднималась к большим домикам стажёров-Стражей, другая вела к передней части лагеря.

На развилке нас ждали Хит, Элайджа и Эйден.

Хит — в стандартной чёрной футболке и тренировочных шортах; светлые волосы аккуратно зачёсаны назад и сияют на солнце, словно песок тропического острова, на полных губах едва заметная усмешка.

Элайджа — каким-то чудом тоже в тренировочной форме; длинные мускулистые ноги выставлены напоказ под шортами как минимум на размер меньше нужного, острые клыки видны в ухмылке при взгляде на моё затруднительное положение.

Эйден — волнистые каштановые волосы треплет лёгкий ветерок, футболка облегает красивую грудь, ореховые глаза сияют за стёклами очков, пока он не слишком скрытно и медленно осматривает моё тело с ног до головы.

Тигрица самодовольно распушилась и лизнула коготь.

Проклятье.

Я осталась одна против всех.

— Ничего не потеряли? — спросила я Хита, раздражённо махнув рукой в сторону Уайатта.

— Доброе утро, Убийца. — Веселье расцвело на его лице нежной улыбкой. — Хорошо спала?

— Хит, — прорычала я. — Ночная стража ни к чему.

— Позволю себе не согласиться. Зверям не нравится спать вдали от сво… — Он мельком взглянул через моё плечо на Джуна и Нико. — От тебя. Тебе повезло, что каждую ночь там не лежат все четверо.

Медведь содрогнулся, и огромное мохнатое тело превратилось в совершенно голого Уайатта-человека.

Он стоял без малейшего раскаяния за наготу; тёмно-рыжие волосы растрепались, словно Уайатт только что вылез из постели. Похотливо ухмыльнулся, мышцы перекатились под бледной татуированной кожей. — Утро доброе, малышка.

— Ничего себе, — произнёс где-то за моей спиной Нико. — У всех медведей такие огромные причиндалы?

— Ага, чувак, — ответил Джун. — Наверное, так Луна компенсирует то, что в зверином облике они жирные и медленные.

— Но этот медведь не жирный и не медленный, — возразил Нико. — Грёбаная несправедливость.

— Вы двое можете заткнуться? — прошипела я через плечо.

Улыбка Уайатта стала ещё шире, хотя это казалось невозможным. Эйден бросил ему чёрную футболку и шорты, и, пока Уайатт медленно одевался, его обжигающий взгляд не покидал моего лица.

Я стиснула зубы и постаралась прогнать жар, разливавшийся от щёк к груди. Это были гнев и разочарование от того, что Уайатт посмел — что любой из них всё ещё, блядь, смел после содеянного, — а ещё гнев и разочарование от тепла, которое вид его обнажённого тела вызвал в других частях моего тела. Сама Луна создала его, чтобы мучить меня.

Вчера вечером Эйден проделал со мной то же самое, и после этого его ягуар излучал самодовольное удовлетворение.

Я ткнула пальцем в Хита.

— Чтобы больше такого не было, иначе я обращусь и заставлю вас уйти. Понял?

Золотые вспышки в его глазах засияли ярче. Волк не хуже меня знал, что, если выпустить рядом с ним тигрицу, всё может пойти совсем не так, как я задумала. — С нетерпением жду, Убийца.

Я фыркнула и затопала прочь. Иэн и Броди пошли следом, держась совсем близко за спиной, остальные пристроились позади них.

— Чувак, зверица Эйвери и правда может заставить этого Альфу уйти? — тихо спросил Нико.

— Ты же знаешь, что о зверице Эйвери спрашивать нельзя, — дипломатично ответил Броди.

Джун фыркнул.

— Неважно. Эти парни у неё грёбаные подкаблучники. Сделают всё, что она захочет.

— Кроме как оставить её в покое, очевидно, — задумчиво произнёс Нико. — Странные эти квады.

— Точно, — согласился Джун.

— Рыси весьма проницательны.

Я едва не выпрыгнула из собственной кожи. Элайджа, как часто бывало, возник из воздуха и теперь шагал рядом, словно это совершенно естественно.

Прохладное прикосновение его зверя скользнуло по коже. Тигрица надменно фыркнула, но заинтересованно дёрнула хвостом.