Острие стали (ЛП), стр. 14

— Хватит ныть, — бросил я. — Ради этой задницы я по утрам встаю с кровати.

— Из-за этой задницы перебьют половину наших товарищей, если они не перестанут пялиться, — пробормотал Хит.

Вот что мы получили за решение не выбивать двери лагеря в первый же вечер и не объявлять, что Эйвери Бакстер — наша Предназначенная. Ни один перевёртыш в здравом уме не стал бы подкатывать к чужой дарованной Луной паре, а приблизиться к нашей Предназначенной мог только самоубийца.

Но Хит со всей мудростью лидера квада решил, что настолько публичное заявление прав обернётся грандиозной катастрофой. Кроме того, все без сомнений поняли бы, что Эйвери способна обращаться: связь Предназначенных могла возникнуть лишь между звериными душами.

Тогда я согласился с Хитом. Тайны Дикой кошечки были в безопасности с нами, а она предельно ясно дала понять, что не желает, чтобы на неё заявляли права. Она должна была прийти добровольно.

Сама заявить права на меня.

Но теперь, оказавшись здесь, следовать плану становилось всё труднее.

Медведь недовольно заворчал. Учту, мудак.

Наконец мы выбежали из леса и финишировали у входа в лагерь, рядом со столовой. На столах для пикника поставили воду и «Гаторейд». Мы восполняли жидкость и наблюдали, как остальные стажёры Стражей волокут задницы к финишу. С другой стороны понемногу прибывали участники Отряда поддержки — такие же уставшие и потные.

Кэш явился в своём обычном мудацком настроении. — Так, все заткнулись. Отряд поддержки — на полосу препятствий. Стражи идут со мной на тренировку с оружием. Моя группа встречается у спортивного павильона через десять минут. Не опаздывать.

Я допил «Гаторейд» из бумажного стаканчика и выбросил его. Раздражённо вздохнув, поднял край футболки и вытер пот с лица.

Когда опустил ткань, прекрасные голубые глаза Дикой кошечки как раз оторвались от моего пресса.

Я ухмыльнулся ей.

Она фыркнула, раздувая ноздри и так сильно стиснув челюсть, что могла раскрошить бетон. Затем отвернулась к брату и его кошачьим друзьям.

Медведь всё равно распушил шерсть и самодовольно приосанился.

Меня и это устраивает, малышка.

Спортивный павильон находился на южной стороне озера. Простое здание с виниловой обшивкой размером с уличную баскетбольную площадку стояло под деревьями рядом с широкой поляной, где траву вытоптали почти до голой земли.

Внутри громоздились учебное оружие и прочий тренировочный инвентарь. Несколько квадов выносили из здания огромные манекены в форме чудовищ. Перед павильоном стояли три разные тренировочные рамы, к балкам на цепях крепились стопки шин и другие прочные мишени. В землю рядом вбили ряды пеллов — деревянных столбов для тех, кто пользовался более изящными клинками, чем мой.

Кэш пролаял какую-то чушь о разминке, поэтому я нашёл самую тяжёлую свободную связку шин и начал рубить её топором. Хит и Эйден заняли один из больших сложных пеллов, выхватили мечи и принялись вымещать на нём раздражение.

Элайджа забрался на маленькую связку шин рядом с моей и погрузился в неё, словно плыл в бассейне. Он допивал «Гаторейд», не отрывая жёлтых глаз от самой дальней площадки, где Эйвери атаковала свой пелл безупречными, молниеносными ударами клинков.

— Интересно, действительно ли Келлан Кримсон хочет умереть, — беззаботно размышлял Элайджа, словно гадал, что подадут на обед. — Он и медведь тащат манекен слишком близко к моей Голубке.

Я со всей силы врезал плоской стороной топора по шинам, и отдача прошла по рукам прямо в мозг. Раздражённо мотнул головой.

— Думаешь, сможешь убить грифона?

Улыбка Элайджи оставалась безмятежной.

— Василиск почти ни перед чем не остановится, если глупец встанет между ним и его парой.

— Хорошо. — Я снова взмахнул топором, на этот раз представив вместо шин голову Холдена Блэквелла.

В конце концов, именно из-за него мы оказались в этой передряге.

Через пятнадцать минут Кэш проревел:

— Так, достаточно! Разбились на пары и спаррингуем. Без зверей. Настоящие клинки, настоящий риск. Если вас ранят — примите звериный облик, чтобы исцелиться, или получите сомнительную честь стать первым участником сборов, попавшим этим летом в лазарет.

Прежде чем Кэш закончил лаять указания, Элайджа слез с шин и крадущейся походкой направился через площадку к нашей девушке. Я забросил топор на плечо и последовал за ним.

Эйвери не желала иметь с нами ничего общего, но тут ей не повезло. Царство рейфов замёрзнет раньше, чем мы позволим одному из этих мудаков замахнуться на неё клинком.

Вокруг зазвенел металл и раздались крики однокурсников, атаковавших друг друга, а мы достигли противоположной стороны площадки.

— Эй, Бакстер, — сказал Хэнк, подходя к Эйвери сбоку. — Будешь моей партнёршей? Слышал, ты свирепа с этими маленькими мечами.

— О… — Она оторвалась от прищуренного взгляда на подошедших нас с Элайджей. — Конечно, почему бы и нет?

— Нет, этого не будет, — объявил я, оскалившись на Хэнка, а затем повернулся к Эйвери. — Работай с Элайджей, малышка. Он хорошо владеет коротким оружием, и ваши стили сочетаются.

Она скрестила руки под идеальной грудью, вздёрнула подбородок и пронзила меня тем самым взглядом, от которого член вставал. — Нет. Меня устраивает спарринг с Хэнком.

В этот момент Хэнк решил, что действительно хочет умереть. Закинул огромную мускулистую руку Эйвери на плечи и уставился на меня, пока по карим глазам разливался красный блеск.

— Ты её слышал, Гейл. Отвали и перестань метить круг вокруг девушки, которая явно этого не хочет.

— Дикая кошечка, встань рядом с Элайджей.

— Что? Нет…

Элайджа рванулся со змеиной скоростью, схватил Эйвери за руку и дёрнул от Хэнка как раз вовремя: я взмахнул плоской стороной топора у огромной грёбаной головы медведя.

Тот пригнулся, выхватил из-за спины нелепый двуручный меч, подпрыгнул и с отвратительным рёвом замахнулся на меня.

Я легко заблокировал удар и пнул его в пах.

— Уайатт, — прорычал Хит где-то за спиной.

Пока Хэнк временно не мог сражаться, я раздражённо оглянулся, готовый послать Хита нахрен вместе с его осторожной чушью лидера. Но тот опирался о деревянный столб соседней рамы и слегка улыбался. Рядом стоял скучающий и невозмутимый Эйден.

— Постарайся его не убить, — только и сказал Хит.

Я ухмыльнулся, развернулся и опустил топор по дуге прямо на толстый живот Хэнка. Он снова подставил клинок и сумел отвести удар, но лезвие успело оставить глубокую рану на руке.

Хэнк взревел, и по рукам пробежала бурая шерсть.

— Стой! — рявкнул Келлан, пропитывая воздух давящим доминированием. Он и оставшиеся члены квада стояли на краю леса за Хэнком. — Никаких зверей.

Хэнк мотнул головой, и шерсть исчезла. — Тебе повезло, правда, Гейл? — сказал он. — Один на один мой медведь раздавит твоего.

— Твой медведь жирный, медленный и способен лишь давить рейфов, которых твой квад уже смертельно ранил. Я буду кружить вокруг тебя, прежде чем перегрызу грёбаное горло. Не трогай Эйвери — и проблем не возникнет.

Он снова взмахнул мечом.

Головкой топора я полностью выбил оружие из его рук.

— Всё ещё слишком медленно, — бросил я.

Хэнк разочарованно зарычал и бросился на меня с поднятыми кулаками. Я швырнул топор на землю и вступил в рукопашную. Он слегка задел скулу, я пробил апперкотом в живот. Мы сцепились, обмениваясь ударами. Хэнк был тяжелее минимум на десять килограммов и бил чертовски сильно, зато я двигался быстрее, находился в лучшей форме и превосходил его по относительной силе.

— Пора умерить самомнение, Гейл, — тяжело дыша, сказал он. — Ты и твой квад не владеете каждой красоткой, на которую положили глаз. Или с Каллистой Джексон у тебя ничего не вышло?

Медведь зарычал в груди, красная пелена затуманила зрение. Я пригнулся под следующим диким ударом Хэнка, и кулак просвистел над головой. Используя его инерцию и остаток своих сил, я обхватил противника за корпус и перебросил через плечо.