С чистого листа 2029 - 2 (СИ), стр. 37

— Откуда дровишки с утками, если не секрет? Вроде не сезон.

— А пизданулась дичь, чует что-то, — Игнат поднялся из-за стола и начал засыпать в термос свой чайный сбор, — утки вот не улетели, до талого в озере барахтались в полынье, пока в лед не начали вмерзать. Лось тоже шальной, в этом году набежало проходного, словно на дискотеку. Неделю назад одного взяли, с разделкой в лесу проебались, вывозили потом, а дома счетчиком проверили — аж зашкаливает…

— В смысле? — удивился Жека: — Радиоактивный, откуда?

— От верблюда, — как на несмышлёныша посмотрел Игнат, но потом снизошел до разъяснения, — у нас немало по области таких объектов, чужие там не ходят, никто не охотится. Ну и скотина не дура, тоже оттуда не суется особо, а тут к нам пожаловали… Это из-под Озерска он шкандыбал и не по М5, а через горы, через лес. Не к добру такое…

Жека ничего не сказал — тут и без его предупреждений семья готова, а подвал, вернее, вход в него — братья вчера показывали. Эти выживут без всяких подсказок…

Подгоняемые Игнатом — уже минут через пятнадцать вышли во двор. В прицеп китайца закинули охотничьи лыжи, подбитые камусом — каждому по паре, шесть черных пластиковых корыт с постромками и кое-как залезли в машину вшестером, оружие сложив в багажник пока. Иначе бы не поместились. Игнат пояснил:

— Километров шесть отъедем, уже оттуда в лес пойдем. И ближе гораздо будет, и глаза не мозолить любопытным…

Отъехали по не наезженной дороге в лес, вылезли из машины, разобрали лыжи, каждому досталось по корыту для перевозки мяса и зашли в урман, ступая на лыжах по старым следам. Похмелье словно рукой сняло, не как по мановению волшебной палочки, конечно, но полегчало ощутимо. «Мороз, свежий воздух, да после такого завтрака, каждому по семьдесят грамм водки досталось, чо так не жить.» — Жека увидел, что зря его пугали тяжелой работой: — «Больше на увеселительную прогулку похоже, Игнат ещё две бутылки себе в рюкзак сунул, по любому внизу перекусим и ещё разговеемся…»

Прошли через ельник и начался спуск с горы, через не такой густой сосняк. Слава, оглянулся на отца и подал дурной пример — уселся в корыто и покатил под горку, словно бобслеист. Игнат проворчал:

— Почти тридцать лет мужику, а в поле ветер, в жопе дым. То в компьютнр играет, то вот… — Тут он глянул на Кузьмича с Жекой: — А вы чего плетётесь, спускайтесь за ним, мясо пока доставайте и укладывайте…

Уговаривать не пришлось — тоже забрались каждый в свое корыто и с ветерком покатили вниз. Там, где позволял рельеф, временами приходилось и ногами, не горнолыжная трасса, а «остров реликтовой тайги» — вспомнил Жека где-то прочитанное определение о природе родного края.

Было весело, но краем пролетела мысль: «А ведь обратно-то придется в гору, и не в корыте, а корыто за собой тащить, ещё и груженое…» Впрочем, именно что краем — по сторонам пролетали деревья, ветер бил в лицо и приходилось следить, куда несёт корыто, чтоб в сосну не въехать или в скальный выступ.

Спустились в распадок, Жека, по примеру Славы — принялся растирать рукавицами лицо, особенное внимание уделяя носу. Толкнул Кузьмича:

— Чего стоишь, хочешь чтоб пол-хлебала потом почернело и отвалилось? Растирай, не чуешь что ли?

— В натуре, не чую, — сознался Кузьмич и тоже начал елозить рукавицами по лицу, — онемело даже, не чувствуется…

— Пришли уже почти, — подбодрил Слава, — метров шестьсот через кусты и на месте, там костерок разложим, пока пенсионеры добираются.

— Мы вчера с одни из этих пенсионеров еле втроем справились, — справедливо возразил Кузьмич, — и только по тому, что дружески боролись. Думаю, что в реале Галям нападающих на него или убьёт, или покалечит…

— Да и батя тоже! — Согласился Слава: — Покатили…

Зашли в кустарник и вдруг на несколько голосов слева то ли затявкали, то ли залаяли. Жека с Кузьмичом закрутили головами по сторонам, Слава успокоил:

— Лисы это, требуху растаскивают и голову объедают, мясо мы в сторону прибрали, в снег и ветками завалили, не должен никто добраться за ночь.

Словно сам не веря в это — ускорился, Жека с напарником еле за ним поспевали. Через пару минут шедший впереди Слава пронзительно свистнул и заорал:

— А ну, кыш, паскуды! — Обернулся, показал на груду лапника, с которого взлетели вороны, усевшиеся на соседнем дереве: — Шкуру трут тут, чуют мясо, лисы-то их не подпускают к требухе и шкуре пока. Целое всё, никто не добрался!

Кузьмич разжигал костёр, а Жека со Славой разобрали устроенный завал, разгребли снег и достали мешки с уже разделанным мясом. Слава бросил Жеке:

— Пошли греться, покурим, перекусим и грузиться начнем.

— А может наших подождем? — Жеке всё не давали покоя две бутылки, замеченные в рюкзаке Игната.

— А смысл? — Пожал плечами Слава: — Они сейчас спустятся и нас опять нас вперёд погонят.

— Ну, чтоб не насухую перекусывать, — забросил удочку Жека, — батя-то двой водку с собой взял…

Слава усмехнулся:

— Надеешься, что тут откроем? Ага, дадут нам водки сейчас, как же… Догонят и ещё дадут, вот увидишь…

Притащили лапник поближе к костру, уселись на нём, достали тормозки и замолчали — аппетит у всех проснулся, на свежем-то воздухе. Наелись и разлеглись тут же, Кузьмич ещё сушняка в костер подбросил. Сказал с сожалением:

— Вот тебе и охота, я думал — стрелять будем, лося выцеплять, а тут чисто грузчики. Никакой романтики…

Жека, которого схожие мысли тоже посещали, мыслил более разумно:

— Кузьмич, ты не прав. Думаю, через пару часов мы спасибо скажем, что не пришлось за этим лосём бегать по горам и потом на морозе разделывать. Хотя, если честно, хотелось бы попробовать…

— Сегодня если вывезете и охотка не пропадет, поговорю с батей. — Слава посмотрел на Жеку оценивающе, отдавая дань его сообразительности: — В следующий раз и по полной программе можно сбегать, к тому же и Галям просил. Но в следующий раз…

Достали термосы, налили горячего чая, Слава залез в карман, достал свёрток и протянул Жеке:

— Вот, вчера тебе подгон обещали, держи, считай это авансом. Как дело сделаем, ещё такую же дадим, там даже побольше весит.

— Что это?

Жека достал из протянутого пакета нечто, больше похожее на отрезанные у кого-то и завяленные яйца черно-коричневого цвета. С таким специфическим запахом, что аж поморщился. С подозрением посмотрел на Славу — не разыгрывают ли его.

— Струя бобра это, — улыбнулся тот, — природный адаптоген, мы два раза в год курсом его пропиваем, весной и осенью. Да ты заценишь, кусочек маленький сейчас закинь с чаем, примерно ноль два, ноль три грама и так каждое утро месяц, спасибо потом скажешь.

— Это же афродизиак ещё, — оживился Кузьмич, с завистью поглядывая на Жеку, — я читал про бобровую струю на спирту, в интернете продают.

— В интернете с ферм продают, — презрительно сказал Слава, — там не то качество, запах один. А у нас струя такая от семи до десяти косарей улетает, её сушить ещё полгода надо правильно. Да ты не вороти нос, не нюхай, закинь кусок и сразу запивай, если стремаешься.